Держи Меня Крепче. Часть 2 (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 65

– Ага, типа того, – кивнула я в пустоту.

– Солнце, тогда тем более надо развеяться.

– Извини, я…

– А не боишься, что Найсик разместит твое фото из примерки?

Упс, а я ведь про него уже и забыла. Блин!

– Он ведь сделает это, да?..

– Конечно. Для него нет ничего святого. Лен, ну, Лен!

– А-у?

– Пошли уж.

– Хорошо, – мучительно согласилась я.

К тому же у меня был к нему нетелефонный разговор – следовало поведать ему о судьбе того шмотья, что он мне надарил.

– То есть, ты соглашаешься?

– Да, я приду. И мы заберем фото. И еще объясним, что мы не встречаемся, как ты сказал некоторым. Шутки шутками, Олли, но если это дойдет до Сони, то для нее это будет не само приятной новостью.

– Понимаю.

– Это вообще нечто аморальное, когда парень встречается сначала с одной сестрой, потом с другой. Даже слухи про это – уже отвратительны. Ты согласен?

– Конечно, – его тон был грустноватым.

Сам понял, что ступил, когда представлял меня своей девушкой.

– Ладно, Оллик, пока.

– Я заеду завтра за вами к вечеру.

– Договорились.

Я повесила трубку и вновь завалилась на кровать.

С ума сойти! Такие глупости он наплел людям… Прямо голова кругом. А ведь еще и на сайте мое фото висит, он говорил. Я отправила другу сообщение с просьбой удалить фотографию с его сайта и дать опровержение, что бред все это и мы просто хорошие друзья. Олли сразу же ответил, что уже дал задание админу.

Утро, вернее паранормально-нереальные четыре пятьдесят восемь утра, о чем поведали электронные цифры дисплея мобильного телефона, сжимая в руках который я уснула, встретили меня громким шепотом, исходящим от неплотно закрытой двери.

Я, как примерная девочка, не собиралась подслушивать, но, повторюсь, дверь была еле прикрыта, а шепот был прегромким – нет, не пустят этих товарищей в партизаны.

Так что услышанный мной разговор был совершенно случайным

– Что-то неправильное мы творим, ми-и-илый! – вещал женский голосок.

Жутко знакомый. Но я же еще не проснулась до конца, так что мне скидка полагается внушительная. А пока я напоминаю себе студента, который всю ночь зубрил то, что не по силам было изучать в течение семестра, а вот с утра на экзамене его спрашивают что-то из основ, чтобы подтвердить честно полученное (а что, уметь списать – это настоящее искусство!) «отлично» за теорию, а он сидит и банально не помнит. Хотя в голове так и вертится. Ну, еще бы – закон подлости и глобального свинства в развернутом виде не дремлет, а подстерегает всех и каждого.

– Думаешь? Крошка, – «типичный мальчиковый сленг», Шер так же говорит, – мы по-другому бы вообще не смогли. Послали бы друг друга сто раз. И разошлись.

Еще один знакомый голом. Теперь мужской.

Появилось резкое желание заглянуть в щель между дверью и косяком.

– Ты прав.

– А я хочу быть с тобой.

– И я хочу быть с тобой, – мелодраматично откликнулась девушка.

Сколько же нежности в их речах, приправленной звуками поцелуя. Прямо «Санта-Барбара» под дверью или же просто кто-то сидит в коридоре с ноутом и смотрит киношку в стиле романтик. Пойти шоль, разогнать любителей этой приторно-сладкой фигни. Или присоединиться?..

Тем временем чмоканья прекратились. А в голове поселилась незатейливая мысль: если это кино, то где саундтреки? Документальное что ли? Надеюсь, что не порнографическое, а то с моих родственников станется.

– Правду говорят, что для любви нужны кардинальные меры, – усмехнулся парень.

Девушка слегка набычилась:

– Эй, парниша, я не поняла сейчас, ты на моих родителей намекаешь?

– Солнце мое, что ты такое говоришь? – успокаивающе сказал парень, меня таким тоном Егорка обычно успокаивает. Ровно таким же. Точь в точь. Оп-па! Меня озарило… – Но согласись, они нам помогли. Очень даже.

Девушка шмыгнула носом, а я вся обратилась в слух.

– Егорочка, – пролопотала Леся, да-да, точно она. – А как мы теперь?

Что же это было в ее голосе? Некий экзотический коктейль из отчаяния, щепетильного предвкушения и нежности… Странный набор чувств для моей обычно простой как струна подруги.

Интересно, что стряслось? Я боролась с желанием покинуть свое одеяльное укрытие и, выскочив из комнаты, нависнуть над этой парочкой и спросить напрямую, но я не могла позволить себе испортить столь идеалистический момент.

