Карми - Кублицкая Инна - Страница 87

— Что за выдумки! — воскликнул Стенхе. — Нечего твоей госпоже обсуждать с Савой.

— Стенхе! — ледяным тоном оборвала его Карми. — Не мешайся не в свое дело. Ты уже давно получил отпускной документ, так почему все еще вмешиваешься в мои дела?

Стенхе возразил:

— Я охраняю тебя по поручению Логри. Неизвестно, правда, дал ли бы Логри такое поручение своему брату, если бы тот на нем не настаивал. Карми сказала:

— Слышал, Рыжий, поищи Логри да спроси разрешение. Я же согласна повидать высокую государыню Байланто-Киву в ее замке Киив.

Смирол поклонился, ушел и в течение часа развил бурную деятельность, разыскивая Логри. Он нашел его в Артва-Орвит. Логри беседовал там с Хранителем реликвий. Смирол подождал, а когда Логри освободился, изложил ему свою просьбу. Логри просьба тоже не понравилась, но он не нашел к чему придраться и разрешил Карми сходить в Орвит-Киив.

— Только без Стенхе, пожалуйста, — попросил Смирол. — Зачем он? Я беру на себя всю ответственность. Не беспокойся, доставлю ее обратно в целости и сохранности.

Логри посмотрел в безупречно честные глаза хитрого рыжего хокарэма и разрешил.

Смирол немедленно вернулся в Орвит-Пайер, поставил Стенхе в известность, что Логри дал разрешение, и увел Карми.

Высокая государыня Байланто-Киву встретила бывшую принцессу Карэну весьма радушно. Несмотря на то что госпожа Байланто была старше на десять лет, относилась она к принцессе-хэйми уважительно, по достоинству оценивая ее поступки.

— Ты действуешь смело и без оглядки, — сказала Байланто. — Как бы я хотела быть такой же решительной.

— Мне легко быть смелой, — ответила Карми, уютно расположившись в кресле. — Мне не на что оглядываться, сестра моя.

— И ты ничего не боишься?..

— Боюсь, госпожа, — рассмеялась Карми. — Да, боюсь, конечно. Но почему-то страхи мои быстро рассеиваются.

Байланто сделала знак Смиролу. Тот, исчезнув на минуту, внес в комнату поднос, прикрытый шелковым платком.

— Вчера вечером, — сказала Байланто, — Горту с негодованием поведал мне о вероломстве Ирау и Марутту.

— Что же они задумали? — осведомилась Карми.

Байланто сняла платок с подноса. Карми увидела сплетенную из длинных темных волос двенадцатиконечную звезду.

Прежде Карми только рассказы слышала об обряде каравиату, теперь же она впервые воочию увидела магическую «звезду Ошира-Латэ», сплетенную по всем предписаниям книги «Ле канги дэ аосо».

— Марутту каким-то образом раздобыл твою косу, остриженную монашками.

— Ох, Марутту, — усмехнулась Карми. — Так как же звезда оказалась у тебя?

— Я ее выкрал, — ответил Смирол. — Не думай, что это было легко.

Карми с любопытством рассматривала магическую звезду. Да, сильно, похоже, напуганы высокие принцы. «Звезда Ошира-Латэ» — самое могучее средство извести человека, из чьих волос она сплетена, да еще вдобавок способное свести в могилу трех самых близких его родственников. По майярским обычаям, самыми близкими родственниками вдовы были дети ее покойного мужа. Самыми близкими родственниками Карми, бывшей принцессы Карэны Ур-Руттул, были: сын Руттула, Томас Кениг, возможно, его дети, поскольку Томас был давно уже взрослым, а также брат Руттула Рудольф и первая жена Руттула Лидия. Марутту прицелился не только в Карми, но и в человека, которому она передала знак Оланти.

— Я позову астрологов, сестра, — сказала Байланто. — Пусть посоветуют, как изничтожить колдовские чары.

— О, госпожа моя, — отозвалась Карми, — не беспокойся. Ни мне, ни родичам моего покойного мужа эта «звезда» урона не нанесет. Но чтобы не было у кого-то соблазна, пусть Смирол сожжет ее, а пепел развеет. Пустим на ветер колдовство, пусть оно не обратится против кого-то из моих врагов. Хватит моей совести и одного Горту.

Смирол, почтительно поклонившись, унес «звезду» в соседнюю комнату и скоро оттуда потянуло паленым волосом.

