Этот волшебник – Новый год! (Сборник) - Стивенс Линзи - Страница 82

— Но ведь ты не собирался жениться на мне, пока не понял, что Люси твоя дочь?

— Честно говоря, я даже не могу сказать, какие у меня были намерения, — тяжело вздохнул Макс. — В течение многих лет я продолжал негодовать из-за того, что ты отвергла меня. И ради кого? Ради богатого бездельника, ни к чему не пригодного! Да-да, я знаю, — поспешно добавил Макс, почувствовав, что она протестующе зашевелилась в его руках. — Теперь-то я хорошо понимаю, как все было на самом деле. Но, когда я возвратился в Элмбридж, в глубине души у меня, по-видимому, затаилась какая-то шальная мысль. Не то чтобы я хотел отомстить тебе, наказать за неверность — нет! Но хоть я в этом и не отдавал себе отчета, где-то подспудно во мне тлело желание заставить тебя горько пожалеть о том, что ты не дождалась меня.

— О Макс! — прошептала Эмбер, приподнимаясь на локте и нежно отбрасывая с его лба влажные завитки волос. — Это почти так же глупо, как многое из того, что приходило мне в голову.

Макс смущенно засмеялся, от ее ласковой улыбки щеки его порозовели.

— Право же, дорогая, мне стыдно сознаваться в таком мальчишеском поведении. Но, когда я обнаружил истину — узнал, что ты не только не купаешься в роскоши, но существуешь на грани нищеты, — я быстро понял, что наконец-то у меня появилась возможность завладеть тобой! К несчастью, мои ухаживания обернулись чрезвычайно трудным мероприятием, потребовавшим от меня величайшей изворотливости.

—  Ухаживания?! — воскликнула Эмбер. Несколько секунд она, пораженная, в недоумении смотрела на него молча, а потом откинулась на подушки и расхохоталась. — Какиеухаживания? С первой нашей встречи я слышала от тебя одни угрозы, ты и сам это прекрасно знаешь!

— Да, конечно, ты права, — усмехнулся он. — Но ты и не представляешь, как трудно было подобрать к тебе ключ. Я даже не был уверен, любишь ли ты еще меня, хотя по твоим поцелуям догадывался, что и тебя влечет ко мне… Можешь сколько угодно смеяться над моими так называемыми «ухаживаниями», но ведь мне приходилось ломать голову над тем, как попасть к тебе в дом. — Макс вздохнул. — Мне стыдно в этом признаваться, но, лишь после того, как я прибегнул к незаконным методам — вырвал электрические провода в твоей машине, оставленной незапертой на Хай-стрит, — я смог проникнуть в твой дом.

— Ты хочешь сказать?.. — Эмбер взглянула на него с возмущением.

— Да-да, именно это я и хочу сказать, — улыбнулся Макс. — Меня беспокоили твои отношения с этим красавцем, доктором Филипом Джексоном. Я уже слышал от Джона Фрейзера, что он в тебя влюблен. Но, когда я собственными глазами увидел, как он целует тебя посреди людной улицы, мне стало ясно, что мешкать нельзя, — серьезно сказал Макс. — Что надо завладеть тобой, прежде чем он успеет сделать тебе предложение.

— А он уже сделал предложение — с полгода назад, — промолвила Эмбер, в глубине души очень довольная тем, что Макс ревнует ее к молодому доктору.

— Ну и что?..

— Ну и ничего, — поспешила добавить Эмбер, чувствуя, что руки Макса железным кольцом обхватывают ее тело, утверждая на нее право собственности. — Я всегда сознавала, что он мне не подходит.

— А Клайв?

— Но я же тебе рассказывала о нем, — удивленно взглянула она на Макса. — Тебе известно о нашем браке все.

— Ну… не все, — пробормотал он. — Не забывай — пока я не видел Люси, я был уверен, что он отец твоей маленькой дочки, о существовании которой я знал. Я думал, что он и ты…

— О нет! — быстро вставила Эмбер, краснея под внимательным взглядом Макса. — Клайв и я… Мы с ним никогда… — Она глубоко вздохнула. — Между нами ничего не было. Знаю, в это трудно поверить, но… но ты единственный мужчина, который меня любил по-настоящему.