Который все же был прерван телефонным звонком. Судя по рингтону, звонили Лесе.

– Кто это? – спросил Егор, тщательно скрывая возбуждение в голосе.

– А, это с работы.

– Так, Лесёнок, – строго прервал он ее. – Больше ты работать не будешь. Я – твой муж. Это моя обязанность – обеспечивать нашу семью.

Да мой брат – клад! Мой бы муж так мне сказал… Мечтать не вредно.

– Хорошо, котик, – откликнулась Леся.

– Алло, – это уже он говорил в трубку. – Кто говорит? Приятно познакомиться. А я Егор Матвеев. Ее будущий муж. Олеся больше у вас работать не будет. Она увол…

Дальше я уже не могла слушать, так как до меня только что дошло, что он сказал. Стоп! Надо переварить эту информацию. Кто он ей? Муж? Это же… У меня аж речи пропал и я забыла как дышать, уткнувшись в подушку и еле сдерживаясь, чтобы не завопить от радости. Вот те на!

Два моих самых близких человека решили пожениться! Это невероятно, фантастично и феерично. Лучшая новость века. Я уже давно тайно мечтала соединить их сердца подобно славному озорнику Амуру Купидоновичу. Конечно, на сластолюбивого карапуза в памперсах я была похожа как Карлсон на Сэйлор-мун. Живая фантазия тут же нарисовала мультяшного «мужчину в самом расцвете сил» с пропеллером на спине, выпучившим глаза и возвещающим на всю округу: «Лунная клизма (упс, пардоньте) призма, дай мне силы! Я несу возмездие во имя луны!«

Картина показалась мне потешной и, рассмеявшись, я грохнулась с кровати на что-то костлявое и крикливое, оказавшееся спящей на полу Соней.

Меня тут же обозвали помесью коровы и лошади – Соня была зла:

– Ты прифигела, Лена? Тут люди спят!

– А ты что на полу? Позвоночник стимулируешь?

Нет, я честно не издевалась. Всего-то лишь была искренне удивлена тому, что непокорная сестричка спит не в своей мягкой кроватке.

Но все оказалось куда прозаичнее, о чем я и узнала спустя секунду, когда перекрывая сонины ругательства на нас спланировали еще сонные, но пребывающие вечно в режиме ожидания для выполнения своих бесчисленных пакостей, Таня и Костя с криками:

– Банзай!

– Куча-мала!

Они налетели на нас, атакуя подушками. Во все стороны полетели перья и ругательства сапожника-Сони, которая выразила вслух то, о чем я, примерная девочка, подумала.

– Вы чего творите? – вопрошали вбежавшие в комнату Егор и Леська.

– Я тоже хочу! – радостно возопил мой брат и тут же получил снарядом прямо по улыбающемуся фэйсу от меткой Таньки. – Ах, значит, вот вы как! – он вмиг включился в игру, вклиниваясь в нашу кучку.

Пока Соня изощрялась в особо-черных проклятиях, осыпая ими наши светлые головы, в моих руках чудесным образом материализовалась подушка и я даже пару раз огрела ею кого-то. Правда, мне и сдачи надавать успели в троекратном количестве, но с перьями во рту и с громадной дозой адреналина в крови, я ни о чем не жалела, наблюдая ка Егорка гоняет по комнате свою будущую жену. Ух!.. Как нереально звучит. Но эти мысли были необыкновенно теплыми.

– Придурки! – обвела всех нас уничижительным взглядом Саннетт и, одернув пижаму со Спанч-Бобом, покинула комнату, захватив с собой подушку и одеялко.

Только через полчасика мы узнали, что хитрая бестия закрылась в ванной, устроив там себе новую кровать – ванну. Удобства, конечно, минимальные, но основная миссия – отомстить семейству за бессонную ночь на жестком полу и ужасающее пробуждение в час, когда еще даже петухи дрыхнут и видят во сне нарезки из конкурса «Мисс куриные ножки», была проведена успешно.

Вытурить ее с отважно завоеванной территории пытались всей семьей хором и самыми разными способами: начиная от открытого подхалимажа и заканчивая угрозами. Некто особо умный даже предложил кому-нибудь сильному выломать «как мог бы мой Фриз в доте"19 дверь, но папандр практически грудью встал на амбразуру, защищая драгоценную мебель. Он заявил, что это кощунственно, и мы вроде как все тут собрались взрослые, интеллигентные люди. На этих словах родители Леси стали кивать, как китайские болванчики, подтверждая, так что грубую силу решили не применять.