Рай - здесь - Уокер Люси - Страница 24

Девушка медленно шла к воротам. В одной руке у нее была сумочка, в другой — шляпа. Ей было очень тоскливо. Джин вспомнила свой приезд. Теплый прием, чувство дома, сердечную обстановку в семье Уилстэков... Тогда кругом царили шум и оживление. Сейчас — тишина. Безмолвный закат, не нарушаемый даже пением птиц.

От самых ворот простирались мили и мили желтых полей, и Джин еще раз обернулась, чтобы посмотреть на дом. Когда она вечерами гуляла в лугах, дом манил ее назад светом, уютом и жизнью. Сейчас он был пуст, окна и двери закрыты, ее никто не ждал там.

До отхода поезда еще оставалось время, и девушка шла медленно и понуро. Четыре мили пути не пугали ее, ей было грустно уходить, не попрощавшись с семьей Уилстэков, к которым она привязалась всей душой. Пять долгих месяцев их жизнь была ее жизнью, а теперь она уходила, будто их вовсе не существовало...

В это время Джим Дин, доставив чемоданы Джин на станцию, уже ехал в Динди. В городишке он неожиданно встретил Хью и Фрэнка, которые суетились вокруг «холдена». Оказалось, они приехали за продуктами, но задержались из-за того, что надо было почистить карбюратор.

— Как дядя Джек? — поинтересовался Хью.

— Отлично. И мисс Уилстэк тоже. Она заезжала к вам домой.

— Там все в порядке? Энтони справляется?

— Д-да... думаю, да, — неуверенно отозвался Джим.

Он не знал, надо ли говорить Хью, что Энтони сбежал на уик-энд к своей подружке, ведь мисс Бедфорд просила сделать это на следующий день. Фермер решил изложить новости Фрэнку, чтобы тот посоветовал, как быть.

— Дом стоит пустой, — сообщил он, кивнув в сторону далекого Стирлинг-даунс — Думаю, Хью ничего не знает. Это не мое дело, но мне кажется, что мисс Уилстэк сказала молодой леди что-то такое, отчего та сразу собрала вещички и отправилась в Перт.

— А где Энтони?

— Уехал к мисс Кэнди Вудс, — подмигнул Джим и направился в кафе, чтобы выпить чашку чая на дорожку.

— Надо бы заехать домой, — смущенно заметил Фрэнк Хью. — Все-таки животные... Их, конечно, можно не кормить денек, но воды налить надо...

— Но они сами могут это сделать, — удивился Хью, — Мэтт в постели, все дома, вряд ли они уедут куда-нибудь в гости.

— Спроси Джима, — пожал плечами Фрэнк, — Я так понял, что все куда-то подевались. Он сказал, что Энтони поехал в Джадс, а мисс Бедфорд — в Перт, на вокзал.

Хью выпрямился. Он застыл у машины, сжимая в руках бензиновый шланг, будто окаменев.

— Позови-ка Джима, — наконец, распорядился он.

— Миссис Уилстэк повезла Мэтта в Перт, — начал объяснять тот. — Энтони, похоже, укатил в Джадс...

— А мисс Бедфорд?

— Ну, она-то была дома весь день. Дядя Джек ждал ее в старом доме, велел привезти ее чемодан. Но потом в Стирлинг-даунс съездила мисс Уилстэк, поговорила с молодой леди и сказала, чтобы я отвез ее вещи на станцию. Наверное, мисс Бедфорд передумала...

Фрэнк не мог оторвать глаз от рук Хью — тот сжимал шланг все крепче и крепче, пока костяшки пальцев не побелели. Дослушав рассказ до конца, он сообщил своим людям, что они поедут на раскорчевку одни, а он присоединится к ним завтра. Фермеры переглянулись, но промолчали.

Джин уже подходила к городу, когда услышала на дороге рычание машины.

Теперь тишина оставляла ее — впереди слышались звуки суетливого города. Через несколько минут ей предстояло оказаться в этом скопище людей, оставив навсегда позади дом и тихую природу. Она прощалась со Стирлинг-даунс, прощалась с раем, и ей пришлось прикусить губу, чтобы не расплакаться. «Впереди целый мир, — уговаривала она себя, — Надо думать о будущем!»

Именно в эту минуту Джин и услышала мотор машины, сразу узнав по звуку «холден» — каждый третий автомобиль в округе был именно этой марки, и она научилась безошибочно отличать его рычание от других.

Машина снижала скорость. Джин решила, что шофер хочет предложить подвезти ее, и собралась принять помощь. Она уже устала, ноги болели, и вообще, чем скорее она расстанется со Стирлинг-даунс, тем лучше — все надо рвать решительно, не посыпая раны солью.

