Тяжкий грех - Каски Кэтрин - Страница 21

— Платье… просто оно новое, — запинаясь, пробормотала девушка.

— Я не обратил на него внимания, — Доминик не мигая смотрел на нее. — Но оно тоже очень миленькое. Оно вам идет.

Айви швырнула пакет на покрывало широкой кровати под балдахином.

— Пусть с опозданием, но ваш вечерний костюм наконец-то готов. Прошу вас, переоденьтесь как можно скорее. Бал уже начался.

— Слушаюсь и повинуюсь, миледи.

Доминик отпустил полотенце и, когда оно упало на пол, попросту отшвырнул его ногой. Не обращая внимания на наготу, он подошел к кровати и принялся развязывать тесемки пакета.

Господи милосердный! Девушка не могла оторвать глаз от его стройных бедер и мускулистых ягодиц.

— В-в т-таком случае… н-не б-буду вам мешать. — Айви ощутила, как жаркий румянец поднимается по груди, заливая шею и лицо. — Я-яп-подожду вас в малиновой гостиной.

Доминик повернул голову и озорно подмигнул, отчего кровь зашумела у нее в ушах. Она попыталась выйти из комнаты спокойным, размеренным шагом, но вместо этого чуть ли не бегом устремилась к двери.

— Пять минут, — пообещал он. — Даже меньше, если Феликс поможет мне завязать галстук.

Выходя из спальни, Айви столкнулась в дверях с Феликсом.

— Значит, пять минут, — сказала она и украдкой метнула взгляд на гладкие ягодицы Доминика, получая от этого греховное наслаждение.

На площадке лестницы девушка на мгновение остановилась, приходя в себя, после чего, гордо задрав подбородок, собралась спуститься по ступенькам в гостиную.

— Мисс Фиона Фини, — произнесла она вслух. — У тебя нет ни малейшего шанса.

— Как и у Тинсдейла, — долетел до ее слуха глубокий баритон Доминика.

Айви резко обернулась. Молодой человек стоял в дверях спальни, и на нем не было ничего, кроме темно-желтых панталон.

— Прошу прощения? Вы что-то сказали?

— Что у Тинсдейла тоже нет ни малейшего шанса.

Айви машинально кивнула, не понимая, о чем идет речь. Ник повернулся и скрылся за дверью спальни.

Неожиданный комплимент вызвал в душе девушки бурю эмоций. Она не знала, смеяться ей или плакать, поскольку испытывала самые противоречивые чувства.

Поэтому Айви предпочла просто сбежать по ступенькам, не ломая голову над тем, что только что произошло, и надеясь, что сегодняшний вечер станет не самым худшим в ее жизни.

Глава седьмая

Музыкальный салон «Аргилл румз»

Риджент-стрит

Леди Айви так крепко сжимала локоть Ника, когда они поднимались по парадной лестнице, что рука у него занемела. Он принялся незаметно сжимать и разжимать кулак, стараясь восстановить чувствительность до того, как ему придется пожимать руку какому-нибудь джентльмену или подносить дамскую ручку к губам для поцелуя.

В свете греческих ламп на балюстраде лестницы медно рыжие кудри Айви отливали червонным золотом. Если бы его рука вновь обрела способность двигаться, он, скорее всего, не удержался бы и погладил девушку по роскошным волосам.

— Трое моих братьев и две сестры ждут нас в Турецком зале. — Поднявшись на верхнюю площадку лестницы и пройдя фойе, потолок в котором поддерживали ионические колонны, Айви остановилась. — Поскольку вы сказали Уинтропам, что наши отцы были старыми друзьями, полагаю, что вы должны знать моих родственников по именам. Я представлю вас и расскажу кое-что о каждом из них. Времени у нас очень мало, поэтому слушайте внимательно и запоминайте.

— Я думал, что вас семеро.

В ожидании ответа Ник огляделся по сторонам. Они стояли на пороге комнаты, где все было голубое: драпировка на стенах, занавеси на окнах и ковры на полу. Вдоль стен стояли несколько оттоманок, на одной из которых восседали леди Сьюзен и еще какая-то девушка с тонкими чертами лица, очень похожая на Айви.

