Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 146

Фриолар удивленно поднял брови. Далия, через секунду, сама поняла, какой вывод только что сформулировала.

— Я дубина, Фри-Фри! Единственное оправдание — жара и жажда плохо влияют даже на мой закаленный общением со студентами организм! Она действительно чует добычу! Вперед, Фри-Фри! За Напой!!!

Дорогая Фиона, спешу тебя обрадовать — сейчас полдень, а мы уже добежали до обломков пирамид. То ли я быстро бегаю, то ли в здешней местности столько колдовства, что от расстояний осталась одна видимость… Ладно, потом, когда вернемся в "Алую розу", велю Далии придумать объяснение выявленному феномену.

Обнаруженные нами развалины находятся в отличном состоянии, высота и ширина строения на редкость пропорциональны, внутренние ходы разрушены самую чуточку. Я было примерилась вернуть на место вершину пирамиды и северо-восточную стенку, расколотую землетрясением — мне пирамида нужна была целой, чтоб заточить кирку, да и самодельные арбалетные стрелы, которые я настругала из полена мэтра Карвинтия, нуждались в заточке, — но тут появился Отвлекающий Фактор.

Та самая мерзкая тетка Карвинтия, которая явно ведьма. Почему я так думаю? Да ты бы ее видела — такими бородавками и тощенькими усиками над верхней губой только детей пугать!

Поверь, Фиона, у нас был способ разрулить ситуацию быстро и с минимальным ущербом. В пирамиде наверняка нашелся бы укромный закуток, в котором тело той тетки мигом превратилось бы в мумию, и всё!

Нет, у Далии и Фри-Фри случился приступ любви к ближнему! "Ах, госпожа Ханна, с вашей стороны неосмотрительно и недальновидно пуститься в путешествие без надлежащей экипировки! Держите артефакт — он называется «Родничок» и позволяет творить воду. Хотите кусочек лепешки — правда, черствой… не соблаговолите ли присесть отдохнуть, пока наша гнома обследует местные гробницы… подержите веревочку, мы сейчас быстренько составим словесное описание обнаруженных древностей… "

Тьфу! И это у человеков считается вежливостью! Тьфу, гадость!

Правда, Далия тайком объяснила мне, что надеялась посредством лепешки сломать Ханне зубы, а веревку дала, чтоб та случайно повесилась… А вот Фри-Фри зря поделился с противной теткой «Родничком» — не успели мы добраться до второй пирамиды, как она артефакт потеряла.

Мерзкая ведьма!

Хорошо, что где-то у Далии имеется запасной.

Какое счастье, до сокровищ царя Тиглатпалассара мы почти уже дошли, и он нам все равно не понадобится. Вот только я не поняла — мы уже в Пустыне, до Абу-Кват всего-то рукой подать (лиг десять, если игнорировать распыленную в воздухе иллюзию), но сокровищ я что-то не вижу…

Спрятались, не иначе.

Что ж, будем искать…

— Охти ж ты мне, — громко, на всю Великую Пустыню, причитала Ханна. — рученьки болят, ноженьки болят, головушка раскалывается и болит, болит, болит, хоть режь ее, родимую…

— Фри-Фри, — ледяным тоном потребовала Далия. — Слышишь, женщина просит помощи? Немедленно отрежь ей голову!

Вместо ответа Фриолар помог мэтрессе вскарабкаться на очередную глыбу, перегородившую им дорогу.

— Я уж и бежала, и звала вас, по ступенечкам — чоп-чоп-чоп, — лезла за вами, спасители вы наши, потом — гляжу!.. ступеньки кончились, а вас нет нигде! Я и зову, и кричу, и пою, и свиристелю, а вы нет, не отзываетесь!.. — ковыляла за алхимиками настырная баба. Мэтресса с неудовольствием отметила, что скоростью деревенская жительница вполне сопоставима с лучшими механизмами, вышедшими из рук Нокса Кордсдейла. Ханна хромающей трусцой бежала за путешественниками, ни на секунду не замолкая и подробно отчитываясь о бедах, пережитых при спуске с Обрыва: — Я туда, я сюда — на каменюке той как лягушка распяленная держусь одним честным словом! А рученьки-то дрожат, коленочки посквиркивают, у животе у меня такое смущение пошло, что молвить совестно! Ну и долбанулась я, прости меня, леший, прямо с горы-то и скопытилась…