Машина притормозила, потом обогнала ее и преградила дорогу. Это был Хью! Джин почему-то сразу почувствовала себя виноватой — нельзя было уходить вот так, не попрощавшись. Хью резко открыл дверь, выскочил из машины, потом снял шляпу и бросил ее на заднее сидение. Ни слова не говоря, он взял из усталой руки девушки сумку и швырнул ее вслед за шляпой.

Теперь он стоял и смотрел на Джин. Оба молчали. В его глазах она читала упрек и... еще что-то, чему не было названия. Его синие глаза казались темными, как окна пустого дома. Она не могла говорить, боялась, что Хью заметит, как у нее дрожат губы.

— Джини... — сказал он, наконец. — Джини, куда ты собралась?

— Домой, — еле выговорила она.

— Дом — там, — сказал Хью и кивнул головой в сторону Стирлинг-даунс.

Девушка поглубже вздохнула, чтобы набраться сил.

— Ты расстроена, что Энтони поехал в Джадс? — спросил Хью.

— Конечно, нет! — Вот об этом ей было легко говорить. — Я сама ему посоветовала.

— Почему ты уезжаешь, ничего не сказав мне?

— То есть, не спросив твоего разрешения?

Маленькая Джин бравировала, но это была бравада отчаяния. Хью почувствовал облегчение и обнял ее за плечи.

— Джини... — Он смотрел прямо ей в глаза. — Джини со светло-каштановыми волосами...

— Хью! Не заигрывай со мной, пожалуйста!

— Я просто пытаюсь сказать, что люблю тебя. В тот день, когда ты вошла в кабинет с чашкой чая, я сказал себе: «Это моя девушка!»

— Но почему же ты молчал?

— А ты... ты ведь ни разу не посмотрела на меня так, чтобы я увидел, что нравлюсь тебе.

— Ты мне нравишься. Когда я побежала выводить из гаража твой «холден», я сразу поняла: «Это произошло! Я влюбилась!»

— Но почему ты мне не сказала?

— А как я могла?.. У тебя есть Софи, и ты пытался спихнуть меня Энтони...

— Софи? — Хью рассмеялся. — Джини, Джини! Софи отличный друг, но таких друзей по гольфу у нее полно на каждой ферме в районе.

— Но ведь ты из тех Уилстэков, которые не женятся. Ты сам так говорил.

— Да, но я говорил это Энтони. Я шутил. — Он обнял ее и поцеловал в лоб, а потом, очень осторожно и нежно — в губы. — Ты выйдешь за меня замуж?

Она смогла только кивнуть. В глазах стояли слезы, горло перехватило.

Вдруг они услышали шум мотора. По пыльной дороге приближался маленький «остин». Но Хью целовал Джин, и ему было наплевать, пусть это видит весь мир! Машина резко остановилась, и оттуда вышла тетя Силла.

— Хью, что ты делаешь?

— Целую Джин, — ответил он. — Я собираюсь на ней жениться...

Он снова поцеловал девушку, а потом поднял голову и посмотрел на Силлу.

— И Энтони тоже женится — на Кэнди Вудс. Так что лучше возвращайся домой, милая, и готовься к свадьбам.

Силла села в свою машину, Хью помог Джин сесть в «холден», и два автомобиля, один за другим, двинулись назад по дороге.

— Хью, почему ты назвал мисс Уилстэк «милая»? — спросила вдруг Джин.

— Потому что больше никто ее так не называет.

— И ты оставляешь ей записки, начинающиеся со слова «Милая»?

— Нет, только чеки, которые она должна подписать, как совладелица фермы.

Джин опустила голову ему на плечо.

Они отперли дом, открыли все ставни и окна, и уселись в гостиной. Хью по-прежнему обнимал Джин за плечи.

— Что ты сказал про Энтони? — сразу переспросила Силла.

Только теперь Джин заметила, как та бледна и какой вдруг кажется маленькой и слабой. Как грустно, — подумала она, — что племянник зовет ее «милая» только потому, что этого больше никто не делает. Под оболочкой тирана скрывалась неплохая женщина, глубоко преданная дяде Джеку и Энтони, которая была уверена, что если они не будут любить других, то будут любить ее.

— Послушай, тетя Силла, — спокойно начал Хью. — Энтони, кажется, собирается жениться на прелестной девушке. По крайней мере, я на это надеюсь. А это значит, что в Стирлинг-даунс будет еще один дом, скорее всего, они поселятся в Динди. Им будет там одиноко и захочется, чтобы рядом была самая замечательная тетя на свете. А потом у них будут дети, и любимая тетя станет о них заботиться, когда родители захотят съездить в город развлечься. Что лучше — чтобы они любили тебя или избегали?