Сердце женщины - Холл Линда - Страница 27

Наконец автомобиль остановился возле коттеджа. Выйдя из машины, Гордон обошел ее спереди и открыл пассажирскую дверцу.

— Спасибо, — с трудом проговорила Кэтлин.

Она ждала, что мужчина сейчас сядет обратно в машину и уедет. Но вместо этого он произнес:

— Я зайду с тобой.

Очевидно, хочет забрать свою одежду, подумала молодая женщина.

— Не стоит, — сказала она. — Я пришлю твои вещи.

— Я зайду, — повторил Гордон.

Кэтлин молча открыла дверь и впустила его внутрь. Оставив его внизу, поднялась в спальню. Раскрыв шкафы, начала бросать на кровать его рубашки, брюки, джинсы, костюмы. Пеньюар и платье, подаренные Гордоном, также полетели в общую кучу.

Вытащив из комода мужские носки и белье, она прошла в ванную и забрала оттуда бритву, зубную щетку, мыло и одеколон. Затем, отыскав сумку побольше, Кэтлин запихала туда все вещи и, с трудом застегнув молнию, вместе со своей ношей спустилась вниз.

Гордон находился в гостиной. Он стоял у окна, скрестив на груди руки, и смотрел на улицу.

Кэтлин подошла к нему.

— Вот, — сказала она. — Здесь все. Твои кассеты лежат возле магнитофона.

Обернувшись, он непонимающе посмотрел на протянутую ему сумку. Догадавшись, что в ней, Гордон нахмурился.

— Я приехал сюда не за этим, — медленно произнес он.

— Ты разве не собираешься забрать свои вещи? — удивилась Кэтлин, опуская ношу на пол.

Он насмешливо улыбнулся.

— Неужели я стал бы беспокоиться о нескольких жалких тряпках?

Конечно нет, мысленно усмехнулась Кэтлин. С несколькими миллионами в кармане вполне можно позволить себе швыряться одеждой направо и налево.

— Тогда чего же ты хочешь? — спросила она почти вызывающе.

— Поговорить с тобой, Кэтлин! — Он схватил ее за руки. — Я не хочу, чтобы ты уходила от меня. Я готов был подарить тебе мои деньги и мой дом, но ты отказалась. Я подарил тебе самого себя — и не прежнего неотесанного мальчишку, а новую, усовершенствованную версию, за которую тебе не приходится краснеть перед семьей и друзьями. Я в совершенстве овладел правилами поведения в высшем свете — даже твои родители перестали обращаться со мной, как с безродным отродьем. Но ты хочешь обещаний, обязательств? Хорошо, ты получишь их, если это единственное, что способно удержать тебя рядом. Итак, моя дорогая бывшая жена… ты согласна выйти за меня замуж… еще раз?

У Кэтлин закружилась голова. Его слова прозвучали так неожиданно, так ошеломляюще!.. В тот момент, когда она мысленно прощалась со своею любовью, Гордон предложил остаться с ней навсегда! Вместо горестной разлуки ее ожидает долгожданное счастье.

Но в его предложении не было даже намека на чувства. Подняв голову, Кэтлин прочла в карих глазах лишь нетерпение и охотничий азарт. То был взгляд заядлого игрока на скачках, напряженно следящего за лошадью, на которую поставил все деньги.

Гордон положил на весы главный козырь — свою свободу, и теперь, похоже, не сомневался в том, что победа останется за ним.

Но на этот раз его ждет позорное поражение.

— Нет, — твердо ответила Кэтлин. Больше ничто не заставит ее пойти на компромисс. Или любовь — или ничто.

— Нет?!

Гордон выглядел таким потрясенным и растерянным, что молодая женщина истерически расхохоталась.

Ее смех заставил мужчину прийти в себя. Ярость исказила красивые черты лица.

— Какого дьявола! — прошипел он. — С утра ты утверждала, что хочешь снова выскочить замуж, а когда я предложил исполнить твою прихоть, воротишь нос? Неужели ты до сих пор не забыла объятия своего французика? Или, может быть, хочешь, чтобы я встал на колени с огромным букетом роз и пил шампанское из твоей туфельки?

Кэтлин затрясло от обиды и унижения. Непрошеные рыдания подступали к горлу.

— Нет, — срывающимся голосом прошептала она, закрыв лицо руками. — Уходи, Гордон… уходи, пожалуйста. Я больше не желаю тебя видеть. Ради Бога… оставь меня.

