Единственная любовь - Линдсей Рэчел - Страница 31

— Мне об этом напоминать не надо! — Бет взяла икру и сметану, а потом несколько блинчиков, предложенных Дином. — Вкуснотища! Я ничего подобного не пробовала.

— Блины с икрой, — объяснил мужчина. — Один из моих клиентов в Персии постоянно поставляет мне белугу. Это самая лучшая икра. Синди ее обожает. — Он отложил вилку, его лицо помрачнело. — Еще сорок восемь часов. Если бы только… — Дин заставил себя сменить тему: — Попробуй рис с красным перцем. Это наше особое блюдо.

— Я поняла, почему ты до сих пор холостяк, — рассмеялась девушка. — С такой поварихой, как Кончита, жена тебе ни к чему!

— Я никогда не заставлю свою жену готовить. Это талант, но я гораздо больше ценю другие качества. Ум, сочувствие, понимание… вот чего я хочу от своей жены.

— Я так боюсь, что подведу тебя.

— Ты никогда этого не сделаешь, любимая. Если ты…

Зазвонил телефон, и он поспешил поднять трубку. Через минуту Дин вернулся.

— Дэнни звонил. Он останется на ночь в больнице. Состояние Синди без изменений, но он хочет находиться поблизости. — Дин сел и попытался есть. — Синди неплохо его встряхнула. Может, это даже заставит братца одуматься. Когда девушка слишком доступна… — Он пожал плечами и чуть улыбнулся. — Мужчины такие дураки, правда?

— Некоторые, — согласилась Бет.

Они пили кофе в патио, но оба были слишком взвинчены, чтобы слушать музыку или болтать о пустяках. Мысли о Синди не оставляли их ни на секунду, и задолго до полуночи Дин предложил пойти спать.

— У меня впереди беспокойный день, — объяснил он, — и я хочу закончить основную часть работы до того, как поеду в Финикс. Я так понимаю, ты поедешь со мной?

Бет кивнула.

— Ты будешь готов ехать после обеда?

— Около полудня. Я начну работать, как только рассветет.

— А это необходимо? Ты еще не оправился после ожога, и…

— Я в порядке, — решительно ответил Дин и слегка шлепнул ее пониже спины. — К тому же я не хочу, чтобы моя жена была ни кухаркой, ни нянькой! А теперь пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Бет прошла за ним в круглый холл, из которого можно было пройти в его апартаменты, но вместо того, чтобы повести девушку наверх, Дин указал на дверь напротив. Открыв ее, Бет очутилась в коридоре, ведущем в другое крыло дома.

— Один из гостевых «номеров», — объяснил Дин. — Я хотел поселить тебя наверху во второй главной спальне, но решил не проверять на прочность свою силу воли!

Избегая его взгляда, девушка шагнула в большую, красиво обставленную спальню.

— Увидимся утром, Дин.

— Конечно.

Мужчина продолжал стоять возле двери. Слишком далеко, чтобы она могла разглядеть выражение его глаз, но достаточно близко, чтобы увидеть, как он неподвижен.

— Сегодня ты впервые остаешься в моем доме ночевать, Бет. Мне жаль, что не при более радостных обстоятельствах.

— Мне тоже.

Дин все не уходил.

— Ты здесь только из-за Синди. Но это правильно, тебе не кажется? Если бы она не была помолвлена с Дэнни, ты бы не приехала в Аризону. Судьба играет с нами странные шутки. — Он вдруг шагнул в коридор. — Спокойной ночи, милая. Приятных снов.

Но сон к Бет не шел. Взволнованная тем, что впервые проводит ночь под одной крышей с Дином, полная страхов за Синди, она заново переживала события этого долгого, тяжелого дня.

«Дин совершенно справедливо сказал, что у меня есть причины быть благодарной Дэнни. Я всем сердцем желаю, чтобы и он обрел счастье, какое выпало мне.

Дин лежит сейчас в постели. Совсем недалеко от меня. Может, думает обо мне и том времени, когда мы станем мужем и женой…» Бет заерзала, на ее руку упал свет луны. На пальце не было обручального кольца, и девушка в который раз удивилась оплошности Дина. Наверное, он ждал, пока Синди сделают операцию, прежде чем предпринимать хоть что-то, сулящее празднование. Но возможно, есть иная причина?

Тревога не давала ей уснуть. Бет включила свет и принялась мерить шагами комнату. Когда человек такого социального статуса, как Дин, обручался, он обычно сразу знакомил невесту со своими друзьями. Но ее любимый не сделал ничего подобного!..

