Держи Меня Крепче. Часть 2 (СИ) - "Душка Sucre" - Страница 70

Загоревшись этой идеей, Саннетт, преследуемая вспышками фотокамер телефонов, вызвала такси, которое в короткие сроки доставило ее до модной новостройки в элитном районе города. Водитель – таксист, молодой прыщеватый парнишка, по-видимому, студент, к вящему ужасу Сони слушал шансон. Она с легкой грустинкой в глазах припоминала, что в машине мистера Басса, более уютной и даже чуточку родной, всю дорогу до клуба играли ненавящивые растаманские мелодии.

Водитель же строил ей глазки, но она этого даже не замечала, мысленно представляя, как, словно ярый сподвижник движухи против пиратства, она один за другим ломает на мелкие кусочки диски, кассеты, флэшки – любые носители, на которых имеются записи исполнителей блатняковых хитов.

А пока Соня к нему только ехала, Артем Охренчик уже вовсю принимал гостей, то есть гостя.

Все еще злой после вчерашнего (даже многочасовая тренировка с командой не помогла расслабиться и скинуть со своих плеч оковы злости), он то и дело поглядывал на дисплей мобильного телефона. В чудеса он давно не верил, но хрупкая надежда, что позвонит его малышка, жила в его сердце. Вообще, как он сам заметил, после встречи с ней он на самом деле стал больше верить в лучшее, да и в целом – просто верить. Если раньше его чувства, строго ограниченные, умещались в рамках танцев, то сейчас он стал гораздо уязвимее.

– Привет, родственник! – с порога поздоровался с хозяином квартиры Егор, освободившийся и сумевший выбраться к интересующему его индивиду только к вечеру.

– И тебе здравствуй, женишок, – иронично поддел его в ответ Шер, пожимая протянутую ладонь.

– В нашем городе есть понятие конфиденциальности? – вроде бы и не расстроившись, но все же безрадостно, обреченно поинтересовался Матвеев, который о своей женитьбе сам узнал лишь вчера поздней ночью.

Артем, уже ознакомленный с последними сплетнями (спасибо фанки-манам), лишь пожал плечами, пропуская гостя в квартиру:

– О чем ты вообще?

– Ну, например, о том, что о твоей женитьбе знают единицы, а о моей, заметь, еще только планируемой, трещит весь город.

– Так уж и весь?

– А то. Меня уже даже ваш местный клерк Мартин поздравил.

Это было неоспоримым аргументом, так что Шеру не оставалось ничего другого, как согласиться:

– Да, ты теперь местная звездень. Даже братца моего затмеваешь, – услышав об Оливере, Егор поморщился, что не укрылось от глаз внимательного Артема. – Он, кстати, с Соней встречается.

– Знаю. Но Сонька – девочка умная и сильная. Глупостей делать не будет.

– Все мы глупы…

– Да она скорее сама доведет его до клиники.

– В этом ты прав. Хотя к чему ты обо все этом?

Шер удобно развалился на диване, Егор пристроился в кресле и они наблюдали каждый из своего «окопа» за действиями другого. Артем в белой футболке, а Егор в черной, как два полководца воюющих армий, которые сами, несмотря на то, что конкурировали «пешками», были как бы даже дружными «королями».

Хороший блондинистый мальчик Артемка с голубыми глазами VS темноволосый сосредоточенный, как главарь сицилийской мафии, Матв. Они словно поменялись ролями, но это было лишь внешне. Внутри же каждый из них оставался самим собой.

– К чему? – задумчиво протянул брат Лены, теребя пальцами обшивку кресла. – А-то ты не знаешь как бы…

Шер знал. А потому опасения сероглазого (точно как у его малышки) кретина считал напускными.

– Ты, кажется, перегибаешь.

– Перегибаю? – вздернул брови вверх Егор.

– Да, Матв, – не испугался ни его тона, ни взгляда Шер. Он вообще не из пугливых.

– Человек умер, Артем! – казалось, его голос звенит подобно люстре из тысячи хрустальных элементов, шатающейся на ветру.

– Все умирают, – хмыкнул Шеридан. – Это закон природы. Циркуляция и прочая лабудень. Не мне посвящать тебя в основы биологии.

Не слушая его, Егор очень громко, пытаясь перекричать, заговорил о больном:

– Из-за него умер!

