Карми - Кублицкая Инна - Страница 131

— Прикажешь доставить его к тебе силой?

— Почему бы и нет?

— Он не обязан тебе подчиняться. Он хэйм…

— Я сама хэйми, — напомнила Карми. — Это не оправдание.

Хови-аро вдруг свернул с тропы, по которой они шли, и начал карабкаться на торчащую из склона холма скалу. — Ты куда? — удивилась Карми.

— Передать сообщение, — на миг оглянулся Хови-аро. — Оставайся внизу, госпожа.

Карми пожала плечами и присела на камень, наблюдая за тем, как Хови-аро ловко взбирается на вершину скалы. Встав на макушке гигантского камня, хокарэм поднес к губам сложенные рупором ладони, положил большие пальцы в рот и пронзительно засвистел. Свист складывался в особый язык, которым можно было передавать сообщения на довольно значительные расстояния. Среди хокарэмов встречались умельцы, мощный свист которых был слышен за две лиги. Но Карми свистела плохо, а понимала свистовой язык еще хуже — только если свистел знакомый. Сообщение Хови-аро она разбирала с пятого на десятое: Хови-аро издал сигнальный свист, спрашивая, есть ли кому принять послание. Откликнулись двое: кто-то — поближе — в лагере хокарэмов и еще один, подальше, где-то в долине; Карми показалось, что это был Маву.

После этого Хови-аро насвистел много разного: не только просьбу разыскать Смирола, но и, как поняла Карми, что-то рассказал о ее встрече с Марутту. Далекие слушатели несколько раз переспрашивали; наконец Хови-аро спустился со скалы и остановился, увидев презрительно поджатые губы Карми.

— Госпожа?

— Хокарэмы — сословие сплетников, — заявила Карми. — Бывает ли для них нечто кон-фи-ден-ци-альное? — Последнее слово она выговорила с четкой ехидной интонацией.

— Хокарэмы — сословие осведомленное, — с улыбкой возразил Хови-аро. — А ты поняла, что я свистел?

— Очень мало, — недовольно призналась Карми. — А это Маву отзывался?

Хови-аро кивнул. Да, это был Маву.

Весь день он ходил по долине, разыскивая следы телоев; для него не составило труда найти их: на маленькой полянке горел костерок, практически не заметный ни огнем, ни дымком; у костра двое — один спал, завернувшись в одеяло, другой варил похлебку. Судя по количеству супа в котелке, обед был предназначен явно не для двоих. «Их четверо», — предположил Маву, вспомнив привычку телоев действовать парами. Он сидел в кустарнике всего лишь в десятке шагов от костра, однако разглядеть его среди листвы и веток можно было, только столкнувшись с ним нос к носу.

Вопроса, как поступить с телой-аостеями, перед Маву не стояло: телои находятся на запретной территории и вдобавок смеют угрожать Карми, — смерть им, что еще?

Осторожно, не делая резких движений, он вытащил из кармашка в поясе серебряный флакон с плотно притертой пробкой, высыпал на широкий листик, сорванный с куста, немножко сероватого порошка, подумал и добавил еще чуток. Он осторожно завернул порошок, скатав листик в комочек, флакон бережно спрятал обратно в пояс, а комочек, улучив момент, ловко забросил в котелок. В кипящей воде листик развернулся, порошок растворился, а телой, заметив, что в похлебку упала какая-то несъедобная зелень, выкинул ее прочь. Маву вновь залег в кустах, наблюдая последующие события. Какое-то время спустя телой решил, что похлебка готова, и разбудил товарища. Они поели. Запахи стояли соблазнительные, но Маву никогда бы не посоветовал попробовать это варево своим друзьям.

Вскоре подошли еще двое. Рассказав, где ходили и что видели, они подсели к котелку, а первая пара ушла. Аппетит у телоев был отменный, похлебки в котелке не осталось, и Маву, не дожидаясь действия смертоносного варева, ушел.

Где-то час спустя он услыхал свист Хови-аро. Пожав плечами, он свернул со своего пути и отправился к Орлиной скале, где, как он узнал, чаще всего и околачивались Смирол и Стэрр. Их обоих он нашел в гроте под скалой, где Смирол устроил себе временное пристанище. Грот, собственно говоря, был попросту каменистым навесом в расщелине; Смирол натаскал камней и устроил с одной стороны какое-то подобие стены, защищаясь от потоков воды, стекающих по расщелине в дождь, сложил очаг и, набросав хвойных лап в наиболее защищенный от непогоды закуток, соорудил спальное ложе.

