Тяжкий грех - Каски Кэтрин - Страница 16

— Пожалуй, ты мне не поверишь. Я уверен, что поступаю не слишком разумно, но меня не покидает странное чувство, что в противном случае я буду страшно сожалеть об этом. Кроме того, согласись, не в моих привычках отказывать красивой женщине, особенно когда она так настойчива.

— Одну минуточку, кузен, с твоего позволения. — Феликс выставил перед собой руки. — Леди Айви, принимая тебя за актера, предлагает заплатить тебе кругленькую сумму за то, что ты сыграешь роль нового маркиза Каунтертона. И при этом бедная девушка даже не подозревает, что ты и есть настоящий маркизсобственной персоной.

— Ты совершенно прав.

— И ты принял ее предложение?

— Принял. Лучше уж я сыграю самого себя, чем какой-нибудь другой парень, которого она решит нанять на ступеньках театра, ты не находишь?

Феликс покачал головой.

— Почему бы просто не сказать ей, кто ты такой, и тем самым положить конец ее безумным планам? Так будет намного легче и лучше.

Ник в упор взглянул на кузена.

— Может быть, ты и прав, но ведь это будет далеко не так забавно. Сейчас, во всяком случае, я могу приглядывать за ремонтом собственного дома и при этом быть уверенным в том, что Четлин не раздует счета до небес. Исамое главное, поскольку я изображаю самого себя, что плохого в том, что мне предстоит провести некоторое время в обществе красивой и очаровательной — еще и очень страстной, я не говорил тебе об этом? — девушки. — И Ник выразительно приподнял брови, дабы подчеркнуть значимость своих слов.

Феликс в расстройстве хлопнул себя по лбу.

— Ох, Никки, знаешь, я боюсь, что скоро ты пожалеешь о том, что не ушел — нет, не убежал — куда глаза глядят от этой красивой и очаровательной девушки, как ты говоришь.

Ник равнодушно передернул плечами, выражая тем самым полное пренебрежение к тревогам Феликса, откинул крышку сундука и принялся выкладывать на покрывало огромной кровати под балдахином сорочки, галстуки и жилеты всех цветов радуги, а также перчатки п единственную касторовую шляпу.

— Ты что, собирал все это в полной темноте? Одежда, которую привез Феликс, была решительно не в его вкусе. Вся. Без исключения. Она выглядела чересчур… театральной.

В отчаянии он тряхнул головой и огляделся по сторонам. Ему явно нужна была помощь, чтобы составить свой утренний туалет.

А Феликс тем временем склонился над медной сидячей ванной, умываясь и ополаскивая грязные руки.

— Да, вот она, сладкая жизнь лорда. Вода до сих пор теплая.

— Еще бы.

Ник потратил чертову кучу времени и сил, чтобы разжечь огонь в кухне, нагреть воду, а потом по ведру натаскать ее наверх, — и все это в гордом одиночестве. Это увлекательное занятие отняло у него часа два, никак не меньше, и Ник неоднократно задавался вопросом, куда подевались мнимые горничные и ливрейные лакеи, которые, несмотря на уверения Четлина, так и не появились, чтобы помочь ему. Их не было даже на четвертом этаже, где, кстати, никто не работал.

Ник нырнул на самое дно сундука, двумя пальцами извлек оттуда галстук ядовито-лимонного цвета и помахал им под носом у кузена.

— Неужели ты думал, что я надену… вот эту штуку?

Феликс выпрямился, подошел к умывальнику, не торопясь вытер руки, а потом подскочил к Нику и выхватил у него шейный платок.

— Не строй из себя дурака! Нет, конечно. — На мгновение он умолк, а потом смущенно взглянул на маркиза. — Я захватил это сокровище для себя.

Сообразив, к чему все идет, Ник вскочил на ноги и ответил решительным отказом еще до того, как Феликс высказал свою просьбу:

— О нет! Нет! Только через мой труп. Здесь ты не останешься!

Презрительно фыркнув, Феликс небрежным взмахом руки отмел его возражения.