— Рыжий! — прикрикнула Карми. — Обязательно жечь всякую дрянь под нашим носом?

Смирол невнятно отозвался. Байланто, чтобы перебить неприятный запах, зажгла ароматическую свечу. Благовонные ароматы тоже не доставили Карми удовольствия. Она, расчихавшись, предложила Байланто перейти в другую комнату.

— Ты беспечна, — укорила ее Байланто, когда они вышли на открытую ветрам террасу. — Разве можно так легко относиться к магическим предметам?

— Ох, как здесь хорошо! — вздохнула Карми. — А ты в четырех стенах сидишь, госпожа моя.

Байланто зябко куталась в шаль. Карми села на каменное ограждение, спиной к лежащему далеко внизу двору замка.

— Ты не слушаешь меня, сестра, — сказала Байланто.

— Ах, сестра моя, — отозвалась Карми, — с пеленок меня окружают магические предметы. — Она сунула руку за пазуху и вытащила таинственный амулет в виде янтарных бус, сыгравший в ее судьбе такую большую роль.

— О-ох! — вскрикнула Байланто. — Это они! Выбрось их! Они тебя погубят!

— Они принесли мне удачу, — покачала головой Карми. — Они привели меня к Руттулу. А могли бы привести тебя, разве не верно?

— Они привели бы меня к могиле, — возразила Байланто. — Знаешь, что они со мной сделали? Меня на добрых полгода парализовало, я несколько лет заново училась ходить.

— Да что ты?

— Да, да! Когда я нашла их на берегу реки, я сразу обнаружила, что они волшебные. Только, на беду свою, я их не выбросила — и день и ночь с ними не расставалась. А где-то через месяц однажды утром открываю глаза — и не могу пошевелить ни рукой ни ногой. Все тело онемело, не слушалось, даже лицо одеревенело.

— О! — воскликнула Карми. — Да как же это? Байланто, не отводя глаз от Руттулова Амулета, рассказала, как, узнав о силе бус, ее отец решил подбросить их маленькой принцессе Савири.

— Это бесчестно, конечно, — признала Байланто. — Но он был вне себя.

Байланто поведала давнишнюю историю. В свое время не нашлось охотников взять в жены принцессу Оль-Байланту: отец их считался не самым состоятельным, и высокие князья пренебрегали им. Отдавать же дочерей за людей малознатных принц не захотел, как не захотел и отдавать их в монастырь. Он тянул время, и, если бы не болезнь пятнадцатилетней дочери, нынешней принцессы Байланто, ожидание его увенчалось бы успехом: умерла супруга принца Таррау, и Байланто почти сумел сговорить за него свою старшую дочь. Однако канцлер Гаури какими-то окольными путями узнал о болезни старшей Оль-Байланту и воспротивился этому браку. Он указал королю, что даже и на сестре больной девушки жениться не стоит, ибо болезнь может оказаться из наследственных…

— Да, — согласилась Карми. — От этого можно озвереть. Смирол вышел на террасу, стряхнул с подноса пепел во двор и демонстративно сдул даже пылинки.

— Принеси вина, — попросила его Байланто и обернулась к Карми: — Вот так, сестра моя, я и осталась в старых девах.

— Что ж тут плохого? — отозвалась Карми. — По майярским законам женщине вовсе не обязательно выходить замуж, чтобы родить себе наследника.

— А если наследник будет рыжим? — с усмешкой спросила Байланто.

— В законах нет ограничения насчет цвета волос, — ответила Карми. — Мне хуже, чем тебе. Я не могу завести ребенка, не оскорбив памяти покойного мужа.

Неслышной тенью появился Смирол, разлил по серебряным бокалам вино.

— А ты с нами не выпьешь? — спросила Карми. Смирол, скосив глаза на Байланто, лукаво извлек откуда-то глиняный стаканчик.

Несколько глотков излечили Байланто от воспоминаний, а Карми — от неловкости. Они разговорились, на этот раз о платьях. Байланто заинтересовалась сургарским стилем, Смирол не поленился, сбегал за вощеными дощечками, и Карми в нескольких быстрых рисунках объяснила основные фасоны. Байланто с интересом расспрашивала, Смирол равнодушно рисовал на одной из дощечек кота, охотящегося за бабочкой.

Глава 20

Принц Катрано, с которым мастер Логри предпочел возвращаться в Ралло, Карми очень понравился, да и в общем катранцы, о которых Карми прежде слыхала только анекдоты, оказались людьми очень интересными.