Любовь и закон - Максвелл Лайза - Страница 28

Он был на веранде. Полностью одетый, Кол стоял у окна и смотрел в ночь. Он слышал, как она вошла, плечи его под кожаной курткой напряглись. Но не обернулся.

— Я никак не могу насладиться свободой, — послышался наконец его голос. Он прислонился к оконной раме. — В первую ночь я спрятался в амбаре и попытался заснуть. Проснулся ночью и выполз наружу, думая, что слышу шаги, что меня обнаружили. Но это был просто ветер. И тишина. Я стоял там, на открытом поле, и смотрел в небо, усеянное звездами, и меня охватило ощущение, что я падаю. Вокруг меня ничего не было, не за что ухватиться. — Он засмеялся. — Странное ощущение. И тишина. Я никак не могу привыкнуть к тишине. В тюрьме ты не можешь не слышать звуки. Особенно ночью. Ты даже не можешь нормально спать — часть тебя все время бодрствует, прислушивается. Но здесь… — Он вглядывался в темноту. — Я мог бы услышать стук своего сердца. Это заставляет тебя думать.

— Что такое — быть живым?

— Что такое — быть мертвым. — Он посмотрел на нее. — И как легко стать им.

Холли охватила дрожь.

— Ты собираешься искать его, Мосса?

— Пришло время.

— Я хотела, чтобы ты любил меня сегодня.

— Я знаю.

— Я все испортила. После… Извини.

— Этого не должно было случиться, — медленно произнес он, все еще не глядя на нее. — Я хотел этого. Я так хотел тебя, что чуть не сошел с ума. Я не мог спать, не мог не думать о тебе. Поэтому вышел пройтись, но когда оглянулся и увидел, что ты там, под деревьями… — Он вздохнул. — Но я не имел никакого права.

— Кол!

— Ты оставила меня у себя, спасла мне жизнь. А я отплатил тебе… — Он выругался и отвернулся, прислонившись лбом к окну. — Прости меня.

— За что? — мягко спросила она. — За то, что ты заставил меня вспомнить, что я женщина.

— Холли, не надо мне помогать. Я знаю, что хорошо, а что плохо, черт возьми. И любить тебя — было неправильно.

— Я не могу притворяться, что поняла, как все случилось, — честно призналась Холли. Крепче затянув пояс, она подошла к нему. — Что бы это ни было, я рада, что все так произошло. — Она смотрела вдаль, но знала, что он наблюдает за ней.

— Почему ты пришла, Холли? — хрипло спросил он.

— Я не знаю.

Это было не совсем так. Она догадалась, зачем шла сюда. Эти сумасшедшие, страстные минуты сегодня ночью — только начало, а не конец.

— О Боже. — Она повернулась к Колу. — Я говорю неправду. Я знаю почему здесь! — Они одновременно кинулись друг к другу. Холли видела пламя в его глазах и понимала, что и ее глаза выдают ее желание.

— Ты же знаешь, что между нами ничего не может быть, Холли, — хрипло шептал он, обхватив ее лицо ладонями. — Ты же знаешь, Холли, что я преступник, сбежавший из тюрьмы, и каждый полицейский в стране ищет меня. Может быть, через неделю я буду мертв. У меня нет никакого будущего, есть только настоящее.

— Я знаю, — шептала Холли, ища его губы. — Я хочу тебя, Кол!

— Холли…

— Ты обещал, что второй раз будет лучше, — поддразнила она. — Я считаю, что заслуживаю второй попытки, не так ли?

Целуя ее, лаская ее шею, он тяжело вздохнул.

— Ты что-нибудь принимаешь, Холли? Может, в доме есть что-то, чем я могу воспользоваться? — Он нежно оттолкнул ее и посмотрел в глаза. — Я знаю, что немного поздно спрашивать об этом. Я не имел права приближаться к тебе ночью, не убедившись, что…

Счастливо улыбаясь, она обвила руками его шею.

— Не так страшно. По крайней мере сегодня. Я что-нибудь найду завтра, просто чтобы быть уверенной.

Действительно, почти не было шансов забеременеть в эти дни месяца, но все могло случиться. Эта мысль промелькнула в голове, но она не придала ей никакого значения.

— Холли…

— Ш-ш-ш… — Холли дотронулась пальцами до его губ. — Просто люби меня, Кол!

Ее губы приоткрылись, свежие, как весенний дождик, и он начал целовать ее, чувствуя, как она слегка дрожит, и понимая, что это не от холода или страха.

