Поцелуй под омелой - Грин Кэролин - Страница 8

Он сыграл в компьютерные игры с Брук и победил, чем произвел на девочку большое впечатление. Он устроил спектакль мужской солидарности, покопавшись вместе с Элдоном в двигателе его грузовика. Он привел в восторг Розмари тем, что, помывшись в душе, убрал за собой.

Еще он предпринял попытку связать крючком коврик под наблюдением тети Ады. Заметив, что резиновый наконечник трости дяди Орена стерся и скользит на натертом полу, он рылся в кладовке до тех пор, пока не разыскал новый наконечник. Что же до весельчака Дьюи, то Такер просидел с ним чуть ли не целый час и выслушал весь его репертуар баек и анекдотов.

Рут открыла микроволновку и помешала дымящуюся жидкость. Она вспомнила, как Такер прибил расшатавшуюся ступеньку на заднем крыльце и обещал сделать что-нибудь с завернувшимся краем ковра в гостиной, чем навсегда обеспечил себе уголок в пылком сердце тети Ширли. Вивиан он наговорил кучу комплиментов, а это был самый верный способ покорить ее.

И вот сейчас Такер нес дрова для друга тетушки Ширли. В семье не осталось практически ни одного человека, кого он не успел бы очаровать.

Кроме нее. Поцелуй не в счет, хотя, если вспомнить, какое он произвел впечатление, придется-таки учитывать.

Тяжелые шаги Прекрасного Принца донеслись с заднего крыльца, когда Рут только-только поставила чашки на стол. Она подбежала к двери и, открыв, придержала створку, впуская его с тяжкой ношей.

Колючий ветер ударил в лицо, и Рут быстро захлопнула дверь. Когда Такер вернулся из гостиной в кухню, она сидела за столом.

Если он и ожидал каких-нибудь вопросов, то никак этого не показал. Он спокойно стянул перчатки и бросил их на стол, снял куртку и повесил ее на спинку стула. Рут вежливо подождала, пока он усядется, прежде чем приступить к допросу.

Такер поднес чашку ко рту. Его губ не было видно, но глаза явно улыбались. Он все понял.

— Почему у меня такое чувство, будто я вот-вот получу нагоняй от шефа?

Рут взяла свою чашку.

— Может, мне лучше уйти?

— Ни в коем случае.

Рут сама не могла понять, почему этот ответ так ей понравился. Если Такер действительно мошенник, то очень умелый.

— Самый главный вопрос в другом: хотите ли вы, чтобы я ушел, совсем?

В мягком голосе звучала такая искренность, что Рут показалось — стоит только ей сказать «да», и он сию же минуту уедет. Догадывается ли Такер о том, что все семейство отвернется от нее, если она прогонит гостя? Небось полагается на их радушие, на южное гостеприимство? Если она скажет «да», родственники пустятся во все тяжкие, чтобы оправдаться в его глазах, и наделают при этом кучу ошибок. Конечно, вряд ли кто-то из них впишет имя Такера в свое завещание, но что они станут приглашать его на свадьбы, на пикник четвертого июля [3]и прочие семейные праздники, — в этом Рут не сомневалась.

— Нет, конечно, нет.

Рут поднялась и достала из шкафа пакет с зефиром. Тетя Ширли отложила его для рождественской запеканки из сладкого картофеля. Ну и что? Если тетя будет недовольна, Рут сознается, что угостила Такера, и она ее простит. Да и потом, не съедят же они все! Рут хотелось, чтобы праздник в этом году прошел без сучка без задоринки, вплоть до традиционной запеканки, которую так любили в их семье.

Такер взял из протянутого пакета одну штуку и улыбнулся своей всепобеждающей улыбкой.

— Одной достаточно, — сказал он. — Не хочу, чтобы тетя Ширли посадила меня в сарай за то, что я утащил зефир, приготовленный для рождественского ужина.

Рут представила себе, как ее вместе с Такером запирают в сарае, но она быстро прогнала эту мысль, сосредоточившись на том, как по-свойски он говорит о ее тете.

— Я вижу, вы с тетей Ширли нашли друг друга, — заметила она спокойным тоном.

Он улыбнулся.

— Вашу тетю трудно не полюбить. — Лицо Такера стало серьезным, он смотрел в окно за спиной Рут. — Знаете, здесь все навевает воспоминания. Даже ваша семья напоминает мне тех, кто жил когда-то в этом доме.

