Любимая моя - Стайгер Рэчел - Страница 5

Внезапно просторная гостиная показалась Бэб тесной, стены будто навалились на нее. Резким движением она откинула плед и села. Мужчина в кресле, казалось, не обратил ни малейшего внимания на длинные стройные ноги, открывшиеся его взору, — лицо оставалось совершенно бесстрастным. И в то же время Бэб прекрасно знала, что, прояви он хоть малейший интерес к ее фигуре, она не осталась бы к этому равнодушной.

— Где моя мать?

Лоренс указал в сторону веранды.

— Показывает моему отцу сад. Розарий.

— В самом деле? — спросила Барбара, неприятно пораженная кокетливым смехом матери, раздавшимся в этот момент.

Поднявшись, Бэб увидела, как мать входит в дом под руку с новым знакомым, которого нельзя было назвать иначе чем элегантным мужчиной. Лицо Анны светилось. В летнем цветастом платье, с короткой стрижкой, мать показалась дочери молодой и счастливой.

Обернувшись, Бэб неодобрительно оглядела небрежно раскинувшегося в кресле непрошеного гостя.

— Теперь, сэр, когда вы исполнили свой долг, не соблаговолите ли покинуть сей дом? — церемонным тоном проговорила она, сопроводив вопрос недвусмысленным взглядом на часы. — Вам далеко?

Почему-то ей очень хотелось, чтобы Лоренс Райленд и его отец убрались отсюда как можно скорее. И подальше — в Лондон, на континент, а лучше бы вообще в другое полушарие. Чтобы никогда никого из них больше не видеть.

— Совсем недалеко, — протянул Лоренс с ленивой улыбкой, усаживаясь в кресле поудобнее. — В Мэйбридж. Мы перебрались туда утром.

— Что?

Барбара в ужасе смотрела на собеседника. Она была в курсе того, что в поместье Мэйбридж проводятся работы по обновлению и перестройке. Вот уже несколько месяцев, с тех пор как по соседству появились строители, она и ее мать с любопытством ждали новых хозяев старинного особняка, расположенного на живописном берегу реки.

Но представить соседом Лоренса Райленда… Встретившись с ним глазами, Бэб почувствовала, как по спине побежали ледяные мурашки и возникло странное, неподдающееся разумному объяснению ощущение, будто внутри что-то оборвалось.

2

После случайного знакомства с Райлендами все в ее жизни пойдет по-другому, подсказывала Барбаре интуиция. Так оно и случилось, угрюмо думала девушка, направляясь к зданию аэровокзала. Все, что было связано с Лоренсом, неизменно ассоциировалось с чувством невозвратимой утраты, так почему же так отчетливо, так живо вспоминались детали их первой встречи?

Стеклянные двери распахнулись, и Бэб вошла в здание, удивленная тем, насколько приятнее выглядело оно изнутри, чем снаружи. Умелое использование цвета, современный дизайн создавали ощущение пространства и света. Мимо регистрационных стоек Бэб прошла в уютный кафетерий. Рон сидел за столиком и смотрел туда, где за огромными окнами взлетали и садились самолеты.

— Уже отстрелялась! — воскликнул молодой человек, поднимаясь навстречу Бэб.

Девушка улыбнулась в ответ. К ее облегчению, Рон не проявил ни смущения, ни неловкости, из чего она заключила, что тот поцелуй был всего лишь мимолетным проявлением нежности.

— Кофе хочешь?

Бэб покачала головой.

— Может быть, заскочим куда-нибудь перекусить по дороге? — предложила она, почувствовав внезапное желание уехать отсюда как можно быстрее и подальше от Лоренса.

Удивительно, думала она, когда Рон вывел машину на трассу, будто и не существовало тех дней, когда им вдвоем с Лоренсом было хорошо. При воспоминании о том времени Бэб всегда испытывала боль. Да, ты ждала его, искала с ним встреч, дуреха, вспоминала она, с мучительным наслаждением бередя старую рану.

Лоренс позвонил через два дня после происшествия. Каково было удивление Барбары, когда глубокий бархатный голос сообщил, что хотел бы пригласить ее на пикник, который состоится в Мэйбридже. Будет жаренное на вертеле мясо. Неожиданный звонок обескуражил. До этого она была совершенно уверена в том, что у Райленда не больше желания продолжать знакомство, чем у нее.

