Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 114

Однако молодой человек, почивающий в постели страстной донны, подобной улыбки не заслужил. Всё досталось кинжалу. После того, как стилет был вычищен, он нашел свое пристанище за корсажем белого платья — видимо, Кассандра-Аурелия принадлежала к тем девушкам, которые считают своими лучшими друзьями не бриллианты, а добрую сталь. Так или иначе, но наконец-то иберрийка приступила к действию, от которого ее столь невежливым образом оторвал визит хмурой дацианки и странного карлика.

Насвистывая старинную песенку, Кассандра сняла с крепко спящего Оска шейный платок, расстегнула куртку, распахнула на груди рубашку. Молодой человек пробормотал что-то и сделал попытку поймать тонкие, легкие девичьи руки, — в ответ донна поморщилась с брезгливостью и отвращением. Продолжая насвистывать — как будто делая давно знакомое, порядком поднадоевшее, но необходимое дело, Кассандра взяла из ящика комода лакированную шкатулку — очень похожую на ту, в которой хранила фальшивое «противоядие». Выбрала из рядов хрустальных флаконов, костяных коробочек и плотных свертков нужное, достала несколько кисточек, изящный шпатель, чашечку, покрытую рунической надписью и принялась составлять загадочную смесь. Черная жирная сажа, тертые корешки, скорлупки, тут же измельченные тонкими, но сильными и уверенными девичьими ручками, сухая трава, мелко нарубленные грибы, капельки жидкостей — едких, тягучих или легких, но явно не обычной воды и даже не натуральный липовый мед, — все это полетело в глиняную плошку, которую Кассандра обернула носовым платком.

После чего осторожно склонилась над спящим Оском, сжала стилет и уверенно вонзила тонкое лезвие в пульсирующую ниже шеи жилу. Воин дернулся, попытался проснуться, сбросить навеянное крепким вином и опиумом наваждение, и Кассандра прошептала что-то успокоительное, мирное — дескать, ничего страшного, спи, спи…

Добавив сцеженную у Оска кровь к смеси, Кассандра достала из шкатулки свечу — странную, темную, покрытую вырезанными в воске надписями и знаками. И на колеблющемся, неровном пламени этой свечи девушка держала глиняную плошку, внимательно наблюдая, как кипит, растворяя в себе прочие ингредиенты, краденая кровь.

Позже, когда смесь после выпаривания превратилась в единородную бурую кашицу, Кассандра засучила рукав и сделала надрез у себя на правой руке — судя по зажившим рубцам, подобная процедура повторялась не впервые. Разведя результат опыта десятком капель собственной крови, девушка взяла кисточки, запрыгнула на постель и, пристроившись рядом со спящим воином, стала наносить на его лицо, шею, грудь и живот сложный узор. Темная замешанная на крови краска блестела на мускулистом теле, свиваясь змеиными узорами и паучьими сетями, постепенно впитываясь в кожу и исчезая.

Хорошо, что на этой стадии шептать заклятия не требовалось, и Кассандра снова принялась насвистывать старую фривольную песенку.

Ах, какой экземпляр попался в ее сети! Умом чуток сообразительнее тролля, зато и силен как бык, молод, горяч… Наверняка какой-нибудь искатель приключений, сегодня — здесь, а завтра — там, ни семьи, ни обязательств, в каждом городе — по зазнобушке, — думала донна де Неро. — Такого никто не станет искать, а даже если и станет — что ж, — и она улыбнулась змеиной улыбкой. — Найдет. На свою голову…

Когда с нанесением колдовской мази было покончено, она встала, аккуратно протерла инструменты, сложила ингредиенты в заветную шкатулку и с недовольством посмотрела на следы предрассветной драки. Интересно, куда пропали девчонка и карлик? Карлик — тьфу на него, всё равно сдохнет после того эликсира, которым его попотчевал Раддо. А вот девчонка ей бы пригодилась. Молодая, здоровая, и — что очень важно — с магическими талантами.

Очень слабыми. Скорее всего, естественных способностей — пшик, блохе не хватит, чтоб утопиться. Но ведь способности можно развить, усилить, если знаешь, как…

У Кассандры-Аурелии, при всех достоинствах ее молодой, изящной и такой соблазнительной фигурки, — думала иберрийка, пристально изучая свое отражение в зеркале, — и тени магических способностей нет. Иначе бы она наверняка заподозрила бы… И по губам отражения промелькнула змеиная, недобрая усмешка.