—  О дорогая! — простонал Макс. — Ты не поверишь, как я ревновал тебя к этому несчастному парню. Понимал, что никакого права не имею, и все равно ревновал. Видит Бог, я ему бесконечно благодарен за то, что он о тебе заботился, но все же… — И Макс прильнул к ее губам. Поцелуй этот, казалось, будет длиться вечно. Когда Макс оторвался от нее, Эмбер откинулась ему на руки, с трудом переводя дыхание, раскрасневшаяся. — Любимая моя! — шептал Макс. — Я люблю тебя всем сердцем! Ты навечно покорила меня восемь лет назад. И, хотя я не стану утверждать, что жил монахом, все это время ничего серьезного, поверь, у меня не было ни с кем.

— Да? А Синтия Хендерсон? — поддразнила она его.

— Верно, Синтия! — Он сделал вид, что глубоко задумался. — Я с удовольствием отметил тогда на вечере в мэрии, что ты проявила все признаки сильной ревности.

— Вот уж нет! — возразила Эмбер. — Я на твоем месте не стала бы так уж гордиться победой над Синтией. Ведь при малейшей возможности Синтия с готовностью прыгнет в постель к любому мужчине.

— Гм… Эти сведения заслуживают внимания. Я всегда был неравнодушен к пепельным блондинкам в теле, — поддразнил ее Макс. Эмбер попалась на удочку — она сердито заколотила кулачками по его груди. — Но против кого я действительно не могу устоять, так это против женщины с золотистыми волосами и зелеными глазами, которая через несколько дней станет моей женой. Да? — И он перевернулся — Эмбер оказалась под ним.

— Да, да! — восторженно шептала она между его страстными поцелуями. — Да!

— Эмбер очаровательна! — промолвила Салли, взглянув через всю комнату на чету новобрачных, которые, не обращая внимания на вспышки фотокамеры, проникновенно смотрели друг другу в глаза.

— Угу, — вздохнула Роуз, смахивая слезу. — Никогда не видела ее такой красивой и такой счастливой.

— Я-то думала, что это будет тихая свадьба с двумя-тремя гостями, — сказала Салли, оглядывая огромную гостиную Элмбридж-Холла, обитую дубовыми панелями. — А тут не иначе как полгорода собралось.

— По словам Макса, — засмеялась Роуз, — он ошибся, предоставив Вайолет полную свободу действий, что касается свадебных расходов. Вторая его ошибка заключалась в том, что он не проверил списки гостей прежде, чем были разосланы приглашения.

— Ну, ни для кого не секрет, что мать Эмбер с большими причудами. Поговаривают даже, что она совсем помешанная, — пробормотала Салли, разглядывая издалека приветливо улыбавшуюся им Вайолет в очень элегантном светло-сиреневом платье из шифона и кружев. — Но в чем ей никак не откажешь, так это в отменном вкусе. Не припомню, чтобы дом выглядел когда-нибудь так нарядно. Я слышала, — Салли перешла на доверительный шепот, — что эти изумительные цветы дорого стоили, счет прислали на несколько сот фунтов. А во что обошелся роскошный туалет Эмбер, даже страшно подумать!

— Да-а-а уж, — протянула Роуз, которой было точно известно, сколько стоили платье с жакетом на невесте, купленные в одном из самых дорогих магазинов Лондона.

— Я знаю мою дорогую невесту, — сказал Роуз Макс незадолго до свадьбы. — Она настолько не привыкла думать о себе, что купит первое, что ей попадется, лишь бы хоть немного соответствовало случаю. Поэтому я и хочу, чтобы ты, самая давняя и близкая ее подруга, выбрала для нее и Люси лучшее из того, что есть в магазинах. Цена не имеет значения, пусть счета присылают на мой адрес. — И Макс нацарапал несколько слов на своей визитной карточке.

Роуз пришлось потратить немало времени и сил, доказывая Эмбер, как важно, если не для нее, то для Макса, чтобы она выглядела на церемонии бракосочетания наилучшим образом. В конце концов они остановили выбор на шерстяном платье светло-кремового цвета, простого, но очень изящного покроя, с жакетом, отделанным светлым, в тон ткани, мехом.

— Надеюсь, мех натуральный, — сказала Салли. — Видит Бог, Макс может это себе позволить.

— Макс-то может, но Эмбер не надела бы на себя натуральный мех, — ответила Роуз, хорошо зная, что ее подруга разделяет взгляды противников уничтожения диких животных. Обе были уже готовы вступить в спор о достоинствах и недостатках антимеховой кампании, но тут к ним, пританцовывая, подскочила Люси, вне себя от радостного возбуждения.