Тяжкий грех - Каски Кэтрин - Страница 54

— Чем могу помочь, господа? — поинтересовался он, хотя прекрасно понимал, зачем они явились.

— Расскажите о злонамеренном плане, составленном леди Айви и этим… этим человеком, актеришкой, — распорядился Тинсдейл, ткнув обвиняющим перстом в Ника. — Он вовсе не лорд Каунтертон. Он всего лишь выдает себя за маркиза и живет в его доме!

— Что-то я не понимаю, о чем вы говорите, лорд Тинсдейл. Ведь мы с вами встречались уже много раз, — возразил Ник. Он старался говорить медленно и неторопливо, как человек, озадаченный и сбитый с толку. — Я — Доминик Шеридан, маркиз Каунтертон. Неужели вы забыли об этом?

— Нет! — Тинсдейл скривился и обернулся к магистратам. — Говорю вам, он сумел всем пустить пыль в глаза. Настоящий лорд Каунтертон в данный момент пребывает на севере, в своем поместье Эверли, но уж я позабочусь, чтобы он узнал о том, что происходит здесь!

Судя по нахмуренным лицам магистратов, они уже начали сомневаться в правдивости рассказа Тинсдейла и его здравом уме.

— Э-э… милорд, откуда вам известно, что этот человек — не настоящий лорд Каунтертон?

— Я заподозрил это уже довольно давно. Лорд Рис-Дин, который учился в Итоне вместе с настоящим Домиником Шериданом, не узнал этого человека, когда я представил их друг другу. Именно тогда я окончательно уверился в том, что что-то не так. — Тинсдейл вперил разгневанный взгляд в Четлина. — А потом я навел справки здесь, в доме, и вот этот малый, мистер Четлин, рассказал мне о плане, составленном леди Айви и человеком, который должен был выдать себя за лорда Каунтертона. Четлин даже сдал дом внаем леди Айви, чтобы она могла придать достоверности попыткам этого актера предстать в роли подлинного маркиза Каунтертона.

Самый высокий и дородный из магистратов выразительно закатил глаза, но все-таки обратился к мистеру Четлину:

— Вы действительно рассказывали лорду Тинсдейлу об этой хитроумной уловке?

Четлин передернул плечами.

— Я никогда не встречался с лордом Тинсдейлом. Я вижу его в первый раз. А сюда я пришел только потому, что мне нужно сделать кое-что перед сегодняшней свадьбой.

У Тинсдейла от негодования и изумления глаза полезли на лоб.

— Это наглая ложь! Я попросил его дождаться нас здесь и рассказать о незаконной попытке вот этого актеришки выдать себя за пэра Англии!

— Лорд Тинсдейл, но к чему мне выдавать себя за маркиза Каунтертона? — негромко поинтересовался Ник. — Тому должна быть веская причина, не так ли?

Он бросил выразительный взгляд на судейских и многозначительно покачал головой, призывая их в свидетели. Лицо Тинсдейла покраснело.

— Чтобы помочь леди Айви вернуть мое расположение и привязанность. Неужели это неясно?

— Той самой леди Айви, на которой я женюсь нынче вечером? — осведомился Ник. — Боже, какая несусветная глупость!

— Вы женитесь на леди Айви? Это неслыханно! Герцог вас и на порог своего дома не пустит! — возопил Тинсдейл, воинственно задрав подбородок. — Он уже принял мое предложение руки и сердца для своей дочери.

— В самом деле? — Ник обратился к магистратам: — Господа, прошу вас помочь выставить этого человека из моего дома. Нынче вечером мне предстоит свадьба, к которой я должен еще подготовиться.

— Разумеется, ваша милость! — с готовностью откликнулся один из магистратов, в то время как двое других подхватили Тинсдейла под руки и повели к двери. — Приносим свои извинения за причиненные неудобства, милорд.

Феликс поспешил закрыть за ними дверь.

— Слава богу, все закончилось!

Ник обессиленно упал в кресло с высокой изогнутой спинкой и устало провел рукой по голове.

— Вы могли бы выбрать время и получше, Четлин, — заметил Феликс, выпроваживая плотника из гостиной. — А что, если бы он додумался подождать до вечера и испортил нам свадьбу?

— Я пришел, когда он позвал меня. По-другому бы ничего не вышло, не так ли?

