Сбывшиеся мечты - Гордон Этель - Страница 3

— Но это вполне возможно.

— У Марии птичьи мозги.

Мария простодушна и красива, но это вовсе не значит, что у нее птичьи мозги. Я так и хотела сказать мисс Уолдрон, но она пресекла мою попытку ответить.

— Всем известно, как богата Мария. Вы думаете, тот молодой человек не заметил этого обстоятельства? У него даже нет университетского диплома. Нет профессии. Он — никто. Помогает брату содержать этот полуразвалившийся старый отель, только и всего. Мария говорила мне, что зимой он работал в шикарных отелях Европы, чтобы научиться гостиничному делу. Она сказала, что он вежлив и умен, и вне всяких сомнений, приобрел хорошие манеры во время стажировки в отелях. Но как узнать истинное положение вещей? — спросила она медленно, при этом ее глаза сузились, утонув в складках кожи, словно у ящерицы.

Я промолчала.

— Мне хотелось бы повидать его, — сказала мисс Уолдрон. — Встретиться и поговорить с ним. Но Мария сказала, что он не может приехать, потому что очень занят. А по-моему, он просто боится предстать передо мной. Она знает, что я не в силах путешествовать. Не могу положиться и на то, что мне говорит Мария. Мне нужна чья-то помощь, чтобы получать нужные сведения.

— Но существуют же частные детективы… — Еще девочкой я смотрела по телевидению истории с Перри Мейсоном.

— Разве частный детектив сможет сообщить, что за чувства этот парень на самом деле испытывает к Марии? Если он искренне любит Марию, если он не охотник за приданым, я не стану препятствовать им, но должна быть уверена, что дочь моего брата не будет обманута.

Что я могла ей сказать, кроме того, что понимаю ее затруднения? Молчание затягивалось. Мне стало неудобно, и я необдуманно сболтнула:

— Я хотела бы быть вам полезной…

Она пронзила меня взглядом:

— Тогда поезжайте в отель «Ферма» вместо меня.

Я была поражена. Она быстро заговорила:

— Когда Мария в первый раз пришла ко мне, чтобы обсудить летние планы, я позволила Марии поехать при условии, что ее будет сопровождать человек, которому я доверяю, кто-то с душой художника, который сочтет пребывание в «Ферме» интересным для себя. Она сама подумала о вас. Сказала, что вы собираетесь поехать во Францию, чтобы писать картины. Сказала, что вы хорошая и немного другая, чем все остальные. Она думает, что вам могут пригодиться деньги.

Я вспыхнула, подумав, что мисс Уолдрон ведет себя довольно неделикатно. В конце концов, наша фамилия ничуть не хуже, чем Уолдрон, хотя у нас и нет таких денег.

— Понимаю, что найду там для себя много интересного, но…

— Мисс Белдинг, — сказала хозяйка дома громко и раздельно, — я оплачиваю ваш проезд, счет в отеле «Ферма», включая расходы в баре, и сверх этого я даю вам сто долларов в неделю за то, что вы будете регулярно писать мне и давать полную информацию.

— Но я не смогу удержать ее… его… их…

Она тут же пресекла мое бормотанье:

— Я вовсе не думаю, что вы сможете их удержать, если они захотят улечься в постель. Хочу, чтобы там были ваши глаза, и это все. Ведь ей нужно будет поговорить с кем-то, кто понимает толк в любви и способен помочь советом. Но помните: я прошу вас помочь, а не навредить ей, быть вроде старшей сестры. Я уверена, что вы не захотели бы увидеть ее обманутой и одураченной.

— Нет, конечно нет…

Она явно устала, и ее тяжелое дыхание ясно слышалось в тихой комнате. Моя нерешительность раздражала ее. Тогда она выложила последний лакомый кусочек в виде приманки:

— Да, кстати, об этих ваших картинах на факультетской выставке. Я уже высказала свое положительное мнение о них мисс Алатее Барнс. Я предполагала купить их, чтобы повесить в своей спальне, да вот помешали переживания с Марией. Триста долларов вас устроит?

А вот это был уже прямой подкуп. Я глубоко вздохнула и промямлила:

— С удовольствием помогу вам, мисс Уолдрон…

Она прервала меня:

— Отлично. Вы едете. Благодарю вас, моя дорогая. Я уже долго сижу, и у меня затекла спина. Не подадите ли вы мне мои трости? Мне надо подняться к себе.