Впрочем, что именно должна была заподозрить Кассандра-Аурелия, осталось не выясненным: заметив подозрительное черное пятнышко под левым глазом, иберрийка приблизилась к отражающему стеклу и тщательно вытерла черную слезу, вытекшую на щеку. В какой-то момент — если бы в комнате вдруг оказался кто-то посторонний, — можно было заметить, что чернота выразительного, горящего взгляда красавицы какая-то ненатуральная — как будто черный дым заволок настоящую, прячущуюся под жирным смогом радужку более человеческого, темно-серого цвета.

Но никого посторонних в этот момент в комнате гостиницы "Золотая Пика" не было. Ах да, спящий Оск…

Но какой же он посторонний? Доверенное лицо чернокнижника ни в коей мере не может считаться посторонним для подчинившего его мага. Теперь, до тех пор, пока действует замешанная на крови магия, Оск будет послушно исполнять приказы донны Кассандры. До самой ее смерти.

А возможно, и после.

И все же. Куда пропали карлик и девчонка? Девчонка может ей пригодится… не сейчас — но позже обязательно.

Впрочем, если подождать, то обязательно подвернутся и другие возможности, — улыбнулась своему зеркальному отражению донна Кассандра. Потом нахмурилась, вспомнив о более насущной проблеме — сегодня ей предстоит сделать несколько важных визитов. Что надеть? Темно-розовое, с вышитыми дракончиками? Или чуть более строгое платье, темно-серого шелка, с узорами из черного стекляруса? Хмм… Выбирая наряд, донна прошла к сундуку, стоящему в углу — и не заметила, как от ее движений закатилась под половицы оторванная от какой-то темной одежки пуговица.

Где-то. Время неизвестно

Цогобас очнулся — от боли, острыми шипами терзающей его раны в плече и в середине груди. Во рту пересохло, перед глазами пульсировали огненные круги… Со стоном карлик снова смежил веки и сделал попытку провалиться в спасительное забытье.

Не получилось. И тут, и снова, и опять — ничего не получилось!!!

Хоть вешайся. Интересно, найдется ли здесь какая-нибудь веревка? И вообще, где это — здесь?

Карлик приоткрыл глаз и осторожно проверил окрестности.

Полутемная комната. Потолок деревянный, старый. Стены дощатые — но в щели, что удивительно, не дует. Пол, на котором карлик лежит — удивительно жесткий. Но тоже деревянный.

Тепло. Ну, относительно — об этом карлик догадался по отсутствию в обозримом пространстве характерной для подвалов, крипт и ледяных крепостей изморози. Что еще? А…

— Пить, — слабым умирающим голосом прошептал Цогобас.

— Здесь ничего нету, — печально и уныло отозвалась Джоя. — Я уже искала, но ничего не нашла.

Она сидела рядом, положив голову карлика себе на колени. И даже, кажется, поглаживала круглый лысый череп. Прислушавшись к ощущениям, карлик решил, что они, пожалуй, приятные, а значит, можно не умирать.

Он просто закрыл глаза и провалился в забытье.

Второй раз он очнулся от кошмара. Ему снилось, что любимый царсари Госпожи — тот, который альбинос, раза в два крупнее своих собратьев, — точит об него свои острые зубы-сабли. Чудовище смотрело на добычу, щуря красные, злые глаза, потом без предупреждения набросилось и вонзило клыки в плечо, заставляя кричать, плакать, молить о пощаде…

Мягкие, заботливые руки промокнули пот, выступивший у карлика на лбу.

— Что, очень плохо? — спросила Джоя.

— Еще нет, — подумав, ответил Цогобас. — А тут воды точно нет? Да и не вода сгодится… Может, какое-нибудь болото поблизости имеется?

— Здесь нет болота, — став еще печальнее, ответила девушка. — Здесь вообще ничего нет. Я проверила, пока вы были без сознания — это очень странное место. Мы сейчас в подвале, а если подняться по лестнице, то окажешься в доме, который вроде как стоит на каком-то берегу. Там есть терраса, с которой должен бы открываться прекрасный вид, но вместо этого дом окружен плотным серым туманом, в котором нет ни звуков, ни шевеления ветерка. В доме два этажа — но крыши нет, вместо нее тоже серый плотный туман…