Лорд Грант вместе с лордом Лакланом потягивали из стаканов нечто напоминающее виски, а рядом с ними стоил еще один темноволосый гигант. Троица разглядывала что-то на потолке, но что именно, Ник со своего места не видел. Значит, вот они какие. Синклеры…

— Мы почти пришли, — негромко произнесла Айви, вновь взяв его под руку и увлекая за собой в Турецкую залу. — Моего брата Стерлинга и его супругу Изабеллу семья недавно приняла обратно. Так что сейчас они живут в Шотландии вместе с нашим отцом. — Потом она пробормотала что-то себе под нос, но Ник был уверен, что расслышал: — Рано или поздно, но мы все надеемся последовать его примеру.

Ник бросил на Айви вопросительный взгляд, ожидая объяснений, но девушка предпочла промолчать. Она смотрела прямо перед собой, быстрым шагом направляясь в Турецкую залу.

Они переступили порог, и их окружили столь физически совершенные создания, что Нику показалось, будто это великолепные греческие статуи, стоявшие в нишах салона, ожили и собрались здесь.

Айви, не теряя времени даром, быстрым шепотом представила их.

— Лорд Каунтертон, через несколько минут нас заметят. Предполагается, что вы хорошо знаете всех нас. Поэтому прошу простить мне некоторое отступление от правил приличия и позвольте познакомить вас с моими братьями и сестрами. В Эдинбурге и в Лондоне нас называют Семь Смертных Грехов. Говорю вам об этом только потому, что вы можете услышать, как о нас отзываются подобным образом.

Ник постарался ничем не выдать своих чувств и не показать, что он уже слышал это прозвище… от своего кузена, причем неоднократно.

— Ну, со Сьюзен вы уже встречались, естественно. — Айви указала на свою сестру, которая, тряхнув соболиной гривой, сделала маленький шажок вперед и протянула молодому человеку руку для поцелуя. — Вам следует знать ее ахиллесову пяту — это лень. — Айви вопросительно приподняла брови, задрала подбородок и свысока взглянула на сестрицу, которая воспользовалась случаем и протягивала Нику для поцелуя уже вторую руку. — Мы так и зовем ее: Лежебока Сьюзен.

Сьюзен обожгла Айви гневным взглядом, опустила руку и отступила назад, а потом вытолкнула вперед Гранта.

— Гранта вы тоже знаете, — сказала она, принимая эстафету у сестры. Повернувшись к Айви, она послала ей озорную улыбку.

— Мой грех заключается в чревоугодии, — признался Грант, — но я предпочитаю, чтобы обо мне отзывались как о человеке, который разбирается в удовольствиях жизни. — Одной рукой он обнял брата за плечи. — С Лакланом вы уже встречались. Он у нас заслужил сомнительную славу самого известного повесы в Лондоне.

Лаклан ухмыльнулся и пожал Нику руку.

— Лорд Вожделение к вашим услугам, Каунтертон.

Айви покачала головой, с упреком глядя на брата, прежде чем продолжить скомканное и неформальное представление членов своей семьи. Она взяла под руку молодую женщину, черты лица которой очень напоминали ее собственные, хотя волосы у нее были черными как ночь, а глаза отливали небесной синевой. Сочетание столь несовместимых цветов производило головокружительный аффект.

— А это Присцилла.

Присцилла отстранилась от Айви и шагнула вперед, чтобы рассмотреть Ника повнимательнее.

— У нас могли бы быть красивые дети, лорд Каунтертон. Очень, очень красивые. — Шаловливо подмигнув Нику, она повернулась к Айви и заговорила с ней так, словно молодого человека рядом не было. — Можно мне взять его себе, когда ты с ним покончишь, Айви? Клянусь, я никогда еще не встречала столь красивого мужчины. Только представь, как мы с ним будем смотреться вдвоем. Это будет потрясающее зрелище!

— Присцилла повинна в грехе гордыни, — вмешалась Айви. — Да, понимаю, — добавила она с ноткой сарказма в голосе, — это удивительно, не так ли? Держу пари, что если я бы не сказала вам, вы бы ни за что не догадались об этом.