Александр Македонский - Грэхем Филлипс - Страница 54

Естественно, она имела в виду Александра Македонского. Из этого короткого отрывка мы можем судить, насколько не по-детски вела себя эта маленькая девочка после всех испытаний, выпавших на ее долю. Все, что ей осталось, это холодная ненависть к человеку, который погубил практически всех, кого она любила. Но насколько искренне она это говорила? Действительно ли это ее рука подсыпала яд царю в чашу с вином?

После погребения Дария Александр отправил Статиру с ее сестрой Дрипетой обратно в Сузы, где с ними обращались так, как если бы они были дочерями македонского царя. Судя по дошедшим до нас источникам, очень похоже, что уже тогда у Александра появился план сделать Статиру своей женой, как только она достигнет подходящего возраста. И когда царь, наконец, в 324 г. до н. э. возвратился из Индии, а ей исполнилось шестнадцать лет, он немедленно сделал то, что собирался. Как пишет Арриан, после того как Александр вернулся в Сузы, летом того же года, он устроил пышные свадебные торжества, во время которых сыграли сразу несколько свадеб — Александр женился сам, а вместе с ним женился его ближайший друг и заместитель Гефестион. Причем Александр взял в жены Статиру, а Гефестиону досталась ее сестра Дрипета.

Довольно странно, но, похоже, ни Александр, ни его приятель Гефестион не проявили ни малейшего интереса к своим молодым женам, хотя, по всем сообщениям, обе они отличались удивительной красотой. На самом деле оба «жениха» всю ночь пропьянствовали в опочивальне Александра. Не приходится сомневаться, что свадьба эта и сама-то по себе должна была казаться Статире омерзительным и нелепым событием. Ей не только пришлось выйти замуж за человека, которого она поклялась убить, но он на глазах всего мира еще и нанес ей оскорбление, даже не оставшись у нее ночевать в первую брачную ночь. По крайней мере теперь ей было легче исполнить свою клятву, поскольку отныне она будет находиться в непосредственной близости от своего врага. Тем не менее вполне возможно, что Статира могла принять решение не мстить своему великому супругу. В конце концов, теперь ее дети должны были стать его наследниками, а сама она оказалась царицей не только Персии, но и всей державы Александра. Была и еще одна причина, по которой юная царица могла решиться предать прошлое забвению.

Шесть лет назад, после убийства Дария, его мать Сисигамбис, несомненно, испытывала такое же горе, как и ее внучка Статира. Однако мудрая женщина не желала, чтобы девочка росла с единственным чувством в душе — чувством гнева. И пока они жили в Сузах, царица-мать решила приобщить Статиру к таинствам зороастризма. Эту религию нельзя назвать официальной религией Персидской державы, однако в стране у нее имелось много последователей. Зороастризм проповедовал умение контролировать собственные чувства и эмоции, умение находиться в гармонии с самим собой и окружающим миром, и Сисигамбис, возможно, надеялась, что это учение поможет внучке умерить горечь утрат. В отличие от других язычников, зороастрийцы были монотеистами, и, что просто поразительно для того времени, в отправлении религиозного культа женщины пользовались одинаковыми правами с мужчинами. Женщины могли становиться жрицами и наравне с мужчинами участвовать в религиозных церемониях. За одним из таких жрецов и было послано, и тот провел несколько лет в царском дворце в Сузах. По всей видимости, македоняне, надзиравшие за Статирой, не находили ничего особенного в том, что девочка исповедует эту религию. Однако все переменилось, когда в октябре 324 г. до н. э. Александр направился походом в Мидию, чтобы подавить вспыхнувшее там восстание. До того миролюбивая религия внезапно дала Статире еще один повод, чтобы желать смерти Александру.

Мидия была центром зороастризма, а ее столица Экбатаны являлась для всех последователей этого вероучения священным городом. В начале 323 г. до н. э. в наказание за мятеж Александр приказал снести памятник основателю зороастризма, стоявший в центре города. По его приказу были осквернены храмы, а сама религия поставлена вне закона. Тогда же казнили многих жрецов, а священную книгу зороастрийцев «Авесту» сожгли на костре. В результате высшие жрецы зороастризма пошли на беспрецедентный шаг: они объявили Александра реинкарнацией дьявола и провозгласили против него «фатву» — специальное постановление, которым македонский завоеватель приговаривался к смерти. Отныне любой приверженец этой религии считал своей священной обязанностью при первой возможности попытаться убить воплощение дьявола. И если Статира однажды приняла зороастризм и нашла в нем утешение от своей ненависти к убийце ее отца, то теперь у нее появилось моральное оправдание попытке уничтожить его. Она отправилась в Вавилон вместе с Мелеагром осенью, за несколько месяцев до того, как жрецы вынесли Александру смертный приговор. И в следующий раз она увидела царя только в день его последнего пира. Поэтому, если она решила выполнить свой религиозный долг, это был как раз тот самый первый представившийся ей случай.

Однако стоит заметить, что как раз тогда, когда Александр Великий уничтожал зороастрийских жрецов, он дал повод еще одному человеку желать его смерти. Этим человеком был Пердикка — последний подозреваемый в нашем списке.

Статира — единственная из восьми подозреваемых в убийстве Александра Македонского, о ком известно, что она открыто угрожала ему. Еще ребенком она дала клятву отомстить за смерть отца, потому что, по ее мнению, именно Александр должен был нести за нее ответственность.

• Статира была старшей дочерью персидского царя Дария III, и после битвы при Иссе в 333 г. до н. э. она вместе со всей своей семьей попала в плен к македонянам. Александр очень хорошо относился к ней, к ее сестре и к их матери. Девочки долгое время жили в Сузах, где получили греческое образование. Когда Александр в 324 г. до н. э. возвратился из Индии, он решил жениться на Статире, которой на тот момент уже исполнилось шестнадцать лет. Несомненно, это был брак по расчету, так как Александр таким образом надеялся упрочить свое положение владыки земель, ранее входивших в состав Персидской державы.

• После волнений, начавшихся среди македонских воинов, Александру особенно требовалась поддержка персидской знати. Он и сам теперь больше напоминал восточного деспота, чем европейского монарха. Александр ввел у себя при дворе церемонии персидских царей, облачился в пышные восточные одежды и начал носить корону. Более того, он приказал схватить и казнить некоторых своих наместников из числа македонян, когда узнал, что те в его отсутствие плохо обращались с местным населением. Тем не менее сам Александр часто совершал поступки, которые не могли не оскорблять покоренных. И это могло послужить Статире еще одним мотивом для убийства царя.