Наследник замка Глен-Краннах - Ховард Стефани - Страница 31

Кровь бросилась Камилле в лицо — она поняла вдруг, что ей стыдно смотреть ему в глаза. Сколько она ни твердила Россу, что Эрик мужчина, за которого она собирается выйти замуж, все эти дни она серьезно не думала о его предложении. А после его приезда эта мысль вообще почти не занимала ее. Она открыла было рот, чтобы попросить прощения и даже найти какое-то, пусть и жалкое, объяснение, но, не дав ей заговорить, Эрик продолжил, и в тоне его зазвучали ноты самоуничижения.

— Ты знаешь, я вовсе не такой сухарь, каким могу показаться со стороны, и душу отдаю не только Сити. Я многое вижу и понимаю тебя, наверно, гораздо лучше, чем ты думаешь. Почему тебя устраивает брак со мной? Я могу предложить тебе то, чего прямо-таки жаждет одна сторона твоей натуры: уверенность в завтрашнем дне, стабильность, собственную семью. Но я также понимаю, Камилла, что это только одна сторона твоей натуры.

Камилла попыталась было возразить, но он жестом призвал ее к молчанию.

— У тебя есть и другая сторона — бурная, артистическая, жаждущая свободы и приключений. И в глубине души меня всегда мучил страх, что в эти романтические пределы мне дорога заказана. Именно поэтому я дал тебе время обдумать мое предложение. Я предполагал, что неделя одиночества в горной Шотландии создаст своего рода дистанцию, необходимую для решения. — Он недовольно сморщился и покачал головой. — Нет нужды говорить — я совершенно не рассчитывал, что на сцене появится Росс Макеоун.

Камилла молчала, так потрясли ее слова Эрика. Потому что каждый слог в них был правдой. Хотя ей нравился Эрик, но, видимо, с самого начала где-то в глубине души шевелилось опасение, что она хочет от жизни гораздо большего, чем он может ей дать. Она пыталась подавить свои сомнения и, вероятно, преуспела бы в этом, если бы на пути не возник Росс. Устыдившись неожиданного прозрения, Камилла виновато потупилась.

— Я говорю об этом только потому, что люблю тебя, Камилла. Это единственная причина. — Ласково и беззлобно он взял ее руку. — И я боюсь, что никогда не сделаю тебя счастливой. А от этого и сам буду несчастлив. — Он глубоко вздохнул. — Но я надеюсь, что мы останемся друзьями. Я не тот мужчина, за которого тебе надо бы выйти замуж. И, если говорить честно, оба мы знаем, что этот человек — Росс Макеоун.

— Росс Макеоун? — прошептала она, и сердце ухнуло в пропасть. От одного только звучания этого имени страшная слабость охватила ее.

— Ты же влюблена в него, правда? — Эрик грустно улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

Она глупо вытаращила на него глаза. Да! — хотелось крикнуть ей. Безнадежно, безрассудно, бесстыдно! Но он не любит меня, возражал внутренний голос. Ему нужно только мое тело.

— Какие бы ни существовали между вами расхождения, я уверен, вы их преодолеете. — Эрик посмотрел на часы и предложил: — Минут через десять мы приземлимся. Если хочешь послушать моего совета, садись на первый же обратный рейс и возвращайся в Инвернесс.

Всего час спустя она летела на север. Небо было голубое и безоблачное.

Хотя Камилла страшно нервничала, сердце ее пело от радости. Конечно, может так получиться, что он не захочет ее видеть. И этот безумный поступок окажется очередной ошибкой. Но если его предложение еще в силе, она готова принять его.

Полет длиной в час тянулся целую вечность. Но наконец самолет снова коснулся земли. Камилла с жадностью впитывала глазами горный ландшафт, еще недавно такой непривычный и пугающий, а теперь такой близкий ее сердцу. Она нетерпеливо сбежала по трапу и заспешила к зданию аэровокзала. Сердце отстукивало триумфальный марш.

Взятая напрокат машина, которую она заказала из Лондона, ждала ее на площади перед аэровокзалом. Даже не взглянув на карту, она бросила вещи на заднее сиденье и помчалась прямо в замок Краннах. На сей раз, она знала это, ошибочных поворотов не будет. Сердце и интуиция укажут ей правильную дорогу.