Полуголый Смирол сидел в тенечке, протянув босые ноги на солнцепек, и пришивал здоровенную заплату на штаны.

Маву навис над ним.

— Недаром твой отчим портной, — заметил он наконец глубокомысленно. — Научил ведь, а?

— Научил, — согласился Смирол. — Это не ты пересвистывался тут неподалеку?

— Я. — Маву присел рядом. — Госпожа Карми хочет тебя видеть.

— Обойдется, — заявил Смирол, откусывая нитку.

— Хови-аро велел доставить тебя силой, если потребуется.

— Ты со мной не справишься, — коротко ответил Смирол.

— Да я сейчас пойду свистну…

— С чего бы это все кинутся выполнять ее приказ? Карми — никто, она просто хэйми…

— А вот и нет, дружок, — усмехнулся Маву. — Решение Высочайшего Союза о ссылке отменено — госпожа принцесса может поступать как ей заблагорассудится, в том числе и посылать хокарэмов за каким-то грязным рыжим хэймом.

— Ага, — принял к сведению Смирол. — Ладно, повидаемся, коли дело так повернулось.

Глава 19

Когда Карми увидела Смирола, она его не узнала — смерила равнодушным взглядом и отправилась дальше по тропинке.

— Ясная госпожа, — окликнул ее Смирол вполголоса. Карми обернулась и ахнула. Этот грязный, неопрятный бродяга не мог быть чистюлей Смиролом, да и вообще не мог быть хокарэмом — не было в нем подтянутости и аккуратности, к которым Карми привыкла, живя в Ралло.

Вместо одежды какие-то живописные лохмотья, пародия на крестьянские штаны и куртку. Знаменитая рыжина в волосах исчезла; спутанная, давно не стриженная шевелюра не без помощи краски приобрела темно-каштановый оттенок; такую же окраску приобрело то, что росло на месте бороды и усов, — этакий несолидный реденький пух. Кожа была серовато-коричневой от постоянного умащивания смесью сока лисянки и волчьего корня.

— На кого ты похож, — с испугом выговорила Карми, — на кого ты похож…

— На пугало? — предположил Смирол, улыбнувшись. Карми отвернулась, чтобы не смотреть в это чужое лицо. Только голос остался прежним. — Зачем ты звала меня?

— Пойдем, — потянула его за обтрепанный рукав Карми. — Пойдем дальше. Эти мне хокарэмы. Куда деваться от их постоянной жажды осведомленности, а?

— Пойдем, — согласился Смирол. — Мне тоже есть что сказать тебе.

— Только не о любви, ладно?

— Конечно, — легко согласился Смирол. — Ведь это я тебя бросил, зачем теперь прошлое вспоминать.

Карми было неуютно, и она была благодарна Рыжему за эту ложь, которую он выдавал за правду.

— Ты украл у меня стажерский ключ, — с укором сказала она.

— От него немного толку, — ответил Смирол. — Они нашли глайдер. — На какое-то мгновение он извлек из-за пазухи ключ и, бросив на него взгляд, спрятал. — Одна радость, что с его помощью я могу проходить сквозь невидимую стену.

— Так ты был у них в лагере?

— Нет, — покачал головой Смирол. — Я должен быть осторожным.

— Что ты задумал?

— Пока рано говорить.

— Я хотела предложить тебе пойти к чужакам. Не в таком виде, разумеется…

— Нет. Я не пойду.

— Мне идти одной? Я боюсь. Ей-богу, боюсь, ты не смейся.

— Возьми с собой кого-нибудь из райи.

— Этого болтуна Асти? Или Хови-аро?

— А знаешь, это мысль…

Они поспорили; Смирол быстро убедил ее по крайней мере посоветоваться с мастером Хови. Карми согласилась, он просвистел вызов, и Хови-аро спустя некоторое время возник рядом с ними. Выслушав проблему, он спросил Карми:

— А что, собственно, ты имеешь против меня, госпожа? Карми энергично замотала головой:

— Не в этом дело, мастер. Тут речь идет о доверии. Я имею в виду… — Она подняла руку и пошевелила пальцами. Слов не хватало. — Мне не нравится сама репутация хокарэмов, понимаете? Они сразу вызывают настороженное отношение… Вот Рыжий на хокарэма не похож. Он может быть… ну не знаю… дурашливым, что ли, несерьезным… неопасным…