— Вы говорите о Ньюландах так, словно они были вам родными.

Такер кивнул.

— Они выросли в тс времена, когда еще не было памперсов и одноразовой посуды. Наплевательское отношение к вещам было им чуждо, они его не понимали. — Он засунул зефир в чашку, словно хотел утопить. Глаза его были задумчивы, линия подбородка стала резче. — Если что-то ломалось, мистер Ньюланд тут же принимался за починку. Точно так же они поступали и с людьми, — произнес он с натянутой улыбкой. — Они решили, что на свалке мне не место.

Сердце Рут дрогнуло. Она вдруг почувствовала, что вовсе не хочет продолжать свое расследование. В школе ей нередко приходилось утешать учеников, с которыми случалась какая-то неприятность — от низкой оценки и до развода родителей. И она частенько пренебрегала предупреждением администрации насчет нежелательности физических контактов с детьми, по-матерински обнимая их, когда было необходимо. Ученики отвечали ей тем, что старались учиться лучше и пореже баловаться на ее уроках. Другие учителя думали, что ребятишки прозвали ее Мисс Зефир потому, что она мягкотелая. Но один мальчик признался — это прозвище ей дали потому, что она ласковая и нежная… как зефир.

Вот и сейчас Рут почувствовала вдруг, что ей хочется обнять Такера, прижать к себе и утешить. Она удержалась, но ее рука сама собой потянулась к нему и легла на его большую жесткую руку.

Его пальцы сжались, крепко обхватив ее запястье, он поднял глаза.

— Все в порядке. Не беспокойтесь обо мне.

Если б она могла не беспокоиться! Повстречайся ей раненый лев, она переживала бы и за него. Сидящий напротив нее мужчина с гривой каштановых волос, скорее всего, был тоже хищником, но он явно ранен, и Рут не могла не жалеть его.

Раздался звонок в дверь. Через минуту в кухню заглянула Брук.

— Там какие-то люди, спрашивают тебя.

На подвижном лице Рут отразилось недоумение, и Такер залюбовался ею. Движимый любопытством, он вышел в прихожую следом за ней и Брук. Там стояли мужчина и женщина, оба не старые, но какие-то изможденные, с ними — мальчик лет десяти и девочка примерно вполовину младше.

Девочка, как и родители, была белокурая, с бледной кожей, а мальчик, смуглый и темноволосый, напомнил Такеру его самого в детские годы.

— Ники! — Рут бросилась к мальчику и обняла. Тот после минутного замешательства поцеловал ее в щеку. Она выпустила его и, ласково улыбнувшись девочке, заговорщицки подмигнула ей.

— Миссис Марш, мне так неприятно беспокоить вас и вашего мужа, — женщина кивнула Такеру, — во время рождественских каникул…

Сзади послышался сдавленный смешок Брук.

Такер кашлянул и отошел на шаг от предполагаемой жены.

— Я просто друг семьи.

Рут скривила губы, словно не могла решить, правда ли то, что он сказал.

— Вы нисколько нас не побеспокоили, — сказала она женщине и, не давая ей времени на раздумья, приступила к церемонии знакомства: — Это Такер Мэдок и моя двоюродная сестра Брук Гивенс. Ники Бартуччи, мой бывший ученик, и его родители… — Она помедлила, ожидая, чтобы они назвали себя.

— Чарлз и Натали Джонсон, — произнесла мать. Она положила руки на плечи маленькой блондинки. — А это Анджела, сестренка Ники.

Несхожесть брата и сестры нашла свое объяснение. У него другая фамилия. Такер не имел ни малейшего желания вмешиваться в дела еще одного семейства, но ему бросилось в глаза не по возрасту серьезное выражение лица Ники. Парнишка заинтересовал его, и он остался, чтобы понять, чем вызван этот неожиданный визит.

Пока они пожимали друг другу руки, у Такера мелькнула мысль — как хорошо, что остальные члены клана Бэбкок чем-то заняты. А то тетя Ширли непременно засыпала бы посетителей вопросами.

— Мы узнали об одном прекрасном месте, где Чарлз может устроиться, — с наигранным оживлением проговорила Натали. — Одно плохо — это не в нашем штате.

Рут откинула волосы за спину. Было ясно, что Натали сказала не все.