Рай - здесь - Уокер Люси - Страница 9

— Ты действительно собираешься застрелить кого-нибудь?! — воскликнула она.

— Не раньше, чем он нападет на меня первым. Ты скоро, мам? — спросил Хью, бросая шляпу на стол.

— Еще пять минут, дорогой. Джин поможет мне все завернуть.

— Не особенно старайся, у нас вряд ли будет время перекусить.

— Нет уж, поесть надо. Если в пакете останется хоть крошка, домой не возвращайся.

Слова Лауры, впрочем, прозвучали скорее как просьба, чем приказ.

— Ладно-ладно, не сердись, миссис Ростбиф, — улыбнулся Хью. — Джин, поставь-ка чайник. У нас есть еще пять минут, пусть и Фрэнк выпьет чая.

Все получили от него указания, но на сей раз Джин не стала обижаться — в воздухе витала торопливость и тревога. Никогда в жизни девушке не приходилось крутиться так быстро, как в последующие пять минут. Она поставила чайник, завернула бутерброды, пересчитала книги Мэтта, проверила, достаточно ли остры его карандаши и полна ли чернил ручка. Потом Джин осмотрела его ботинки и выпроводила мальчика за дверь. В кухню зашел попрощаться Энтони, уже одетый в синюю спецовку.

— Не волнуйся, старушка, — успокоил он мать. — Хью не убьет его. Попугает немного, вот и все.

Когда в кухню ввалился Фрэнк, Джин показалось, что маленькое уютное помещение переполнено мужчинами, тяжелыми ботинками и оружием. «Топают, как слоны», — подумала девушка. Мужчины быстро выпили чай и собрались в дорогу, только Хью задержался. Он подошел к матери, ласково погладил, ее по щеке, чмокнул в лоб и сказал странную фразу:

— Увидимся, когда встретимся. — Потом он повернулся к Джин. — Тебя тоже поцеловать на дорожку?

— Не сегодня, спасибо, — покачала головой Джин.

Неужели это был тот самый закоренелый холостяк, который не собирался ухаживать за девушками, потому что не хотел жениться? Хью легонько щелкнул ее по носу:

— Пожалеешь.

Грохот ботинок в коридоре, хруст гравия во дворе. Джин подошла к окну, чтобы посмотреть, как мужчины садятся на лошадей и отправляются в путь. Они походили на скотоводов- бушменов из старинных австралийских легенд.

— Будто ураган по дому пронесся, — пожаловалась миссис Уилстэк, присев, наконец, в первый раз за все утро.

— Точно, — подтвердила Джин, садясь за стол, чтобы выпить чаю. — И часто такое случается?

— Нет, не слишком. Хуже всего бывает во время стрижки овец. За шерсть платят бешеные деньги наличными, так что стригали вихрем проносятся по всей стране — надо уложиться в три недели. Зато после Рождества выдаются несколько недель покоя.

— Вот как? — заинтересовалась Джин.

— Особенно ценится шерсть мериносов, — продолжала объяснять миссис Уилстэк. — Только с двух овец можно получить несколько сот фунтов, а это много для мелких фермеров. Конечно, всегда рискуешь потерять пару овец — воры не переводятся, но чтобы валить изгородь! Такого давно не бывало.

У Лауры был усталый вид, будто она трудилась, не покладая рук, целый день.

— Давайте-ка спокойно попьем чаю, — предложила она. — Надо передохнуть.

— А ружья? — с тревогой спросила Джин. — Они что, действительно, собираются стрелять?

— Ну, все зависит от того, есть ли оружие у вора и использует ли он его. В этой стране за кражу овец можно получить двадцать лет. Это почти такое же тяжкое преступление, как убийство и государственная измена. Так и должно быть — ведь государство живет торговлей шерстью. Есть такие отчаянные, которые предпочтут перестрелку, лишь бы не попасть в полицию...

Горячий чай и свежие тосты придали обеим женщинам новых сил, а силы были нужны — день только начинался, и им предстояло много работы.

— Я вымою тарелки, — предложила Джин.

— Ты действительно хочешь помочь?

— Конечно.

— Тогда оставь тарелки мне. Я легко управляюсь на кухне. А вот постели — это тяжелая работа. У меня потом всегда болит спина. Если бы ты застелила их... Как было бы мило, если бы мы могли играть в гольф, вместо того чтобы заниматься хозяйством, — добавила она с улыбкой.