Бэб не собиралась принимать приглашение, но, к собственному удивлению, ответила согласием, позднее уверив себя в том, что ею двигало только любопытство, желание посмотреть, что новенького появилось в усадьбе со старинным домом. Могла бы и призадуматься, почему Лоренс настаивал на том, чтобы они пришли в гости с матерью.

Райленд проявил себя тогда весьма любезным хозяином. Вежливым, тактичным, хлебосольным. Бэб даже сумела уверить себя, что ее первое впечатление о Лоренсе было несправедливым, а когда он предложил пользоваться его плавательным бассейном и теннисным кортом, она почувствовала себя на краю блаженства. Барбара не придала никакого значения тому, что такое же приглашение получила и мать… Не обратила внимание и на то, что и Генри остановился в Мэйбридже… А ведь все дело затевалось именно ради него, иначе не было бы ни одного из этих предложений!

В то достопамятное лето Барбара при любой возможности старалась улизнуть из душного города. При воспоминании о тех днях сердце девушки начинало ныть, а сознание застилалось пеленой воспоминаний. Янтарные дни… Долгие, напоенные солнцем… Вот они все загорают у бассейна, купаются, плавают. Лоренс учит ее грести вверх по реке. Вечерами, когда жара спадает, игры в теннис. Дразнящая улыбка Лоренса, его смех и всегда на заднем плане ее мать и Генри. А она, дочь, только мостик к счастью этих двоих.

Как можно было так ошибаться? Как ей ни разу не пришло в голову, что Лоренс, блестящий Лоренс, не мог без всякой задней мысли уделять столько времени глупенькой зеленой девятнадцатилетней девчонке? Как могла она не заметить того, что разворачивалась прямо перед ее глазами? Или видела, замечала, но отказывалась воспринимать?

Развязка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Однажды Бэб приехала в Ньюкастер и увидела усадьбу Мэйбридж на запоре. Мать спокойно сообщила, что Лоренс улетел в Нью-Йорк. И неизвестно, когда вернется. Тогда же мать призналась, что Райленд-старший пригласил ее на ужин. Этот ужин и положил начало долгому старомодному ухаживанию Генри за Анной, завершившемуся шесть месяцев назад предложением руки и сердца.

С Лоренсом Бэб встретилась только три года спустя. И увидела перед собой совершенно другого человека — холодного, безразличного к ней, далекого. Неудивительно, теперь она больше ему не нужна. Пара Генри-Анна готовилась к вступлению в брак. Ее же, Барбары, роль исчерпала себя.

— Ты выпьешь кофе или предпочитаешь сидеть здесь и мечтать о небесных кренделях?

Голос Рона вывел ее из задумчивости. Юноша припарковал автомобиль возле небольшого кафе у станции автообслуживания. Бэб бодро улыбнулась и толкнула дверцу машины, упрятав неприятные воспоминания подальше в закоулки памяти.

С трудом застегнув чемодан, Бэб разогнулась, с болью оглядывая пустые стены спальни. Прошло больше недели с того собеседования, а Лоренс так и не дал о себе знать. Едва ли человеку, привыкшему принимать в день не одно важное решение, нужно столько времени, чтобы справиться с пустяковым вопросом: давать или не давать ей временную должность в своей карманной авиакомпании. Он сознательно унижает ее! Но пусть знает: она никогда не позвонит ему первой.

— Это все? — спросил Рон, заходя в комнату.

Бэб кивнула, и он поднял чемоданы.

— Я даже не подозревала, сколько у меня здесь осталось всего, — сказала она печально.

Дойдя с Роном до дверей, Барбара обернулась. Горло сдавил спазм. Уже давно она живет самостоятельно, но этот дом оставался ее домом. Каждая комната хранила воспоминание о детстве, об отце…

Недавно дом продали, скоро должны приехать хозяева, а пока она может войти сюда, не постучавшись. Эта щемящая боль не покидала ее в течение последних двух дней, пока она помогала матери паковать вещи. Бэб выглянула из окна, туда, где за густыми зелеными зарослями краснела черепичная крыша Мэйбриджа. После свадьбы туда приедет ее мать, чтобы провести какое-то время в роскошной обстановке красивого старинного особняка, а затем супруги переедут в Билтлоу.