Соната любви - Барри Сьюзен - Страница 7

Мелани все еще не могла прийти в себя. Именно сейчас, а не вчера вечером она почувствовала, что ее выставляют из дома.

— Конечно же, мне удобно. Удобно прямо сейчас!

Какие суровые у него черты лица, неожиданно подумала девушка. И как смягчаются эти жесткие линии приветливой улыбкой и открытым взглядом карих глаз, когда сэр Люк доволен и в хорошем настроении. Например, прошлым вечером, когда он прибыл сюда вместе с будущей женой и наслаждался ролью хозяина огромного поместья. Но выслушивание жалоб мисс Ларсен этим утром резко ухудшило расположение его духа.

— Поймите, я не прогоняю вас… лишь хочу пояснить, что вам стоило проявить большее уважение к моим гостям и не скрывать своего положения в этом доме! Я еще поговорю с адвокатами насчет последней воли дядюшки… о деталях, я имею в виду. В частности, о том, что вы намерены лишить гостиную одного из лучших инструментов…

— Вы о пианино?

— Да… пианино. — Сэр Люк хмуро взирал на девушку. Мелани так и не присела. — Оно действительно принадлежит вам?

— Сэр Джеймс сказал, что я могу его забрать. Полагаю, это оговорено в завещании. — В ее голосе отразилась тревога. Мелани не предполагала, что новый владелец аббатства откажет ей в праве на пианино.

— Если такова воля дяди, я не стану противиться. — Однако, судя по его тону, именно так сэр Люк намеревался поступить при малейшей возможности. — Но, безусловно, мне еще предстоит разобраться. Поэтому я не могу позволить вам забрать пианино до выяснения всех обстоятельств. На следующей неделе я поеду в Лондон и загляну к нотариусу — мистеру Харкнессу из конторы «Харкнесс и Дэлафилд». — Сэр Люк внимательно следил за реакцией Мелани. — Затем вопрос о коттедже. Это тоже предсмертная воля сэра Джеймса или он передал вам коттедж еще при жизни? Не уверен, что вы в курсе.

— Отнюдь, — возразила девушка, поджав губы. — Я избавлю вас от необходимости консультироваться с нотариусом о коттедже, — заверила она, смерив собеседника надменным взглядом. — Я уверена в своем праве на этот дом и могу потребовать соответствующие бумаги из банка в любое время.

— Благодарю. Верю вам на слово. — Сэр Люк принялся складывать карту. — Но насчет пианино… сложнее. Я недавно вступил во владение поместьем. Естественно, у меня возникли идеи о смене интерьера в доме. «Это всего лишь пианино», — скажете вы, но это великолепный инструмент. Я помню еще, как моя тетя играла на нем по вечерам. И пианино хорошо смотрится в гостиной… без него комната станет неуютной. Я мог бы купить новое, но на это уйдет время, а мне необходимо чем-то развлекать друзей именно сейчас. Вам придется набраться терпения, если так уж хочется забрать его, пока гости уедут и я смогу подобрать инструменту замену.

— Да, конечно.

Мелани хотела покинуть кабинет и сам дом как можно скорее. Раньше она и представить себе не могла, что однажды будет сгорать от желания незамедлительно оказаться по ту сторону каменной стены Вроксфордского аббатства. Но такой день настал, и девушка мечтала закончить сборы, сесть в свою машину и переехать в местную гостиницу.

— Как я поняла, сэр Люк, вы хотите оставить у себя пианино на некоторый срок? — спросила она, стараясь говорить разумно и спокойно.

— А как вы смотрите на то, чтобы продать его мне?

Мелани изумленно взглянула на него, потом гордо развернулась и пошла к выходу. Ей пришлось повозиться с дверной ручкой, прежде чем дверь открылась. Уже на пороге девушка обернулась и с легкой дрожью в голосе произнесла:

— Я уеду из этого дома так скоро, как только смогу. Я… это не займет много времени!

Глава 4

Первым делом Мелани отправилась на конюшню, чтобы позаботиться о переводе Леди в стойла Мартина Вайдала. Они уступали по комфорту и чистоте вроксфордским, но девушка знала, с каким рвением Мартин станет заботиться о ее лошади.

Затем она отыскала Диксона. Тот обещал помочь вынести вещи из дома и доставить по новому адресу на машине. Девушка нашла его в гараже лежащим под одним из автомобилей гостей. Мелани окликнула его, и Диксон вылез с инструментами в руках, перепачканный маслом, но с улыбкой до ушей. Дело в том, что он никогда раньше не работал с «феррари», и сейчас ему представилась счастливая возможность изучить эту машину.

