Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Том 2. Баллады, поэмы и повести

Жуковский Василий Андреевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Том 2. Баллады, поэмы и повести - Жуковский Василий Андреевич - Страница 41

Изменить размер шрифта:

Перед судилищем она

Стоит, почти умерщвлена

Терзаньем близкого конца;

И бледность мертвая лица

Была видней, была страшней

От черноты ее кудрей,

Двойною пышною волной

Обливших лик ее младой.

Оцепенев, стоит она;

Глава на грудь наклонена;

И если б мутный луч в глазах

И содрогание в грудях

Не изменяли ей порой,

За лик бездушный восковой

Могла б быть принята она:

Так бездыханна, так бледна,

С таким безжизненным лицом,

Таким безгласным мертвецом

Она ждала судьбы своей

От непрощающих судей.

И казни страх ей весь открыт:

В стене, как темный гроб, прорыт

Глубокий, низкий, тесный вход;

Тому, кто раз в тот гроб войдет,

Назад не выйти никогда;

Коренья, в черепке вода,

Краюшка хлеба с ночником

Уже готовы в гробе том;

И с дымным факелом в руках,

На заступ опершись, монах,

Палач подземный, перед ним,

Безгласен, мрачен, недвижим,

С покровом на лице стоит;

И грудой на полу лежит

Гробокопательный снаряд:

Кирпич, кирка, известка, млат.

Слепой игумен с места встал,

И руку тощую поднял,

И узницу благословил…

И в землю факел свой вонзил

И к жертве подошел монах;

И уж она в его руках

Трепещет, борется, кричит,

И, сладив с ней, уже тащит,

Бесчувственный на крик и плач,

Ее живую в гроб палач…

XVI

Сто ступеней наверх вели;

Из тайника судьи пошли,

И вид их был свирепо дик;

И глухо жалкий, томный крик

Из глубины их провожал;

И страх шаги их ускорял;

И глуше становился стон;

И наконец… умолкнул он.

И скоро вольный воздух им

Своим дыханием живым

Стесненны груди оживил.

Уж час ночного бденья был,

И в храме пели. И во храм

Они пошли; но им и там

Сквозь набожный поющих лик

Все слышался подземный крик.

Когда ж во храме хор отпел,

Ударить в колокол велел

Аббат душе на упокой…

Протяжный глас в тиши ночной

Раздался — из глубокой мглы

Ему Нортумбрии скалы́

Откликнулись; услыша звон,

В Брамбурге селянин сквозь сон

С подушки голову поднял,

Молиться об умершем стал,

Недомолился и заснул;

Им пробужденный, помянул

Усопшего святой чернец,

Варквортской пу́стыни жилец;

В Шевьотскую залегший сень,

Вскочил испуганный олень,

По ветру ноздри распустил,

И чутко ухом шевелил,

И поглядел по сторонам,

И снова лег… и снова там

Всё, что смутил минутный звон,

В глубокий погрузилось сон.

Нормандский обычай *

Драматическая повесть

Рыбачья хижина на берегах Нормандии.

Вальдер, мореходец.

Рихард, рыбак.

Торильда.

Бальдер

Твое здоровье, мой хозяин добрый.

Признаться ли? Я благодарен буре,

Занесшей нас в спокойный твой залив:

Давно таким радушным угощеньем,

У светлого огня, в приюте мирном,

Порадован я не был.

Рихард

В добрый час;

Доволен ты, и мы довольны; в наших

Рыбачьих хижинах какая роскошь?

Но вдвое нам по сердцу гость такой,

Как ты, рожденный в северных страна́х,

Из коих в старину приплыли наши

Отцы, о коих нам из древних лет

Так много славного сохранено

В преданиях и песнях сладкозвучных.

Но должен я тебе, мой благородный

Гость, объявить, что есть у нас обычай,

По коему здесь каждый иноземец,

Кто б ни был он, богатый иль убогий,

За угощенье платит.

Бальдер

Рад исполнить

Я ваш обычай; мой корабль, стоящий

На якоре в заливе, полон редких

Товаров, собранных по берегам

Земель полуденных: есть золотые

Плоды, есть вина сладкие, есть птицы,

Пленяющие взор блистаньем перьев;

И кузниц северных изделья есть:

Двуострые мечи, кольчуги, шлемы.

Рихард

Меня не понял ты, мой гость почтенный;

Нормандский наш обычай не таков:

Здесь всякий, кто ночлег дал иноземцу,

Имеет право требовать, чтоб гость

Иль сказку рассказал, иль песню спел,

И в свой черед ему он тем же платит.

На старости держусь я старины,

Люблю я песни, сказки и преданья.

Исполни ж наш обычай, добрый гость.

Бальдер

Иная сказка сладостней вина,

Душистее плода, пестрее птицы;

И часто звук старинной бранной песни,

Как звук мечей, как гром щитов пленяет

Наш слух: итак, не вовсе я ошибся.

Хоть в памяти не много у меня

Рассказов, но почтить такой похвальный

Обычай я готов. Вот что недавно

На палубе, в морскую тишину

Нам при луне один из корабельных

Товарищей рассказывал.

Выбрать книгу по жанру

Том 2. Баллады, поэмы и повести - Жуковский Василий Андреевич - Страница 41

Связь с нами