Мара - Уолкер Руфь - Страница 41

Пройдя курс наук, Ремингтон остался в университете, чтобы сдать экзамен на степень бакалавра. Встречаясь с Джеймом в университетском дворе или библиотеке, он не упускал случая больно уколоть Джейма, задеть за живое. Причем делал это всегда с таким невозмутимым видом, словно и в мыслях ничего обидного не держал.

Одним из главных недостатков Джейма было то, что он обожал спорить по любому поводу. И каждый раз дело заканчивалось тем, что он заключал с кем-нибудь пари, но, надо отдать ему должное, обычно его выигрывал. Наиболее скандальной историей стал случай, когда Джейм залез ночью по увитой плющом университетской стене, и утром все увидели его на крыше в обнимку с двумя гипсовыми фигурами — мужской и женской. Таким образом молодому Сен-Клеру удалось выиграть очередное пари. После этого он, правда, буквально чудом не вылетел из университета.

В описываемое же нами время Джейм наслаждался последним годом учебы. В июле ему предстояла торжественная церемония окончания Гарварда, которая и стала поводом для пирушки, затеянной им вместе с друзьями в одном пивбаре. Джейм уже изрядно перебрал, но сегодня он мог себе это позволить, поскольку отец остался доволен его оценками. Он похвалил сына: правда, довольно сдержанно, но все же похвалил.

«Что ж, неплохие результаты, — сказал старший Сен-Клер. — Только смотри, не испорть всю картину к экзаменам».

В устах этого сдержанного, жесткого человека подобная похвала звучала как наивысший комплимент. Над этим и размышлял Джейм, потягивая в компании друзей крепкое темное пиво, как вдруг к их столику подвалил Мартин.

— Говорят, ты снова получил благодарность от декана? — со злобной завистью в голосе проговорил Мартин.

Джейм, одолевший к тому времени уже четыре кружки пива, криво усмехнулся:

— Проваливай!

Остальные расхохотались.

— Да-а-а, Мартин, — сказал один из парней, — трудно тебе будет угнаться…

Мартин вспыхнул.

— Ну, не всем же быть зубрилами, — процедил он сквозь зубы.

Кто-то мяукнул, и последовал новый взрыв хохота. Все отлично знали, что уж кто-кто, а Джейм-то почти не сидит за учебниками.

— Как ты собираешься это отметить? — спросил Мартин, не обращая внимания на смех парней. — В постели с очередной девицей из Радклиффа?

Шутить на эту тему Джейм был не расположен. Он встречался со многими девчонками и, если они соглашались, ложился с ними в постель, но обсуждать это не любил.

— Быть может, на этот раз я поищу подружку где-нибудь в другом месте, — только и ответил он.

— В каком, интересно? Может, у. тебя есть на примете какая-нибудь кинозвезда? — Мартин вдруг заметил висевшую над стойкой бара цирковую афишу и показал на нее пальцем: — Или еще что-нибудь более экзотическое, вроде вон той красотки-гимнастки по имени Принцесса Мара? Говорят, один артист чуть не покончил жизнь самоубийством, когда она его отвергла. Я прочел об этом в одной газете, в разделе светских сплетен…

— Ах вот что ты читаешь в последнее время! — устало проговорил Джейм. — Неудивительно, что у тебя не клеится с учебой.

— Так ты уходишь от разговора? — Глаза Мартина злорадно сверкнули. — Это значит, что ты сдаешься? Ты неспособен покорить эту циркачку?

— Да зачем она ему? — вмешался Оззи Герман, сосед по комнате и приятель Джейма. — Может, она не в его вкусе?

— Ну, нашего донжуана, сердцееда и прочая это не должно смущать. Так как, Джейм? А то я тут слышал, что тебе некого будет пригласить на танцы…

Джейм ясно видел злобу в глазах Мартина, но сам-то не очень на него злился, зная, отчего Мартин бесится. Удивительно, но почему-то именно Мартина девушки не любили. Хотя он был достаточно смазливым, женщины, видимо, чувствовали, что в глубине души он их презирает. Но какова бы ни была причина, по которой женщины его отвергали, самым неприятным для Мартина было то, что все знали о его поражениях. Он мог рассчитывать лишь на благосклонность официанток или продавщиц из универмага, готовых на все ради парней из Лиги Плюща…

— Что ты мелешь? — спокойно сказал Оззи. — Всем известно, что Джейму ничего не стоит вскружить голову любой девчонке.

