Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 135

Мориарти помолчал, но так многозначительно и содержательно, что волшебница перепугалась. Что, неужели ее начальник, давний друг, товарищ по магическим экспериментам, и вообще, скажем по секрету, любовь последних трехсот лет жизни, сотворил какой-нибудь гадкий поступок?

— Чтобы навести на джорта охлаждающие и анти-огненные чары, — прошептал Мориарти, смотря на колышущийся над раскаленным песком воздух, — мне была нужна точка опоры. Якорь. Зацепка — что угодно, ведь создавать холод из ничего, перерождая Огонь в Третье, Четвертое и Второе Начало, под силу только охрененно мощному криоманту.

— Мор, я попросила бы — выбирай выражения, — поморщилась Вайли.

Мориарти двинул челюстью, проглатывая ответ. Судя по тому, как оплавился ближайший песок, он все-таки отреагировал на просьбу волшебницы.

После чего продолжил исповедь:

— Я решил использовать в качестве «якоря» профессию и склонности того забавного алхимика; знаешь, за время наших экспериментов я понял, что он действительно искренне интересуется тайнами погоды. Выводы, которые он делает, безусловно, очень странные, но интерес непритворен. И… и… одним словом, наш мэтр Карвинтий сейчас загружен моими заклинаниями под завязку.

Совершенно неожиданно Мориарти вдруг громко всхлипнул и спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий.

— Ты его… э? — решилась уточнить Вайли.

— Нет, он вполне живой. Даже, если ему повезет не натолкнуться на сильное противодействующее заклинание, таким и останется, — абсолютно спокойно ответил Мориарти, поднимая покрасневшее лицо. — Но это так тяжело — сидеть здесь, и ждать, терзаясь неведением… Он всего лишь недалекий алхимик, никаких волевых ресурсов, никаких ценных душевных качеств… А что, если он меня подведет? Может, мне стоило его превратить в вампира? Они послушнее, магия им подчиняется легче. А, как считаешь? — и ллойярдец с тоской воззрился на Вайли, ожидая ее вердикта.

— Так лето ведь, — напомнила волшебница, поглаживая волнующегося коллегу по плечу. — День долгий, солнечный, он сгорел бы в пять секунд… Ладно уж, что сделано, то сделано. Будем надеяться, что Карвинтий — не полный идиот, и как-нибудь выживет.

— Мне как-нибудь не надо, — не согласился волшебник. — Мне надо, чтоб джорт выиграл!

— Выиграет, выиграет, — поспешила утешить его мэтресса.

— Спасибо, — сухим, деловым тоном поблагодарил Мориарти. — Мне было важно услышать твое компетентное мнение. А теперь я больше не смею тебя задерживать.

— Что, ты меня прогоняешь, что ли? — опешила Вайли.

— Разумеется! Эта Сфера Защиты рассчитана на меня одного; твое пребывание здесь делает концентрацию магической Силы чрезмерной, а значит, создает условия, чтобы кто-нибудь любопытный смог обнаружить мое убежище! А я этого не хочу. Я намереваюсь собственными глазами увидеть, как удастся моя задумка по повторной депироизации джорта. Отсюда до места, куда я переправил алхимика, около семидесяти лиг, думаю, уже к вечеру будет ясно, зря или не зря мы взяли его с собой. А ты ступай себе… Только переправляйся телепортом поближе к оазису — кто его знает, этого сына шакала, он вполне способен заставить учеников опутать следящими заклинаниями всю Пустыню. Я как-то упустил из виду, что бронзовые диски, с помощью которых он собирается следить за поведением претендентов, можно использовать не только в официальном качестве… Если бы ты видела, с каким самодовольством он держался во время торжественного ужина в доме местного судьи!..

— Я видела, — кротко отозвалась Вайли.

— Да? — удивился Мориарти. — Тебя ведь там не было.

— Была. И сидела в двух локтях от тебя.

— Ну надо же! А я и не заметил! — не замечая, как вытянулось лицо Вайли после этих слов, волшебник нетерпеливо попросил коллегу поторопиться. — Мне надо следить за джортом. Может, попробовать заглянуть в будущее… У тебя как с предсказаниями?

— Никак, — ответила магэсса резким тоном. — Ты уже спрашивал — раз пятьсот.

— Очень, очень жаль, — искренне расстроился Мориарти. — Тогда тем более уходи, не отвлекай меня.

