Тяжкий грех - Каски Кэтрин - Страница 32

Айви напряженно вслушивалась в замирающий шум шагов — это Доминик с Уинтропами направлялись по коридору в заднюю часть особняка. Когда долетевший до ее слуха скрип возвестил о том, что французские окна [15], выходящие в сад, открылись и тут же закрылись, девушка выскочила из-за занавески и остановилась посреди комнаты, раздраженно уперев руки в бока.

— Она что же, полагает, что мы, Синклеры, ничего не сделали для того, чтобы представить Каунтертона сливкам общества?

— Нет, почему же… — растерянно сказал Феликс.

— С меня довольно! — Айви вперила в дворецкого указательный палец. — Если мы и заслуживаем упреков, то только потому, что моя главная цель состоит отнюдь не в том, чтобы ввести Доминика в общество. Будь это так, я приложила бы для этого все усилия, которые наверняка затмили бы кошмарный музыкальный вечер леди Уинтроп, назначенный на завтра.

В задней части особняка вновь скрипнули французские окна. Феликс схватил Айви за руку и потащил к двери.

— Вам нужно уходить немедленно, миледи, иначе, боюсь, ваше присутствие будет обнаружено!

— Подождите! — Из дальнего конца коридора к ним спешил Доминик. — Феликс, когда мы проходили мимо столовой, я заметил, что одна из… э-э… служанок забавляется с кем-то из плотников прямо на обеденном столе. Мне удалось отвлечь внимание гостей, но прошу тебя проследить, чтобы эта парочка закончила свои дела до того, как Уинтропы соберутся уходить, хорошо?

Доминик обращался исключительно к Феликсу, но не сводил глаз с Айви.

— Я полагал, что Четлин окажется более подготовленным к выполнению своих обязанностей, — огрызнулся в ответ Феликс.

— Феликс, пожалуйста, поспеши!

Доминик шагнул вперед и отстранил кузена, чтобы оказаться с глазу на глаз с Айви.

— Говоришь, они кувыркаются прямо на обеденном столе, да?

Феликс развернулся и, подобно рассерженному ребенку, помчался по коридору.

Доминик стоял так близко от Айви, что она ощущала тепло его тела.

— Я должна идти, — прошептала девушка, но сама едва расслышала собственный голос, который заглушался отчаянным стуком ее сердца.

Дрожащие пальцы Айви легли на дверную защелку. Доминик протянул руку и убрал ее ладонь с замка. Наклонившись, он потянулся к ее губам и ласково коснулся их поцелуем.

Ресницы Айви затрепетали, и она робко и едва слышно вздохнула.

— Ее милости по-прежнему нужен наемный экипаж? ? грубо прервал идиллию мистер Четлин.

Но Доминик не отпрянул в испуге. Он твердо вознамерился получить свой поцелуй. Да и девушка, судя по всему, мечтала о том же.

Краешком сознания Айви понимала, что должна не медленно покинуть особняк, уйти до того, как перейдет Рубикон, после чего возврата уже не будет.

— Нужен, Четлин, — сумела ответить девушка.

Присев, она выскользнула из объятий Доминика и повернула ручку, отворив дверь свежему и прохладному ночному воздуху, а заодно и не столь горячечному состоянию ума и сердца.

Следующим вечером

Резиденция Уинтропов

Беркли-сквер

Если дом Каунтертона вполне подходил для маркиза, в особенности фальшивого, то в особняке Уинтропов, одном из самых больших и роскошных зданий на Беркли-сквер, не постыдился бы разместиться и принц крови.

Сказать, что величественный старинный особняк производил неизгладимое впечатление, — значит не сказать ничего. Всего один дом, расположенный на площади, мог похвастаться такими же размерами — Лэндсоун-хаус. Эта огромная постройка — в сущности, настоящий дворец — занимала всю юго-западную сторону Беркли-сквер и некогда служила резиденцией самому премьер-министру Уильяму Питту.

Но увы: когда у Айви возникла необходимость обеспечить достойным жильем новоявленного маркиза Каунтертона, особняк Лэндсоун-хаус был уже занят. Впрочем, даже если бы он и был свободен, стоимость его аренды явно была ей не по карману.