— Интересно, как вела бы себя Софи, если бы попала к нам сегодня утром, когда за полчаса пришлось переделать сотню дел, — отозвалась Джин с любопытством.

— Ну, скорее всего, она вышла бы во двор и гоняла бы клюшкой мяч, — предположила миссис Уилстэк.

— Но если бы все думали так, как она, некому было бы трудиться.

— А разве ты не замечала, как мужчинам нравятся женщины, которые ничего не делают? — заметила миссис Уилстэк, мечтательно глядя в окно. — Такие деятельные, как мы с тобой, Джин, не могут этого понять. Но это так. Я всегда мечтала набраться мужества и попробовать побездельничать. Но никогда не получалось.

— У меня, кажется, тоже, — ответила Джин, и они грустно замолчали.

Миссис Уилстэк грустила об ушедшей молодости, а Джин думала о Хью и Софи, которая пять или шесть дней в неделю играла в гольф, вместо того, чтобы мыть тарелки и подбирать вещи с пола ванной комнаты.

Она вспомнила, как Хью щелкнул ее по носу. Нет, определенно, самодовольство иногда берет в нем верх. Джин решила, что со временем наберется смелости и скажет ему об этом. И все же, она не могла не восхищаться старшим сыном миссис Уилстэк. Он умел делать! Не взвешивал за и против, не копался в чувствах и не выяснял права и обязанности — он просто делал. Джин вздохнула. Она не знала, от чего — от зависти или раздражения.

Глава 6

День, начавшийся с такой суеты, понемногу вошел, в обычное русло. Когда вся рутинная работа осталась позади, Джин и миссис Уилстэк пообедали холодным мясом, салатом и свежеиспеченным хлебом. Они решили отдохнуть перед свадьбой, на которой должна, была, играть Лаура, и прилегли, но уже через час Джин разбудил шум машины. Она уже научилась различать по звуку двигатели разных автомобилей и безошибочно угадала, что приехала тетя Силла.

«Что еще случилось?» — спрашивала она себя, быстро одеваясь и пудрясь, но на этот раз Силла не доставила слишком много хлопот. Узнав, что Энтони уехал до вечера, она даже не проявила никакого интереса к чаю. И все-таки, даже во время столь короткого визита, Силла снова дала понять, что не одобряет Джин. Однако Джин не обиделась — она уже поняла, что Силлу тревожит само присутствие в Стирлинг-даунс молодой девушки. Тем не менее, тетя, из вежливости, повторила приглашение на чай, Джин ответила уклончиво.

После ухода Силлы Джин занялась нарядом, в котором собиралась поехать на свадьбу. Миссис Уилстэк уверила ее, что для этой цели вполне подойдет длинное темно-синее платье. Девушка уже угадала по выражению лица и манере Лауры — та опасается, что Хью вернется домой поздно и не сможет составить им компанию. Теперь Джин боролась с разочарованием.

Около шести зазвонил телефон. Это был Энтони. Он, Хью и Фрэнк все еще были у дяди Джека и не успевали к ужину.

— А как охота? Была стрельба? — поинтересовалась Джин.

— Не было, — отозвался Энтони. — Ворюга приехал на грузовике, ему удалось уйти. Изгородь мы уже поправили. Передай маме, что я приеду довольно рано и посижу с Мэттом. А вы вдвоем поедете в Бинди.

Когда Джин передала сообщение Энтони, миссис Уилстэк вздохнула:

— Похоже, Хью снова вернется только ночью. Что ж, Джин, придется играть без него. Да в нем и нет особой необходимости, просто его все любят.

Когда Мэтт вернулся, Джин подала ему обед, велела покормить ягнят и не доставать ружье до прихода Энтони, а ставя перед ним огромную порцию фруктового салата со сливками, чтобы смягчить удар, добавила:

— А еще тебе надо немного позаниматься на скрипке.

— Ты всегда так мило даешь указания, — улыбнулся Мэтт. — Ладно, ради тебя я поиграю.

— Но не ради скрипки?

— Как ты думаешь, я не буду выглядеть законченным идиотом, если предложу сыграть на школьном концерте в пятницу «Эни Лаури»?

Миссис Уилстэк и Джин обменялись быстрыми взглядами.

— Я могу тебе аккомпанировать, — предложила Джин.

— Эй, а ты хитрая!

Джин и Лаура вздохнули с облегчением: похоже, Мэтт начинал проявлять интерес к музыке.