Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 140

Вапути уныло развел руки, показывая на пустые столики, укрытые в тени полосатого тента.

— Ах, ваше магичество, если бы! Все, кто мог, ушли в Пустыню! Кому-то пришла в голову понаблюдать, как будут бежать магические тварюки. Еще третьего дня народ начал разбредаться — кто-то решил добраться до оазисов, которые расположены вдоль Старого русла, кто-то — подняться на плоскогорье… Всем ведь интересно, как будут бежать их твари. Эти-то, в халатах со звездочками, тутошние чародеи, сначала поставили на месте старта большое зеркало, чтоб, значит, волшбой следить. Да только зеркало иногда кажет — иногда нет. Демоны разберут, чародейство это… Уж своими глазами — надежнее.

Лотринаэн только и смог, что согласиться.

Иберра, Лаэс-Гэор

— Договорились, инспектор, — с важным видом проговорил Пабло. — Я сообщу о результатах своего ясновидения, как только их получу. А Лотринаэну можете сказать, чтоб не беспокоился — мэтр Пугтакль здесь еще не появлялся.

Завершив разговор, ученик мага приосанился, замурлакал что-то бравурно-веселое и начал готовится к погружению в пророческий транс.

Если говорить коротко и по существу — Пабло был не самым лучшим волшебником. Да, его угораздило родиться в семье придворного мага, да, он унаследовал от прадеда — великого эльфа Аэллиса — острые уши, огромные черные глаза и немалую толику волшебной Силы. Вот только управлять ей получалось…э-э… в лучшем случае через раз. А то и через пять.

Но пророческим даром Пабло обладал. Правда, как ехидно замечала его старшая сестра Везувия, большой радости и прибыли сей Дар не приносил, ведь срабатывал спонтанно, под влиянием момента и обычно за полторы-две минуты непосредственно до наступления события. Как комментировал мэтр Пугтакль, которому выпала сомнительная честь быть наставником юного дарования, с паршивого гоблина — хоть громкий визг…

Однако после скандала, учиненного сестрицей по поводу безобидной, дружеской шалости — Везувия и ее муж почему-то весьма нелицеприятно, резко и даже грубо оценили каникулы, которые Пабло устроил своим племянницам, — ученик мага был готов подойти к порученному делу со всей серьезностью и ответственностью.

Сбегал в хранилище, запасся эликсирами и стимуляторами. Разложил на лабораторном столе магические справочники, тщательно поработал губами, подготавливая их для произнесения сложных заклятий, для надежности — сотворил ведро воды и поставил рядом, чтоб тушить возможный пожар (заклинания Первого Начала получались у Пабло спонтанно, иногда даже против воли). На специальной полочке положил чистый лист бумаги и зачарованное перо, которое должно записать все образы, которые явятся блуждающему в Сферах магу.

И опасливо, постоянно сверяясь с инструкциями, начал возжигать требуемые для погружения в пророческий транс травы.

Сначала Пабло провалился на ближний уровеньбудущего. Из бурлящих глубин еще не ставших реальными событий отчетливо проступил Лаэс-Гэор, шелестящий листвой под порывами северного ветра (Пабло ухмыльнулся — надо будет с кем-нибудь поспорить, что завтра их ожидает плохая погода). Так, теперь отправляемся на восток… Ильсияр, Хетмирош…

Ощетинившийся крышами разнокалиберных построек Хетмирош переливался мутным, не слишком ярким рубином — если верить справочникам, такой эффект означал присутствие маскирующих чар любого порядка. Ну и ладно вам, мне эта Деревня-на-Холме даром не нужна. Мне нужна Пустыня… Огромное серое пятно — что, собственно, и следовало доказать, ибо подобные географические объекты имеют мало шансов меняться со временем. Но Лот просил постараться, да и Клеорн обещал упомянуть о моих заслугах в своем отчете…

Пабло сосредоточился, продавливая пласты реального-возможного. Добавим на уголья жаровни немного трав, несколько капель эликсира… Глоток настойки риттландских мухоморов, как и предписывает инструкция — внутрь, для активизации скрытых резервов мозга… Ладно, два глотка, чтоб быстрей пошло. Три — ведь я не обычный человек, а в какой-то степени эльф. Уговорили — для ровно счета — пять глотков…