Я помогла ей встать, взять трости и прошла за ней в холл. Та самая служанка, которая принимала меня только что, впустила в холл молодого человека в толстом свитере.

Мисс Уолдрон остановила на нем свой взгляд. Женщина поспешила объяснить хозяйке его появление:

— Он пришел за пакетом, мадам. За тем самым, который прислан мисс Марии.

— Ну так дайте его ему, — резко бросила она, уселась в некое подобие кресла, прикрепленное к перилам мраморной лестницы, и, будто молодого человека вовсе здесь не было, обратилась ко мне: — Первые впечатления всегда самые правильные. Вы должны описать их и послать мне сразу же, как прибудете туда.

Она нажала кнопку, и подъемник вместе с ней медленно пошел наверх. Я поспешила спросить:

— А когда мисс Мария собирается выехать? И какие распоряжения…

Подъемник остановился на пятой ступеньке.

— Мария завтра придет к вам. Она принесет чек за картины. Все ваши счета присылайте ко мне. Благодарю вас, мисс Белдинг, и до свидания. Надеюсь, у вас будет приятное лето.

Входная дверь была открыта, служанка только что выпустила молодого человека с пакетом и не закрывала ее, ожидая, что я выйду. Я зашагала по Мэдисон-авеню и увидела перед собой того молодого человека. Казалось, он колеблется в выборе направления. Не иностранец ли он или приезжий? Может, мне предложить ему свою помощь?

И вдруг сзади, совсем близко, я услышала топот бегущих ног. Повернулась и не глядя бросилась через улицу к освещенной кофейне.

Тяжело дыша и чувствуя себя в безопасности в дверях кофейни, я обернулась. На тротуаре лежал знакомый мне молодой человек, свитер белел в свете уличных фонарей. Не раздумывая я подбежала к нему.

Он уже сидел, потирая плечо.

— Вы ранены?

Молодой человек покачал головой.

Пакет, который он нес, исчез.

— Ваш пакет! Он украл его!

Он выругался, как мне показалось, по-французски, но с акцентом.

— Мне позвонить в полицию из кофейни?

Но он вскочил на ноги и, даже не поблагодарив меня за желание помочь, исчез за углом.

Я была слишком потрясена, чтобы позволить себе роскошь нанять такси до дома. Ехала к центру, и меня обуревали тревожные мысли. Смогу ли я помочь Марии, если не сумела полюбить сама?

Глава 3

Утром меня разбудил сигнал из нижнего холла. Я нажала кнопку, чтобы открыть замок, и только успела сполоснуть лицо и накинуть что-то на себя, как раздался стук в дверь. Кто бы это ни был, но он преодолел три марша лестницы со скоростью света.

Это была Мария.

— Хай, мисс Белдинг, надеюсь, мы не разбудили вас, верно?

Позади нее показался пожилой человек в шоферской форме, он как раз преодолевал последние ступени лестницы.

Я пригласила их войти. Мария тут же уселась на мою неприбранную постель. Шофер остался стоять, переводя дыхание.

— Хейвуд приехал за картинами.

Что ж, мисс Уолдрон точно выполняла свои обещания. Я нашла нужное полотно среди других, составленных у стены.

Хейвуд взял картину под мышку и передал мне конверт. Я сунула его в карман, чувствуя стыд, будто брала взятку.

За ним закрылась дверь.

— Это чудесная картина, — заявила Мария. — Тетя Милли сказала, что я могу взять ее в свою комнату.

Мисс Уолдрон хотела забрать ее к себе в спальню, по крайней мере, так она мне вчера сказала. Я была обижена за свою картину. Богатые люди бывают такими высокомерными, даже когда оказывают благодеяния.

Мария, очевидно, заметила мою досаду. С проницательностью, которой трудно было ожидать у девушки с таким хорошеньким овальным личиком, она спросила:

— А что, тетя Милли купила картину, чтобы быть уверенной, что вы на ее стороне? Вы рассердились, мисс Белдинг?

Я сделала глубокий вдох и попыталась разобраться в своих мыслях.

— Если я и рассердилась, то мне не следовало этого делать. Ваша тетя была совершенно права.