Бесценный дар - Джеймс Скотни (Сент-Джеймс Шотни) - Страница 34

У Рори на скулах заиграли желваки, но он не потерял самообладания:

– Как гласит старая шутка, мадам: под килтом не носят ничего.

Женщина на мгновение растерялась, но когда остальные начали посмеиваться, ее осенило.

– Вы несносный человек, но я все равно узнаю! – Она повернулась к мужу и повторила ему остроту. Ее мужу было еще более не по себе, чем Рори.

– На самом‑то деле, – американец посмотрел на Рори, – шутки в сторону. Что вы там носите? Это первое, о чем меня спросят дома.

– Я… – Рори обращался к Элизе, как будто надеялся, что она заставит своих друзей вести себя нормально.

Элиза издевательски улыбнулась Энн.

– Держу пари, мисс Форрестер знает наверняка, что наш Рори надевает под килт.

Энн мгновенно припомнила леопардовые плавки и чуть не вспыхнула. Одновременно она думала, что Элиза Мак‑Дональд самая законченная стерва, какую ей когда‑либо довелось встречать.

– На самом‑то деле я, конечно, знаю, – услышала Энн свой собственный голос.

– Так скажите нам, – попросил американец.

– Покажите, – подзуживала Элиза, приподняв тонкую бровь.

– Оставьте Энн в покое, – приказал Рори. – Не втягивайте ее в свои злобные шутки.

– Вам нет необходимости меня защищать, Рори, – возразила Энн. – Я держу себя в руках.

– А что еще вы держите в руках? – спросила Элиза с ядовитым смешком.

– Это не ваше дело, – коротко ответила Энн.

– Вы уверены? Учтите, Рори был моим задолго до того, как встретил вас.

– Элиза, прекрати, – уже громче приказал Рори.

– Не вмешивайтесь, Рори, – выпалила Энн.

– Я думаю, вы просто трусите, – снова начала Элиза, тихо и злорадно. – Она боится показать вам, Гвен.

– Или она ревнива и не хочет поделиться с нами своим маленьким секретом.

– Да ради Бога! – воскликнула Энн, хватая край килта Рори.

– Энн, – предостерег он, но было уже поздно.

Она резким движением задрала килт:

– Великое дело – леопардовые плавки!

Великое дело было в том, что их не было. К окончательному шоку и смущению Энн, она задрала килт Рори, чтобы обнаружить, что под ним нет никакого белья!

Американка вскрикнула, вызвав нескромный смех. Энн отвернулась, скрывая желание присоединиться к нему. Тут она почувствовала, что Рори схватил ее за плечо, и услышала его голос:

– Проклятие, я же говорил вам, что это традиционная свадьба…

Энн показалось, что он в бешенстве.

– Боже мой, – задыхаясь, выговорила американка. – Уж как я дома повеселю девочек!

Все звуки слились для Энн в один поток шума. Пока Рори выкручивался из неловкой ситуации, она решила как можно незаметнее исчезнуть. Она не собиралась давать ему возможность отчитать ее перед остальными гостями.

Выйдя в прихожую, она услышала сзади голос Элизы:

– Только не говорите мне, что сбежали из‑за нашего смеха, Энн. Я думаю, над вами и до этого смеялись.

Энн остановилась и, медленно обернувшись, посмотрела на нее.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что в Данрэйвене смеются над вами с той минуты, как вы сюда приехали. Вы что, думаете – Рори на самом деле интересуется вами? – Элиза издевательски улыбнулась. – Бедная дурочка – это все ради денег Беллы. Это единственная причина того, что он снисходит до вас…

Энн приторно улыбнулась.

– Элиза, вы, может быть, и правы, но пока мы не узнаем все в точности, почему бы вам не оказать такую любезность и не отправиться прямиком к черту?

Лицо Элизы исказил гнев. Энн развернулась и столкнулась лицом к лицу с Фиви. Домоправительница схватила Энн за руки.

– Что такое, дочка? Что случилось?

– Ничего особенного. Просто мне нужно выйти на свежий воздух. – Энн высвободилась и направилась к двери. – Скажите Рори, что я пошла в замок. Увидимся позже.

Спиной чувствуя удивленный взгляд Фиви, Энн рывком открыла дверь и выбежала в темноту. Через десяток‑другой шагов она пропала в густом тумане осенней ночи.