Ник облегченно вздохнул. В последние дни на его долю выпало столько интриг и треволнений, что кому-нибудь другому их хватило бы на целую жизнь. Но теперь ему оставалось лишь достойно подготовиться к собственной свадьбе.

Неделю спустя

Статья в газете «Таймс»

«Кое-какие комментарии относительно свадьбы маркиза Каунтертона и леди Айви, дочери герцога Синклера, в изложении мистера Феликса Дюпре, двоюродного брата жениха.

…В ночном небе ярко светила луна, и белые бутоны роз в залитом лунным серебром саду наполнили воздух неизъяснимым благоуханием в тот час, когда начались торжества по случаю свадьбы Доминика Шеридана, маркиза Каунтертона, и леди Айви Синклер.

Аллею, по которой герцог Синклер должен был подвести дочь к ее нареченному, освещал трепетный свет множества факелов. В конце ее новобрачных поджидал пастор прихода Святого Георгия, преподобный РобертХоджсон (который в этот день уже обвенчал три пары молодоженов в церкви), чтобы скрепить их союз священными узами брака.

Миледи Айви и ее сестры Сьюзен и Присцилла предпочли нарядиться в простые белые платья из Эдинбурга, украшенные перламутровыми зелеными лентами, завязанными на талии, а в прическах у них сверкали заколки с хрустальными и жемчужными подвесками.

Костюм жениха — темно-синий сюртук, белый шейный платок и белая же кашемировая жилетка, а также панталоны до колен — вполне соответствовал джентльмену столь высокого положения. Его сопровождал свидетель, мистер Феликс Дюпре, проживающий на Дэвис-стрит, безукоризненно строгий в бутылочно-зеленом кашемировом сюртуке, золотистом шейном платке и жилете в тон, черных панталонах и кожаных туфлях. Мистер Дюпре недавно получил роль Габриэля в спектакле «Разговоры за чашкой чаю», премьера которого должна состояться ровно через две недели в театре Эстли.

Герцог Синклер и его сыновья, маркиз Блэкберн, лорд Грант, лорд Лаклан и лорд Киллиан, в соответствии с традициями своей родины надели шотландские тартаны [19]клана Синклеров и сюртуки черной шерсти, а на поясах у них красовались сумки из котика мехом наружу.

После посещения Линкольншира маркиз и маркиза Каунтертон отправятся…»

— Ну, остальное вам известно, — заявил Феликс с горделивой улыбкой, складывая вчетверо газету и засовывая ее себе под мышку. — Моя заметка заслужила самые лестные отзывы всех, чье мнение хоть что-нибудь значит. Полагаю, пройдет всего несколько дней, и редактор «Таймс» непременно обратится ко мне с предложением вести еще одну колонку светской хроники. Наконец-то! Впервые с тех пор, как я почти год назад согласился представить на суд читателей свои мысли, я смогу поделиться ими со всем Лондоном, посвятив горожан и гостей города в тайны жизни общества, — и не испытывая при этом нужды скрываться под псевдонимом.

Внезапно Айви озабоченно нахмурилась.

— Значит, это был ты? Это с твоей легкой руки нас двоих то и дело упоминали в колонке светской хроники?

Феликс самодовольно улыбнулся.

— Конечно, а кто же еще? Если бы я не воспользовался родственными отношениями с Никки, чтобы дать пищу для размышлений и обсуждения читателям моей колонки, то, можете не сомневаться, другие репортеры начали бы совать нос в ваши дела. Поверьте мне, я приложил все усилия, чтобы в печати не появились кое-какие другиеотчеты о ваших эскападах, и единственной причиной, по которой редакторы предпочли мои опусы, стала та, что Никки приходится мне двоюродным братом!

Айви внимательно всматривалась в лицо Феликса, ища на нем следы притворства. Не найдя таковых, она со вздохом заявила:

— В таком случае, Феликс, благодарю тебя за ценные наблюдения и заботу.

— Прими и мою благодарность тоже. Хотя мне не нравится, что ты шпионил за мной и подслушивал мои разговоры, я понимаю, что ты поступал так исключительно из братской любви, — добавил Ник, помогая Феликсу выбраться из экипажа. — Доброй ночи, братец. Увидимся в следующем месяце, когда мы вернемся в Лондон.