— Однако, — восхитилась Далия. — Эта мымра живуча, как тысяча кошек! Напа спрыгнула со скалы — понятно, она же гномка, у подземных жителей со Вторым Природным Началом особые отношения, но даже Напа пролежала полчаса в обмороке, пока мы ее не привели в чувство! А эта кикимора лесная — пролетела несколько длин дракона, и еще дышит! И еще разговаривает! Фри-Фри, мне до смерти интересно знать, а может, в лице этой крестьянки мы имеем дело с практическим случаем бессмертия? Предлагаю поставить научный эксперимент: ты рубишь ей голову, и мы ждем, прирастет ли отрезанная конечность обратно…

— Далия, пожалей старушку.

— Причем тут жалость?! Алхимическая Истина требует жертв! Если я пожертвовала отпуском, чтобы дать Напе возможность перекопать Великую Пустыню — почему бы этой тетке не пожертвовать пару-тройку пинт крови, и некоторое, весьма невеликое, количество мозгового вещества, чтобы порадовать нас новым феноменом?

Бойкая и неумираемая Ханна догнала алхимиков и попросила глоточек водички. Сапиенсологиня сделала вид, что не расслышала просьбу и резво припустила следом за Напой, а вежливый Фриолар, за двадцать два года жизни не научившийся спорить с женщинами, разумеется, поделился. Богатырским глотком Ханна осушила половину запасов алхимической экспедиции и продолжила рассказ о своих походных мучениях с новой силой:

— Ай и гляжу по сторонам, поглядываю — нигде доченьки моей, Любушки, не видно! Вы ее, случайно, не видали ли?

— Нет, — сухо ответил Фри-Фри, поворачиваясь к надоедливой тетке спиной и прибавляя шаг.

— Ой, вот такая у меня доченька раскрасавица, — со счастливой улыбкой проговорила Ханна. — Лишний раз ее не заметишь!

— Отменное качество, — со вздохом подтвердил Фри-Фри.

— А еще она у меня готовить умеет! — обрадовалась женщина, и тут же со сноровкой опытной свахи принялась перечислять прочие достоинства потенциальной невесты: — Гуся целиком в печку запихивает, он даже отгоготать не успевает! Цыплятам головы сворачивает — залюбуешься! А как она перину взбивает — облака слюнки пускают, завидуют! Когда она в лес заходит, вся местная нечисть прячется!..

— Ни минуты в том не сомневаюсь, — поежился Фриолар. Знакомство с Любомартой оставило у него впечатление грозной стихийной силы — клокочущей лавы, пышущей девичьей неудовлетворенностью и велико-чудурскими страстями… От таких дам алхимик предпочитал держаться как можно дальше…

И тем больше было удивление Фриолара, Далии и Напы, когда на обломках четвертой пирамиды, до которой они добрались к четырем часам дня, путешественники увидели отдыхающую Любомарту.

Прекрасная крестьянка жевала финики, выплевывая косточки с азартом и полным самозабвением, обмахивалась чахлой травинкой и вообще встретила странников неласково.

— Вы где ходите? Я уж жду вас, жду… Цельный день на солнце проторчала! Аж даже упремши малость… — теребя перекинутую через плечо косу, Любомарта призывно улыбнулась «Вриоларушке».

Молодой человек отшатнулся и поспешил спрятаться за спину своих спутниц.

— Далия, объясни, чего она от меня хочет?!

— Я бы объяснила, но Напа может услышать.

— Нет, не услышит, она грызет остатки наших припасов и способна различать только звук собственных челюстей! Далия, прошу тебя как человека — спаси меня от этой девахи!

— Да брось, Фри-Фри! Еще немного, и я подумаю, что у тебя проблемы по части женщин!

Фриолар оскорбился.

— Далия, брось шутить…

— Если подумать, — не унималась мэтресса, — То проблемы в общении с женским полом у тебя наверняка имеются…

— Ага. Я слишком терпелив — человек попроще давно бы свернул тебе шею…

— Я всегда недоумевала, — торжественно объявила сапиенсологиня с таким видом, с каким обычно излагала на симпозиумах провокационно-новаторские идеи, — каким образом, имея полторы дюжины кузин, трех тетушек и сверхзаботливую матушку, ты дожил до двадцати лет, не обзаведясь хотя бы одной законной супругой? Как же они упустили шанс поучаствовать в решении твоих сердечных проблем?