— Перестань! Почему бы и нет? Тебе явно нужна помощь. За все время, что торчу здесь, я что-то не заметил ни горничной, ни камердинера. — Элегантно приподняв полы сюртука, он с размаху опустился на край королевской кровати. — Теперь, когда театр закрыт, мне решительно нечем заняться. Войди же в мое положение, прошу тебя.

— Ни за что!

— Ты совершенно не разбираешься в том, как устроено лондонское высшее общество. Ты не знаком ни с кем из его ключевых игроков. А я могу помочь тебе. Мне известны все слухи и сплетни. По крайней мере, колонку светской хроники япрочитываю регулярно. — Видя, что Ник молчит, Феликс усилил натиск. — Ник, ты оказался, в некотором смысле, на короткой ноге с Синклерами — Синклерами,будь я проклят! Я положительно умру от нетерпения, если ты не расскажешь, как тебе это удалось. Прошу тебя, поделись со мной своими достижениями. А я, в свою очередь, помогу тебе сориентироваться в обстановке.

— Нет!

В это самое мгновение по пустому особняку гулко раскатился стук бронзового дверного молоточка. Ник устранился на Феликса.

— Господи милосердный, это она! — Взгляд маркиза метнулся на кучу одежды на кровати.

Молоточек простучал снова. Очевидно, никто не спешил открывать дверь.

Феликс вскочил и принялся судорожно рыться в груде платья.

— Это, и это тоже. — Он швырнул Нику сюртук и жилет. — Белый шейный платок и… Так, панталоны ты уже надел. Ничего, сойдет.

С этими словами кузен скинул с себя бутылочно-зеленый кашемировый пиджак и набросил на плечи длиннополый сюртук черной шерсти. Ник моментально узнал костюм, в котором Феликс предстал перед леди Айви и роли дворецкого.

— Я впущу миледи и попрошу ее подождать тебя в гостиной… Если смогу отыскать ее, конечно.

Ник открыл было рот, чтобы возразить, но Феликс заставил его умолкнуть, выразительным жестом указав на сюртук.

— Поспеши. Если ты промедлишь, я не удивлюсь, что она поднимется прямо сюда, дабы отыскать тебя, — добавил кузен с игривыми нотками в голосе. — Кроме того, ты же не захочешь надолго оставить леди Айви одну и моем обществе…

Феликс рассмеялся, окинул себя быстрым взглядом в зеркале и одернул сюртук. А потом, развернувшись на пятках, исчез за дверью и устремился вниз по лестнице.

Схватив с покрывала несколько помятый, но все еще сохранивший приличный вид белый шейный платок, Ник подскочил к псише [6]и дрожащими пальцами принялся повязывать его большим узлом. Для этого понадобилось целых три попытки, поскольку сосредоточиться на том, что делает, он решительно не мог.

Да и как, черт возьми, можно было сосредоточиться хотя бы на чем-нибудь? Феликс был прав. Он не желал надолго оставлять своего пронырливого и хитроумного кузена наедине с Айви.

Ни на минуту. Ни на секунду.

Взгляд Айви блуждал по малиновой гостиной, в которой она сама, ее брат Грант и двое нанятых ею портных ожидали, пока к ним присоединится Доминик. Девушка никак не могла понять, почему гостиная называется малиновой. Стены комнаты были обтянуты светло-желтой кожей, а деревянные шпалеры отливали приглушенным зеленым цветом. Над двумя большими окнами нависали пыльные сваги [7], но они были настолько старыми и выцветшими, что Айви не рискнула бы с уверенностью утверждать, какого они цвета.

Высокий дворецкий, суетившийся подле входной двери, оказался не в состоянии помочь ей разрешить эту загадку. Впрочем, поскольку он входил в штат новой прислуги, которую возглавлял Четлин, девушка решила, что вряд ли стоило возлагать на него большие надежды. Да что там говорить, он с трудом смог отыскать гостиную, после того как впустил ее вместе с сопровождающими джентльменами.

Ей придется серьезно поговорить с Четлином о том, что слуги не знают, где какое помещение находится. Все они должны безукоризненно сыграть свою роль. Ведь сегодняшнее утро запросто могло превратиться в настоящую катастрофу. Что было бы, если бы вместо нее нанести сегодня визит новому маркизу Каунтертону пожелала леди Уинтроп? Что, спрашивается, они стали бы тогда делать?