А сейчас она вместе с сестрами стояла снаружи, по другую сторону огромных французских окон, открывавших доступ в роскошную гостиную, выдержанную в темно-лиловых тонах, в которой, по мнению Сьюзен, было слишком душно, чтобы дожидаться там начала музыкального вечера.

Братья Синклеры с легкой руки Гранта любезно отклонили приглашение почтить своим присутствием торжественный прием с последующим музыкальным вечером, устраиваемый в доме Уинтропов в честь маркиза Каунтертона, что, естественно, вызвало бурное неудовольствие Айви. Вместо этого братья предпочли начать вечер с посещения клуба Уайта, а уже оттуда двинуться по извилистой дороге развлечений, куда бы она их ни завела.

Пока Сьюзен и Присцилла с завистью разглядывали роскошный сад, Айви, прислонившись спиной к мраморной балконной балюстраде и скрестив руки на груди, мрачно созерцала гостиную особняка.

Доминика обступила стайка матрон, и, судя по долетавшим до девушки взрывам смеха и игривым взмахам вееров, он, по своему обыкновению, совершенно очаровал почтенных дам.

В гостиной были расставлены стулья, и мисс Фини восседала в первом ряду, вместе с прочими гостями ожидая начала обещанного концерта. Рассматривая ее точеный профиль, Айви заметила, что ирландская красотка пребывает не в лучшем расположении духа. Причем девушка была уверена, что отнюдь не фруктовое пирожное с начинкой из рыбьего желатина было тому причиной. Любая женщина на ее месте чувствовала бы себя точно так же, когда мужчина ее мечты — так, во всяком случае, надеялась Айви — находился всего в двух шагах. А главный персонаж хитроумного плана, виконт Тинсдейл, как часовой стоял позади, жестом собственника возложив руку на ее плечо.

Айви даже пожалела ее. Но совсем немного. Мисс Фини посеяла ветер и теперь пожинала бурю. Она сама выбрала свой путь. Вот только Айви намеревалась повернуть ее вспять. И очень скоро, кстати говоря.

— В первую очередь он должен разговаривать с мисс Фини, а не со всеми дамами подряд! — кипятилась Айви. Мы пришли сюда только ради этого, а не для того чтобы познакомить его с представительницами высшего света.

— Дорогая, похоже, у него просто не было иного выхода, — лениво возразила Присцилла. — Как только прозвучало его имя, твоего маркиза тут же обступили исполненные надежд мамаши, желающие пристроить своих дочек.

Айви глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и взять себя в руки.

— Но он обязан направить свое обаяние на мисс Фини, иначе мне не удастся вернуть Тинсдейла!

— Неужели ты всерьез вознамерилась вернуть привязанность неинтересного и скучного виконта Тинсдейла, единственное устремление которого, похоже, заключается в том, чтобы убить в тебе дух свободы и превратить в бессловесное, покорное создание? — пустила пробный шар Сьюзен.

Айви отвернулась, глядя в сад, залитый неярким серебристым светом ущербной луны.

— Почему ты так ведешь себя, Айви? Ты же видишь, Доминик готов целовать землю, по которой ты ступаешь. У него в глазах светится обожание. Как ты можешь не чувствовать… и не видеть этого?

— Кроме того… Святые угодники, ты только посмотри на него! — подхватила Присцилла. Оглянувшись через плечо на гостиную, она мечтательно вздохнула. — На твоем месте, Айви, я бы думала о том, как заполучить Доминика в свою постель, а не пристроить его в чужую.

— Присцилла! — Айви ударила сестру веером.

— Что? Ты же знаешь, что я права. — Присцилла томно приподняла бровь, выразительно глядя на Сьюзен. — Во всяком случае, это было бы естественно.

— Существуют сразу две веские причины того, почему мы с Домиником никогда не сможем быть вместе, и я не собираюсь объяснять их вам. — Айви резко развернулась и направилась к французским окнам лиловой гостиной. — Ограничусь лишь тем, что скажу: я сделала свой выбор, остановив его на Тинсдейле, и мне бы очень хотелось, чтобы вы поддержали мои усилия, — как и обещали, кстати, — направленные на то, чтобы отвоевать его у мисс Фини.