— Как тебе угодно, — сухо произнес он. — Прощай.

Кэтлин услышала быстро удаляющиеся шаги. Затем оглушительно хлопнула входная дверь, и вскоре раздался стремительно затихающий рев мотора.

Словно оглушенная, Кэтлин еще несколько минут стояла на месте неподвижно. Затем, шатаясь, добрела до ближайшего кресла и, свернувшись в нем калачиком, горько заплакала.

Вечером позвонила мать. Она только что узнала, что Эмма беременна, и ей не терпелось поделиться новостью со старшей дочерью.

Выслушивая поток экзальтированных фраз, Кэтлин старательно поддакивала матери, даже не подозревающей, сколько боли причиняет собеседнице каждое ее слово.

— Гордон вчера вечером произвел сильное впечатление на твоего отца, — сообщила Аманда, когда восторженные комментарии по поводу будущего внука иссякли. — Джордж говорит, что молодой человек за последнее время значительно изменился к лучшему.

— Молодому человеку уже за тридцать, — машинально поправила Кэтлин. — А с момента нашего развода прошло уже более десяти лет.

— Да-да, конечно, — как ни в чем не бывало продолжала мать. — Просто поразительно, каких невероятных высот он достиг за эти годы!

— Гордон всегда отличался сообразительностью и острым умом, мама. — Кажется, она так и не избавилась от привычки его защищать.

— Полагаю, что ты права, дорогая, — неожиданно согласилась Аманда. — Но вот его манеры оставляли желать лучшего. И, как я уже говорила, вы слишком поторопились пожениться.

— Знаю, — устало ответила Кэтлин. Еще немного, и она не выдержит этой пытки.

— Правда, мы с отцом тоже были не правы, — призналась мать. — Возможно, вам тогда следовало хоть немного помочь, а не бросать на произвол судьбы. К сожалению, людям свойственно заблуждаться…

Как забавно получается! Родители всегда хотели, чтобы их дочь навсегда вычеркнула Гордона из своей жизни. А теперь, когда Кэтлин наконец-то сделала это, выяснилось, что мать с отцом раскаиваются в том, что разрушили их брак!

— Теперь это уже не имеет значения, — медленно произнесла Кэтлин.

Теперь уже ничто не имело значения.

Стремясь заполнить пустоту в сердце, Кэтлин с удвоенным рвением окунулась в работу. Теперь она возвращалась домой лишь поздно вечером. А поев, сразу ложилась спать, не позволяя себе думать ни о чем, кроме дел, которыми предстояло заняться завтра.

Выходные она старалась проводить вне дома, принимая все приглашения подряд. Когда же вдруг целый день оказывался свободным, Кэтлин брала фотоаппарат и отправлялась бродить по городу, надеясь заснять что-нибудь интересное.

Ее фотографии стали появляться в журналах все чаще и чаще. Вскоре начали поступать предложения о сотрудничестве и от других издательств.

Кэтлин по-прежнему продолжала встречаться с Робертом. Основанная им коммерческая фирма успешно развивалась.

Между ним и бывшей женой состоялся серьезный разговор. Видя, как страдает из-за развода их сын, оба признали, что были не правы, и решили попробовать восстановить свой брак. Пока еще было трудно сказать, чем завершится эта попытка, однако Кэтлин замечала, что с каждым днем Роберт выглядит все более и более довольным жизнью.

Как-то раз Кларк познакомил ее с одним известным фотографом, который заинтересовался снимками Кэтлин. Его звали мистер Хартвелл. Это был мужчина лет шестидесяти — шестидесяти пяти, с аккуратной бородкой и добрыми, по-мальчишески живыми глазами.

Кэтлин пригласила его к себе и показала фотографии, которые снимала ради собственного удовольствия. Увидев их, мистер Хартвелл пришел в неописуемый восторг. Он сказал, что давно не видел таких оригинальных, а главное, сделанных с душой снимков.

Мистер Хартвелл тут же предложил Кэтлин устроить персональную выставку. В случае успеха это стало бы поворотным этапом в ее карьере — превратило бы молодую женщину из фотокорреспондента в мастера художественной фотографии.

Теперь каждый день Кэтлин был расписан буквально по минутам. Работа и подготовка к выставке помогли ей справиться с тоской по Гордону. Жгучее, невыносимое чувство утраты переросло в тихую, ноющую боль, поселившуюся где-то в глубине сердца.