— Вот именно, — добавил Томми Лидер. — И вообще — заткнись. Спишь со своей официанткой из «Стив Паласа» — ну и спи. Кстати, хороша она в постели?

Мартин сделал вид, что не слышит его, и гнул свое:

— Ну так как, Джейм? Принимаешь мой вызов? Спорим, что не приведешь ее танцевать к нам на весенний вечер? Слабо, а?

И Джейм, покончивший уже с пятой кружкой пива, упрямо качнул головой:

— Приведу!

В тот вечер он вернулся к себе очень поздно и тут же вспомнил о пари, заключенном с Мартином. Прежде всего, решил он, нужно добыть всю возможную информацию об этой Принцессе Маре. Если верить афише, она и впрямь хороша собой. А раз мужчины готовы покончить из-за нее жизнь самоубийством, значит, эта красотка наверняка своенравна, а возможно, даже и капризна. Но какая она все-таки?

К счастью, Джейм знал, где можно получить всю исчерпывающую информацию. Один из его однокашников по Шото работал по окончании Принстона в газете — продолжал семейную традицию. Хотя стояла уже глубокая ночь, Джейм решил не откладывая ему позвонить и, сняв трубку, дал телефонистке номер своего приятеля в Бостоне.

— Рад слышать тебя, сукин ты сын, — сказал сонный Тод прежде, чем Джеймс успел извиниться за столь поздний звонок. Тод был на два года старше Джейма, но они были очень дружны, и — хотя редко виделись — знали, что всегда могут положиться друг на друга.

— Не окажешь ли ты мне одну услугу? — спросил Джейм.

— Какую именно?

— Я тут поспорил с Мартином Ремингтоном…

— О Боже, опять? Неужели тебе еще не надоело? И какого черта он к тебе прилип, этот стервец? — перебил его Тод.

— Ты хочешь меня выслушать или нет?

— Да, хочу.

— Я поспорил с ним, что приду на весенние танцы с девушкой. То есть с одной определенной девушкой…

— Так в чем же проблема? Или ты разучился обхаживать женщин? А, малыш?

— Все не так просто. Дело в том, что я ее даже ни разу в жизни не видел.

— Ну и кто она?

— Она артистка цирка. Ее зовут Мара, кажется.

Тод присвистнул.

— «Мара, кажется»! Принцесса Мара — вот кто она такая! Настоящая цыганская принцесса! По ней многие сходят с ума!

— Откуда тебе это известно?

— Ты же знаешь, малыш, у меня страсть к цирку. Я же пять лет был завсегдатаем на Мэдисон-сквер гартен. Тебе, кстати, тоже не мешало бы сходить в цирк…

— Я не фанат цирка, — Джейм не стал говорить, что вообще считает цирк безвкусицей. — Я бы хотел побольше разузнать об этой девушке, прежде чем ринуться в бой.

— И что же ты хочешь узнать?

— Ну, например… какие у нее слабости. Умело используя их, можно будет завязать знакомство и пригласить на танцы.

— Думаю, это действительно не так-то просто. Она пользуется репутацией недотроги, что, разумеется, делает ее образ еще более загадочным. К тому же ее хорошо охраняют. Немой громила, который выносит ее на арену перед выступлением, одновременно ее телохранитель. Говорят, он покалечил нескольких неудачливых поклонников…

— И это все, что ты можешь мне сообщить?

— Клянусь, это все, что я знаю. Но могу попытаться разузнать для тебя что-нибудь еще. Сколько у нас времени?

— На афише написано, что цирк начинает гастроли в Бостоне через неделю. А танцы состоятся через пять дней после начала гастролей.

— Что ж, мне тоже очень хочется утереть нос этому придурку Мартину, так что я готов помочь тебе. Но помни: когда все закончится, ты угостишь меня пивом.

— Конечно, дружище! Обещаю целый бочонок.

Через два дня Джейм получил от Тода письмо в большом коричневом конверте. Он вскрыл его, достал газетные вырезки и сел в кресло. Через пятнадцать минут он откинулся на спинку, не слишком довольный прочитанным.

Удивительно, как противоречива информация об этой цирковой артистке: сколько статей — столько и мнений!