Накинув халат, Бет на цыпочках пробралась по коридору в гостиную. Может, она найдет что-нибудь почитать. Похоже, ночь предстояла долгая, и ей надо было чем-то отвлечь себя от невеселых мыслей.

На столике возле стула, на котором обычно сидел Дин, лежали несколько книг. Девушка задумчиво стала перебирать их.

— Тоже не можешь заснуть?

Испугавшись, Бет уронила книгу. Дин наклонился и поднял ее. В серебристо-сером халате в тон глазам он выглядел особенно привлекательным, невольно напоминая своим видом, что они с ним вдвоем в доме посреди ночи.

— Я слишком переволновалась, вот и не спится, — пробормотала Бет и протянула руку за книгой.

Он отдал ей книгу, и их пальцы соприкоснулись. Дин резко, хрипло выдохнул и крепко сжал ее руку.

— Никогда не видел тебя такой красивой.

Он хотел обнять ее, но Бет воспротивилась:

— Будет лучше, если ты не станешь этого делать. Может, тоже найдешь себе хорошую книгу?

— По-моему, вместо этого я нашел себе хорошую женщину! — Дин с сожалением отпустил ее. — Какая ты решительная!

— И это хорошо. Но может, ты вместо поцелуя согласишься на чашку шоколада?

— Как я могу отказаться? Ты ведь так хотела продемонстрировать мне, какая ты отличная домохозяйка!

— Шоколад готов, — объявила Бет и поставила на стол чашки.

Дин отхлебнул ароматный напиток.

— Великолепно! Не хуже, чем у Кончиты. Ты положила корицу. — Увидев обескураженное выражение ее лица, мужчина рассмеялся. — Ничего, любимая. Я уверен, ты можешь сделать многое другое, что заставит меня теряться в догадках! Какие у тебя красивые руки. Я рад, что ты не портишь их жутким кроваво-красным лаком. Они и так прекрасны.

— Они были бы еще красивее с… — Она оборвала себя на полуслове.

— Красивее с кольцом? — закончил Дин и глубоко вздохнул. — Я должен был догадаться, ты расстроишься из-за того, что у тебя его нет.

— Обычно кольцо у девушки есть, когда она обручена… А мы обручены? Ты так и не сделал мне предложение.

— Некоторые вещи не обязательно произносить вслух.

— И все же девушкам нравится их слышать. — Бет замолчала. Когда она увидела, как хмурится Дин, ее сердце забилось сильнее, а в душу пробрался непонятный страх. — В чем дело? Ты жалеешь об этом? Ты хочешь…

— Не будь глупышкой! Я просто не думал, что подобные вещи имеют для тебя значение. Я считал само собой разумеющимся, что ты знаешь, какие чувства я к тебе испытываю. Это было глупо с моей стороны. Пройдет несколько дней, и я все наверстаю. — Он крепче прижал Бет к себе. Девушка чувствовала тепло его ладоней сквозь шелк халата. — Нам о многом надо поговорить, Бет. Я так много хочу тебе сказать!

— Так скажи… Иногда мне кажется, будто между нами стена.

— Не стена, — поправил он, — а вуаль. Тонкая вуаль, которая исчезнет, если сказать правильные слова. Но не сегодня, любимая.

— Я понимаю, — поспешно произнесла девушка, привстала на цыпочки и обняла его за шею. — Пожалуй, я все-таки соглашусь на поцелуй, который ты так просил!

Бет легонько поцеловала самого желанного мужчину на свете и хотела снова отстраниться, но он смял ее в объятиях, жадно целуя. Но как только Бет запротестовала, его хватка ослабла.

— Извини, — пробормотал Дин, — мне не следовало этого делать.

— Ничего страшного, — нежно прошептала Бет. Она нервно улыбнулась. — Ты не допил шоколад.

— Ты тоже.

Они посмотрели на чашки, потом друг на друга, рассмеялись и вышли из кухни.

Вновь оказавшись в круглом холле, Дин остановился, его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Если не возражаешь, я не буду провожать тебя до твоей двери. Думаю, будет безопаснее попрощаться здесь!

— И никаких больше полуночных пирушек.

— Да, до тех пор, пока у тебя на пальце не будет кольца — и я имею в виду не только обручальное! Спокойной ночи, моя милая, решительная Бет. Спи сладко, и пусть тебе снится наше чудесное будущее.