Десятый глоток мухоморовки встал «ясновидцу» поперек горла — видение накатило с решительностью весеннего шторма. Серый песок вдруг стал багровым, будто впитал свежую, только что пролитую кровь, поднялся столбом, захватывая и увлекая за собой. Освещенная огненным сполохом скала, перечерченная тоненькими полосками выходящих руд, необычно контрастная на фоне потемневшего, предгрозового неба, вдруг раскололась и начала постепенно — пласт за пластом обваливаться под волной разрушающей энергии. Испуганное, отчаянное ржание — снова кровь на песке — и мгновенно высыхающие до состояния мумия тела. Бронзовый младенец оглушительно кричит, раскрываясь, и порождая волну смертельного ужаса. Столб огня, бушующий, живой, ненасытный, — черный шар, бьющий молниями, — еще один шар, на этот раз из воды, безумно спокойный на фоне трепещущего, пропитанного яростью и злостью мира… Длинная цепочка следов, пересекающая песчаную долину — и копыта огромного, тяжелого существа, до половины проваливающиеся в песок; десяток рассыпающихся на части скелетов; целая армия вооруженных бронзовыми мечами големов, застывшая в ожидании приказа; арбалетная стрела; мумия, приветливо распахивающая объятия; молния; крик; песчаная буря, ветер, скелеты, зеленые листья, снова песок… Одинокая звезда, склонившаяся к оранжевому горизонту, освещающая крыши Золотого Города…

Очнулся Пабло от странного ощущения, источником которого было тихое тление рукавов мантии — укрепленный от магии шелк источал ароматы удивительной гадости. На каменной стене красовался след сработавшего файербола — видимо, погрузившийся в транс волшебник возомнил себя драконом; край камина и приставленный к нему сундук разнесло в щепки.

— Ни фига себе будущее, — прошептал Пабло, пытаясь хоть как-то унять дребезжание челюстей. Подошел, посмотрел на лист — там красовалась впечатляющая картина перечерканных, вымаранных и переписанных пять-шесть раз строк. В итоге горе-ясновидец сумел разобрать надпись, сделанную самыми крупными рунами: "СПАСИТЕ!" — Ну, и кого мне спасать? А главное — как, ведь отец запретил мне покидать Лаэс-Гэор?

Поразмыслив, Пабло решил как-то уточнить сделанное пророчество. Благая мысль посоветоваться со знающим специалистом, хотя бы с отцом или наставником, почему-то не пришла в остроухую голову, зато в хранилище волшебного замка отыскался эликсир с великолепным списком свойств.

— При добавлении пяти капель свежей артериальной крови субъекта прогностической деятельности, в дальнейшем именуемого «предсказатель», позволяет увидеть ближайшее будущее, вероятное на шестьдесят восемь с половиной процентов, снижая удачу зависимого от предсказателя существа на пятнадцать с четвертью процентов и увеличивая риск активизации противонаправленных чар на родственников предсказателя в… Применять…э-э… дозировка… Не рекомендуется использовать чаще, чем раз в два года. Глупость какая, — решил Пабло, переливая эликсир в хрустальную рюмку. Конечно, следовало бы отмерить дозу магического питья с помощью мерного стаканчика, но тот, увы, разбился. Да и вообще, гадание стимуляторами не испортишь…

Разглядывая мутно-зеленоватую переливающуюся таинственным светом жидкость, Пабло подумал, что ничем не рискует. Зависимого существа у него нет — был фамильяр-бронзовка, так его экспроприировал отец, когда задумал Золотого Жука. Против родственников надо еще придумать какие-нибудь действенные чары — ибо против мэтра Аэлифарры бесполезно, а Везувию и ее детей защищает вся мощь магии кавладорского Министерства Чудес. Возможность отравления компонентами эликсира… все-таки предусмотрим, — и Пабло достал из коробки безоар, намереваясь использовать его при первых признаках удушения или закупорки сосудов.

Морально готовый ко всему ученик мага торжественно выпил эликсир, улегся на кровать и стал ждать появления видений.

На этот раз грядущее явилось мягко и ненавязчиво — как алкогольная зависимость. Будущее гарцевало в виде принца Роскара, восседающего на белом коне, торжественно шествующего к трибунам и толпе зрителей. Позади принца мелькали слившиеся в разноцветные пятна прочие существа-претенденты, но радостные лица эльджаладцев и гостей Пустыни Пабло рассмотрел очень хорошо.