Александр Македонский - Грэхем Филлипс - Страница 23

• К 336 г. до н. э. Филипп практически обеспечил себе контроль над большей частью материковой Греции. Однако в октябре этого года он был убит собственным телохранителем. Никто и никогда так и не узнал, стало ли это следствием заговора или убийца действовал в одиночку, однако гибель царя поставила страну на грань гражданской войны. Александр, которому в тот момент исполнился всего 21 год, смог стать царем и устранить всех возможных конкурентов только благодаря тому, что Антипатр обеспечил ему поддержку армии. В благодарность за это Александр поставил его во главе всех македонских сил в Европе.

• В 334 г. до н. э., когда Александр отправился на завоевание Персидского царства, и в течение следующих двенадцати лет Антипатр оставался фактическим правителем Македонии, обеспечивая спокойствие в тылу воюющей армии. В этот период резко ухудшились его отношения с Олимпиадой, и мать царя в конце концов начала писать сыну доносы, в которых обвиняла Антипатра в заговоре с целью захватить власть в Македонии. Летом 323 г. до н. э. Александр приказал Антипатру явиться ко двору, с тем чтобы лично выслушать ответы наместника на предъявленные обвинения. Однако тот отказался приехать, послав вместо себя сына Кассандра. Практически все дошедшие до нас исторические источники упоминают о слухах, появившихся через несколько лет, о том, что Кассандр имел тайный приказ убить Александра, если ему не удастся убедить его в невиновности отца. Многие в те времена предполагали, что именно брат Кассандра Иолай отравил царя.

• Вполне возможно, что Антипатр дал Кассандру задание убить Александра, поскольку у него имелись очень серьезные причины опасаться за свою жизнь. К тому времени царь казнил нескольких высокопоставленных военачальников лишь по подозрению в проявлении недовольства. Если предположить, что тайный план убийства все-таки имелся, тогда можно обсуждать вопрос о степени участия в нем Антипатра независимо от того, удалось или нет его сыну Кассандру убедить царя в том, что Олимпиада говорит неправду. Во всяком случае, некоторые источники упоминают о том, что незадолго до своей смерти Александр наедине беседовал с Кассандрой, однако умалчивают о том, чем закончилась их встреча.

Глава 5. АРРИДЕЙ — РАННИЕ ГОДЫ

Матерью Арридея была одна из жен Филиппа Филинна. О ее происхождении известно мало, кроме того что она была родом из Лариссы — столицы Фессалии, что находилась на севере Греции. Очевидно, она происходила из знатной семьи, поскольку, взяв ее в жены, Филипп заключил династический брак, обеспечивавший ему мир с племенами, населявшими эту область. Свадьба состоялась в 359 г. до н. э., а уже в следующем году Филинна родила Арридея — первого сына Филиппа и фактически наследника престола. Хотя она не была македонянкой, однако принадлежала к греческой аристократии и, таким образом, считалась законной царицей в стране, уважавшей и практически воспринявшей культуру эллинов. К несчастью, дело обстояло таким образом, что Филинна могла иметь утонченный вкус, быть прекрасно образованной и происходить из знатной греческой семьи, однако ей следовало доказать, что она способна стать достойной соперницей изобретательной и жестокой Олимпиаде.

Филипп взял в жены Олимпиаду вскоре после рождения Арридея, для того чтобы закрепить мир с племенами, жившими в Эпире. В отличие от изнеженной аристократичной Филинны Олимпиада была дочерью воина и вождя грубого воинственного племени. Греки, как известно, свысока смотрели на тех, кого считали нецивилизованными, а племена, населявшие Эпир, они, безусловно, считали варварскими. Поэтому можно не сомневаться, что Филинна с первых дней возненавидела новую жену Филиппа. С другой стороны, жители Эпира считали греков слишком изнеженными и высокомерными, поэтому отличавшейся жестким характером дочери горского вождя, скорее всего, присутствие Филинны было также одинаково невыносимо.

Македоняне восприняли греческую культуру, и Филинна должна была чувствовать себя при дворе македонского царя практически как дома, во всяком случае, достаточно комфортно. Следует предположить, что с Олимпиадой дело обстояло с точностью до наоборот. Из того, что нам известно о культуре эллинов, мы знаем, что положение женщин в Греции было крайне унизительно. Они не имели практически никаких прав, и даже македонская царица вряд ли могла официально влиять на политику. Поэтому женщине при дворе следовало быть крайне находчивой и обладать поистине гениальными способностями ко всякого рода интригам. Умение исподтишка влиять на мужчин, скандалить, если посмели не удовлетворить ее капризы, настраивать придворных друг против друга, убирать с помощью ядов случайных соперниц в борьбе за власть над мужем — вот те обычные способы, с помощью которых знатная женщина могла участвовать в политической жизни. Поистине, лишь стойкая и сильная женщина могла бы выжить в этом мире, принадлежавшем мужчинам, и Олимпиада имела идеальное происхождение для того, чтобы подготовиться к подобной роли. Она была дочерью вождя племени молоссов — кельтского, заметим, племени, а в кельтских племенах женщины считались равными мужчинам и часто даже наравне с ними принимали участие в битвах.

В 1200 г. до н. э. кельты населяли территорию современной Австрии, но к 700 г. до н. э. их племена начали мигрировать и заселили на юге Эпир, а на севере Европы дошли до Британских островов. Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что у Олимпиады было много больше общего с современными ирландцами, чем с македонянами или греками. Вообще, если говорить об отношении к женщине, то кельтское общество было для древнего мира уникальным. Женщины пользовались всеми законными правами, могли иметь собственность (которая оставалась у них и после замужества), могли выбирать себе мужа по собственному желанию и даже получить компенсацию в случае сексуальных домогательств. Более того, женщины в кельтских племенах имели право выбирать себе любое занятие: заниматься земледелием либо играть важную роль в политической и религиозной жизни, и, самое удивительное, они могли быть даже воинами. В греческих и римских источниках есть свидетельства о том, что женщины в таких племенах часто сами участвовали в битвах, встречаются даже упоминания о кельтских королевах-воительницах, как, например, знаменитая Боудикка, возглавившая восстание против римского владычества в Британии в I в. н. э. И естественно, что дочь кельтского вождя Олимпиада (или Миртала, как ее звали до замужества) могла прекрасно постоять за себя. Словом, можно смело утверждать, что гречанки должны были готовить себя к спокойной семейной жизни, во всем полагаясь на мужа, тогда как девушкам из варварских племен приходилось учиться драться и самостоятельно думать, как выжить в этом непростом мире. Понятно, что Филинна, какой бы она ни была образованной и цивилизованной, имела мало шансов устоять в борьбе с волевой и искушенной в интригах соперницей. Поэтому и у Арридея практически не имелось никакой возможности унаследовать трон.

Олимпиада была чрезвычайно волевой женщиной, не стеснявшейся иметь и высказывать собственное мнение, — черта, которую античные авторы считали чем-то совершенно неприемлемым для женщины.

Поэтому они часто изображали ее хитрой и думающей о том, как бы перессорить всех окружающих. В частности, Плутарх обвиняет ее в том, что именно из-за нее двор Филиппа постоянно раздирали склоки.