Было чуть больше одиннадцати, когда Камилла въехала во двор замка и с облегчением заметила, что пыльный «лендровер» стоит на своем обычном месте. Ноги, казалось, сами несли ее. Она взлетела по каменным ступеням, два раза позвонила в колокольчик и стала ждать. Пульс и сердце мчались наперегонки.

Дверь открылась, на пороге стояла Мэгги. И впервые при виде Камиллы строгое лицо расцвело улыбкой.

— Мисс Холден, какой сюрприз! Я думала, вы уехали назад в Лондон.

— Я уезжала, — смутилась Камилла. — Но решила вернуться. — Мэгги отступила, и она вошла в холл. — Мне надо поговорить с мистером Россом Макеоуном.

— К сожалению, мистера Росса нет дома. — Мэгги посмотрела на нее и нахмурилась. — Он уехал на этой своей тарахтелке в Краннах-Хед, там мотогонки.

Камилла почувствовала, как силы оставляют ее. В суматохе последних двенадцати часов она совершенно забыла об этих соревнованиях. Но пока она стояла в нерешительности, моментально утратив хорошее настроение и не зная, что делать дальше, в дальнем конце холла раздался звук шагов — старый лэрд приближался к ней, широко, как школьник, улыбаясь.

— По шоссе все время прямо, примерно миль пять, потом поворот налево к церкви, и затем дорога сама приведет вас куда надо. — Энгэс Макеоун объяснял ей, как ехать, а в глазах его светилась радость. Он казался довольным и вовсе не удивился, увидев ее снова в своем холле. — Вы не заблудитесь, — убеждал он. — Поезжайте. Поздравьте первой нашего местного чемпиона.

Камилле не надо было предлагать дважды. Она сбежала по ступеням и нырнула в машину. Развернувшись, она помчалась по шоссе, как объяснил старый лэрд. Но теперь сердце ее мучилось новым страхом — точно удар ножа вдруг блеснуло понимание, какая опасность угрожает Россу.

Энгэс был прав, заблудиться здесь невозможно. Уже за две мили от трека, где проходили гонки, в воздухе чувствовалась вонь от бензинных выхлопов и горелой резины, слышался рев и вой огромных мотоциклов. Камилла припарковала машину на стоянке и с тревожно бьющимся сердцем заспешила сквозь тысячную толпу ближе к треку. Она нетерпеливо вертела головой в надежде увидеть Росса.

Группа гонщиков в шлемах верхом на мотоциклах вытянулась на линии старта перед началом нового заезда. Камилла моментально углядела в конце ряда высокую фигуру в черном. Уверенно развернутые широкие плечи и мощные бедра, сжимавшие темный металл машины, не могли принадлежать никому, кроме Росса.

Не подозревая о ее присутствии, он повернулся вполоборота в сторону Камиллы, и она успела схватить взглядом сильные, резкие линии его лица, прежде чем он опустил защитный щиток шлема. Потом он надел перчатки с крагами и завел мотор. В ту долю секунды, пока Камилла видела его лицо, она поняла, что правильно сделала, вернувшись.

Внезапно, побеждая страх, сжимавший сердце, нахлынуло жаркое и бурное чувство, от которого все в ней затанцевало. «Я люблю тебя, — шептала Камилла, — и буду любить тебя на твоих условиях, потому что никогда в жизни никого не смогу так любить, как тебя».

Но, прежде чем он успел узнать о такой перемене, раздался сигнал начала гонки. Камилла вспомнила о проклятии, и вспышка темного страха почти ослепила ее. Мурашки забегали по спине. Если с ним что-то случится, я этого не переживу, думала она. Точно не переживу.

Упал флажок, и гонщики на взревевших машинах ринулись вперед. Она с трудом заставляла себя следить за ними. Это было непереносимо. На каждом повороте, на каждом обгоне она будто умирала тысячью смертей. Когда гонщики прибавляли скорость, сердце останавливалось, а с губ слетала мольба. От волнения бисеринки пота выступили на лбу и над верхней губой. Камилла так яростно сжимала кулаки, что ногти впивались в ладони.

И вдруг наступил ужасный момент. Гонщик, сидевший «на хвосте» у Росса, рванулся вперед по внутренней дорожке, пытаясь обойти его. Но попытка была плохо рассчитана. Гонщик потерял контроль над машиной, и одну страшную, кошмарную секунду казалось, что мотоциклы вот-вот столкнутся. Камилла снова смогла дышать, только когда Росс избежал опасности, сделав мощный рывок вперед.