Рядом с посохом, который Вайли сжимала в руке, материализовался большой скорпион. Он защелкал клешнями и угрожающе поднял хвостовую иглу, переполненную ядом. Но Мориарти и этого не заметил. Он сел на раскладной стул, только что освобожденный мэтрессой, придвинул к себе яшмовую чашу и весь погрузился в наблюдения.

— Папа обязательно бы сказал: "Некромант всегда некромант", — прошипела рассерженная Вайли, выходя из-под магического купола. Пустыня встретила ее ослепительно желтым песком и зноем. Кажется, и того, и другого — желтизны и жары, — увеличилось за те недолгие минуты, что волшебница была занята разговором.

Скорпион, так и не дождавшийся приказа своей создательницы, подскочил к ногам мэтра Мориарти, примерился, как бы ловчей его ужалить — и вдруг сдох, так и не разобравшись, что умерщвлен естественными эманациями, исходящими от мага. Все-таки министр Чудес королевства Ллойярд не зря занимал свой высокий пост.

— Почему я трачу на него свое время? — ворчала раздосадованная Вайли. — Он в упор меня не замечает! Спроси его, какого цвета у меня глаза — он ведь скажет… скажет… — На секунду она замешкалась, вдруг обнаружив, что не знает, сумеет ли старый знакомый ответить на столь коварный вопрос. Подумала, не вернуться ли ей обратно. Но энбу уже подали хозяйке паланкин.

Устроившись в паланкине, Вайли прошипела еще пару ругательств относительно злокозненности и моральной близорукости Мориарти и рассеянно телепортировала себя и энбу обратно, в лагерь Участников.

За несколько десятков миль от Диль-Румайи, у местечка, три тысячи лет назад названного Львиным Источником, медитирующий у хрустального шара Далхаддин-Улитка услышал отзвукчужого заклинания. Кто-то использовал магию в Пустыне — не в оазисе, ни на дороге, проходящий от Ильсияра на север, в Вечную Империю Ци. Кто? Зачем? Конечно, всегда есть вероятность, что сработала какая-либо из магических ловушек, которыми опутан весь древний некрополь Утраченной Империи Гиджа-Пент, но Далхаддин был почти уверен, что почувствовал заклинание совершенного другого типа.

— Что у тебя? — чутко отреагировал на выход ученика из медитативной сосредоточенности Кадик ибн-Самум. Сам маг был занят подготовкой сложного ритуала — заставил наемников расчистить от песка остатки разрушенной беседки, а теперь чертил линии, расставлял жертвенные камни, распределял зелья и артефакты.

— Мне кажется, что кто-то воспользовался телепортом близ Диль-Румайи.

— Эльф?

— Не думаю, что заклинание творил мэтр Пугтакль, — покачал головой Далхаддин. Кадик радостно осклабился:

— Наверняка Мориарти. Не может ллойярдская плесень усидеть на месте! Отлично, отлично!

— Я не понимаю, учитель… — Далхаддин действительно не понимал, почему факт, что мэтр Мориарти находится опасно близко (в обоих смыслах) к тому, чтобы вмешаться в ход состязаний, так радует старого мага.

— Тебе и не нужно что-либо понимать! Прекрати болтать, пока я не отрезал тебе язык! Продолжай следить за Пустыней — может, кто-либо еще отважится применять магию!

Получив от наставника затрещину, Далхаддин поежился и вернулся к огромной магической сфере, возлежащей на бронзовом диске, покрытом рунами и рисунками созвездий. Вглядываясь в хрустальные глубины, ученик мага по привычке удалял из сознания все более-менее связные мысли. О том, что Кадик явно что-то задумал. О том, что ритуал, который сейчас готовится, Далхаддину не знаком. О том, что наемники очень недовольны тем, что им пришлось ворочать камни и подметать песок — да и вообще, почему Кадик использует для подготовки магического аркана не учеников, а пришлых людей и троллей?

И мысль о том, что где-то в Пустыне бродит мэтресса Далия, кладезь достоинств и истинное зерцало душевной красоты, Далхаддин привычно отогнал. Не сейчас. Сейчас он слушал Пустыню.

Вечное, огромное существо. Раскинувшееся от горизонта до горизонта. Томно нежащееся под лучами сжигающего, безжалостного Солнца.