Охренчику последние слова резанули по уху, придясь не по душе. Он вскочил на ноги, достал из кармана джинс телефон, вновь промониторил его на наличие звонков/сообщений от Лены, но их не было. Хотя Шер не сразу сумел сфокусировать зрение, на его глазах образовалась пелена – Егор не имеет права судить человека со своего места. Откуда ему вообще знать, насколько тяжелым был этот период жизни для самого Оливера.

– И он никогда об этом не забудет, поверь, – разделяя слова, словно смачно их выплевывая, проговорил Артем, а затем направился на кухню освежиться.

Человеком он был эмоциональным, даже чересчур.

– Очень на это надеюсь, – надломленным голосом пожелал парень, сверля спину роящегося в огромном холодильнике татуированного новоявленного родственничка. – Но я не о нем пришел поговорить.

– Я весь – внимание, – кинул на него заинтересованный взгляд Шер, вытащив порядком охлажденный фейс из недр холодильника.

Он был даже благодарен Егору за то, что тот сменил тему. Защищать Оллика, когда он сам на него зол – не самое приятное занятие.

– Думаю, для тебя не секрет, о чем я хочу с тобой задушевно побалакать, – слова были вроде шуточными, но тон – серьезный.

Шер решил не уменьшать дистанцию между ними и припарковал свою пятую точку на высоком табурете у кухонной стойки.

Лениного двойняшку он ничуть не боялся, да и в драке мог бы постоять за себя, но созерцать Егора издали казалось ему если не благоразумным, то в тысячу раз более удобным.

– Не секрет, – согласился он.

– Я тип серьезный, ты знаешь, – Шер кивнул, – так что ограничусь угрозой. В общем, если сестренку мою обидишь, я тебя, – Егор выразительно приставил ребром ладони к своему горлу. – Ясно?

«Обидишь», – крутилось в голове Артема, у которого подобное, кажется, было уже привычкой. Сначала он поступал с ней так целенаправленно, а сейчас уже не мог контролировать ни себя, ни их отношения. И все же, выходит, что Матв не в курсе их семейных разладов и постоянных раздоров. Как ограничиться от того, природу чего не понимаешь? Сложный вопрос.

– Ты меня понял? – переспросил его Егор.

Артем ответить не успел (да и не спешил) – из своего скромного укрытия дала знать о себе Соня.

Она пришла буквально пару минут назад и только хотела постучать, как четко выговоренные Шерханом слова: «И он никогда об этом не забудет, поверь». Интерес родился раньше нее, так что она тихонько приоткрыла входную дверь, которая – о чудо! – оказалась незапертой. Соня проскользнула в прихожую и, слившись со стеной, оставаясь незамеченной парнями, навострила ушки.

Далее Егор, как определила его по голову Саннетт, выразил некоторые надежды, но она так и не поняла о чем они говорят, и их разговор переключился на вездесущего Ленина. Ее брат стал угрожать Шеридану, но тот ему ничего не отвечал. Молчал, как примерный партизан на гестаповском допросе. У Сони даже глаз задергался – что он скрывает за своим молчанием? И тут она чихнула. Громко и смачно в пример сестре, чихание которой обычно становилось настоящим концертом в восемь или десять актов без антракта. Прятаться дальше не имело смысла и она показалась им на глаза, но ни один из них и не подумал пожелать ей здоровья, оба парня одновременно оторвали взгляды друг от друга с воплями:

– Ты чего тут трешься? – Шер.

– Какими судьбами? – Егор.

Девушка хлюпнула носом и невозмутимо ответила. Правдой:

– Подслушиваю.

– И много наслушалась?

– Достаточно, – скривила она мордашку.

Матвееву приход сестренки страшно не понравился:

– Ты зачем здесь?

Он не знал ответа, но о чем-то, определенно, догадывался, и эти догадки казались ему больной фантазией популярного сценариста мыльных опер.

– В гости пришла, – воззрилась она на брата честными глазами, Фунтик отдыхает.

– Зачем?

– Захотелось.

– Ты же знаешь, что Артем и Лена же…

– Что мы же с ней вместе! – резко перебил Егора, чуть не выболтавшего тайну, Шер.

Тот вопросительно округлил глаза, спрашивая взглядом: «Так она не знает?» Шерхан ему кивнул, отвечая, что знают лишь единицы, избранные. Парни никогда и представить себе не могли, что сумеют так легко общаться на языке жестов, да и никакому прорицателю бы не поверили, скажи он им это. Соня, например, на их телодвижения смотрела недоуменно.