— Я сделаю все возможное, мисс Мелани, — пообещал Диксон, когда девушка напомнила о его обещании. Но в голосе мужчины она уловила сомнение. Под пытливым взглядом Мелани он признался: — Сейчас так много людей понаехало! Столько машин, а я сразу и шофер, и механик. И помощи ждать не от кого…

— Конечно, Диксон. Я не собиралась отрывать тебя от работы. Но если ты поможешь мне донести вещи и оставишь часть где-нибудь в гараже до моего возвращения, буду тебе крайне благодарна. А потом я уж найду, кто довезет мое добро до коттеджа…

— Нет, мисс, я дал вам слово, и я его сдержу. Но немного позднее. Когда закончу с работой. — Диксон окинул хозяйственным взглядом, «феррари» и «роллс-ройс». — Красавец, правда? — Он, любовно похлопал по серебристому капоту «роллса». — У сэра Джеймса не было такого автомобиля. Не понимаю почему… при его-то деньгах. Я постоянно давил на него, уговаривал продать старый «остин-мартин», но он даже слушать не хотел. Он был сентиментальным. И «остин» все еще здесь! Не думаю, что сэр Люк станет на нем ездить.

— «Роллс-ройс» принадлежит сэру Люку? — поинтересовалась Мелани.

— Да. По крайней мере, хоть эта машина теперь под моей опекой, — с гордостью добавил Диксон.

Девушка подошла к гоночной машине и провела рукой по бледно-голубой крыше.

— А эта?

— Принадлежит леди, что приехала вместе с сэром Люком… молодой леди, — пояснил шофер.

Мелани грустно улыбнулась:

— Старый уклад жизни уступил место новому, я права, Диксон? Моя машина и старый «остин» выдворены из гаража и жарятся сейчас на солнышке. А их место заняли более совершенные машины!

Девушка села за руль своей малолитражки и подъехала к крыльцу дома. Заглушив мотор, Мелани выскочила наружу и направилась в свою комнату, стараясь не встретить по пути ни одного из гостей. Она понимала, что избежать внимания можно было, подогнав машину со стороны кухни. Но Мелани так долго прожила в Вроксфорде, что гордость не позволяла ей уходить из дома тайком, через черный ход.

Это был своего рода жест протеста… и она пошла на это из-за сэра Джеймса, так много сделавшего для девушки в ее жизни.

Но, спускаясь по лестнице с чемоданом в руке, Мелани столкнулась с тем самым длинноволосым юношей, что пытался заговорить с ней сегодня утром.

— Ах! — воскликнул он и, вместо того, чтобы как истинный джентльмен дать даме пройти, перегородил девушке путь.

Мелани сменила вчерашний костюм для верховой езды на купленное в Париже коротенькое платье. Ее наряд выдавал хороший вкус и словно кричал о дороговизне. Туфли на небольшом каблучке гармонировали с платьем, и девушка даже надела перчатки по особому поводу отъезда, который будет вспоминать до конца своей жизни. Мелани тщательно уложила волосы. Прическа удивительно шла ей. Не забыла она и о макияже. Мелани намеренно оставила машину прямо посреди проезда, чтобы ее заметили. И теперь гордо спускалась по лестнице.

— Значит, вы не плод моего воображения! — радостно воскликнул молодой человек.

Мелани с любопытством посмотрела на незнакомца в брюках из армейского твида и свободном, чересчур ярком свитере, резко контрастирующем с бледным лицом юноши. Эта бледность — результат бессонных ночей или врожденная, Мелани затруднялась сказать. Однако следы загара на руках, стройность и подтянутость юноши говорили о том, что он вовсе не неженка. Девушка решила, что незнакомец занимается серфингом или горными лыжами. Но все же он был не в ее вкусе. И Мелани испугалась, что по кислой мине ее лица молодой человек мог об этом догадаться.

— Я очень спешу, — нетерпеливо пояснила девушка. — Разрешите пройти?

— Конечно же, нет. — Он сердечно улыбнулся, обнажив прекраснее белые зубы. — Видите ли, я не получил удовлетворительного ответа на вопрос, кто вы и чем здесь занимаетесь. Инга, кажется, приняла вас за гувернантку… Но на гувернантку вы не похожи, это я вам точно говорю. И я не видел здесь никаких детей.