Он распахнул ее халат, стянул его с плеч, и тот упал на пол. Кол отступил назад просто посмотреть на Холли, желая насладиться каждой минутой с ней, всеми ощущениями и звуками, нежностью и запахом ее кожи. В лунном свете она вся состояла из мягких, нежных линий, заманчивых округлостей и таинственных углублений. На лице Холли появилась медленная, понимающая улыбка, улыбка тысячелетней женственности, знающая, чувственная, полная затаенного обещания.

Она высоко приподняла волосы руками, чуть изогнув спину, предлагая ему себя всю, и он, опустив голову, коснулся груди с темными выступающими сосками, услышал, как она вскрикнула. Ее маленькие руки запутались в его одежде, и через минуту он уже был обнажен, и они, задыхаясь, не в силах оторваться друг от друга, упали на кровать.

Та угрожающе скрипнула, и они замерли, затем расхохотались и стащили с нее матрац и одеяла прямо на пол лихорадочными движениями, переполненные желанием. Время сдержанности и осторожности прошло. Она вся горела. Кол целовал и покусывал ее. Его губы и пальцы ласкали и скользили по ее телу, спускаясь ниже и ниже, открывая все ее секреты.

Холли издала низкий протяжный стон, как только он коснулся губами средоточия ее женственности, и задрожала. Пальцы запутались в его волосах, как бы желая оттолкнуть его, но, почувствовав ласку его языка, она вся изогнулась и вновь застонала. Он довел ее до безумия, слыша ее вскрик, чувствуя, как она конвульсивно содрогнулась в его объятиях, разделяя наслаждение, полученное ею.

Потом, чуть позже, Кол услышал приглушенный стон, когда, медленно раздвинув ее бедра, погружался в жаркие глубины, чувствуя, что сам растворился в ней когда она приподнялась, чтобы принять его.

Время остановилось… Исчезло все, кроме древнего, как мир, танца любви мужчины и женщины, долгого медленного слияния двух тел, наслаждающихся друг другом — нежными прикосновениями, медовым запахом и безумным ощущением страсти.

Он обхватил ее голову ладонями, глядя ей прямо в глаза. Каждое движение его тела заставляло ее постанывать и изгибаться, повторяя эти движения в неторопливом ритме. Он увидел в ее глазах медленное приближение экстаза, чувствуя легкие конвульсивные толчки, дыхание ее становилось неровным…

И Кол выжидал, мечтая о наслаждении вместе с ней. Наконец, когда Холли растворилась в восторге безумного потока, подхватившего и понесшего ее, он сам потерял контроль над собой, услышав, как она громко выкрикнула его имя и свой стон в ответ. И вся Вселенная разлетелась на тысячи блестящих разноцветных осколков.

Он дважды просыпался ночью, и они любили друг друга. И когда первые лучи рассвета позолотили небо, Кол снова любил ее, гораздо медленнее и нежнее, чем он мог себе представить, видя в ее глазах в молочном свете раннего утра что-то, заставившее его сердце трепетать от счастья.

И долго лежал среди скомканных влажных простыней, прижимая ее к себе, чувствуя глубокое всепоглощающее желание, которого никогда прежде не испытывал. Желание обладать ею, осознал он, не просто сейчас, здесь, а навсегда…

Шепча ее имя, он перевернулся на бок, услышав, как она во сне позвала его. Он улыбнулся и прижался щекой к ее волосам. Я люблю тебя! На все оставшееся время, на несколько дней… несколько часов… до тех пор, пока сохраняется это волшебство. Я люблю тебя! У тебя будет моя любовь. Даже если я никогда не смогу дать тебе ничего другого…

Что-то дышало ей прямо в ухо.

Холли открыла один глаз и моментально пожалела об этом, когда Чарли, поняв, что она проснулась, ткнулся холодным мокрым носом в ее щеку с радостным повизгиванием.

— О Боже, уходи!

Рядом раздался смешок, и крепкая мужская рука усилила свое объятие. Кто-то поцеловал ее в шею.

— Я?

— Нет, это… существо! — Холли оттолкнула Чарли. — Ложись!

Рука привлекла ее ближе, к обнаженной мужской плоти.

— М-м-м, очаровательно, — прошептал Кол ей на ухо. Он нежно дотронулся до груди, потом потянулся вниз, к ее животу, медленно двигаясь и лаская ее с захватывающей интимностью. — Как хорошо!