10

Энн немедленно потерялась в этом белом мире. Первым ее намерением было вернуться в дом Мак‑Ферсонов, но она вспомнила злые слова Элизы и поняла, что не может этого сделать.

Она смотрела на гравий дорожки под ногами. Она не могла ничего различить ни справа, ни слева, но, по крайней мере, видела довольно, чтобы идти по дорожке, которая должна была вывести ее на дорогу, ведущую к замку.

Энн шла медленно, вытянув руки перед собой, чтобы ни на что не наткнуться. Через несколько минут она остановилась, опустив руки. Под ногами у нее по‑прежнему был гравий, и она не могла сильно уклониться с верного направления.

Даже сейчас, когда холодный воздух касался лица, ее щеки горели от гнева. Почему она вела себя так глупо, что позволила Элизе подбить себя на такое неразумное действие? И как это, интересно, взрослый мужчина может пойти куда‑то без нижнего белья? И почему – она молча кипела от злости – сарказм Элизы так на нее подействовал?

Где‑то гавкнул пес, и жутковато ответило эхо. Энн вздрогнула, остановившись, чтобы посмотреть туда, откуда пришла. Призрачный бледный отсвет обозначал огни фермы, так что она не ушла слишком далеко. Определившись, она снова пошла вперед. Ее комната в замке Данрэйвен манила ее, как безопасное пристанище.

Почему Элиза вела себя так отвратительно? Очевидно, она заметила внимание, которое Рори обращал на Энн. Следует ли отсюда, что она по‑прежнему неравнодушна к своему бывшему мужу? Нет ли другой причины ее появления в Данрэйвене, кроме свадьбы близкой подруги?

«Ну и пусть, – мстительно подумала Энн. – Превосходная парочка: у нее совершенно нет совести, а у него – белья!»

Но как она ни старалась, не смогла выдавить даже тени улыбки. Нет, в этой ситуации определенно не было ничего забавного. Она не только опозорила Рори, но и, должно быть, ужаснула Мак‑Ферсонов. И что будут рассказывать американские друзья Элизы по возвращении домой?

Энн поскользнулась на влажной траве и остановилась. Трава? Она посмотрела себе под ноги, осознав, что давно уже не ступает по гравию. Каким‑то образом она сошла с дорожки. Она попыталась вернуться обратно, ступая по своим следам. Гравия все не было. Энн остановилась, пытаясь припомнить, как давно она потеряла дорожку, но ее мысли были тогда так заняты Рори и Элизой, что ничего из этого не вышло.

Из тумана доносился отдаленный, смутный, но вполне различимый плеск воды по камням. Ручей должен быть слева от нее – и, судя по звуку, не очень далеко. Рассудив, что идти к замку вдоль ручья безопаснее, Энн направилась туда. Когда она добралась до берега, ноги погрузились в мягкую почву. Рука наткнулась на тонкое деревце, и Энн взяла правее. Через три шага она наткнулась на большое дерево, ободрав о кору руки. Слезы брызнули у нее из глаз, и она заплакала вслух. Было самоубийством для нее уходить в такую погоду, и если она упадет со скалы и разобьется насмерть, винить некого, кроме…

– Элизы и Рори, – зло проговорила она.

Ее голос одиноко прозвучал в глухой ночи. Когда она остановилась и прислушалась, то различила только шум ветра и шорох капель, срывающихся с деревьев. Холодный туман сомкнулся вокруг нее, и она стала замерзать в своей легкой летней одежде. Энн обхватила себя руками, чтобы согреться, и пошла дальше.

После того столкновения с деревом она, как ей показалось, вышла на тропу, идущую вдоль берега ручья. Энн шла свободнее, наконец ощутив под ногами утоптанную землю. Интересно, который сейчас час и дойдет ли она до Данрэйвена раньше, чем Рори и его гости, – размышляла она. Про себя она молила, чтобы они оставались на танцах до самого утра, потому что меньше всего на свете Энн хотела встретиться с ними.

– Туман густой, как овсянка, – бушевал Рори. – Почему вы позволили ей уйти?

Фиви пожала плечами.

– Во‑первых, я не знала, что опустился такой густой туман. Во‑вторых, нужна целая армия, чтобы задержать Энн, если она решила уйти.

– Она, вероятно, сидит в «бентли» и дуется, – подала голос Элиза.

– Нет. Я проверил, – покачал головой Рори. – Нет, я не сомневаюсь, что Энн пошла пешком в Данрэйвен. Я пойду догоню ее.