Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 169

Я победил!

Издав пронзительный крик, грифон бросился на следующую добычу. Удар лапой, еще удар — и резкий выпад клюва. Второй серо-рыжий дикий сфинкс захлебывается собственной кровью и выбывает из дальнейшей драки. Знай наших! Трепещите, твари, грифоны в небе!

Забывшись от счастья, Рыжик пропустил тот миг, когда четыре оставшихся сфинкса развернулись и сообща бросились на него.

Атака была идеальной — сверху, снизу и сразу на оба крыла. Правое тут же откликнулось едкой, вкрадчивой болью, левое удалось спасти от лап нападающего — лишь посыпались вниз черные, с рыжими пятнами, перья. Грифон извернулся — но его снова зажали атакующие кошки. Отчаянно заработал лапами, отпихивая врагов. Удар клювом, удар хвост, удар крыльями — удар, еще удар!

Клубок из пяти отчаянно сражающихся животных с шумом ударился о каменную стену. Пирамида? Долгожданная Абу-Кват? Какая разница! Сфинксы, раззадоренные тем, что какой-то чужак посмел вторгнуться в их земли, были исполнены ярости и желания покарать нахала; Рыжик был просто молод — а может быть, сказалось детство, проведенное под чутким присмотром мэтра Вига, а не в родной грифоньей стае?

Так или иначе, они дрались, раздирая друг друга одинаково когтистыми лапами, наседая на врага плотным, мускулистым телом, демонстрируя чудеса кошачьей ловкости и почти человеческой сообразительности. В какой-то миг крылатые кошки застыли, уцепившись когтями в каменные обломки, грозно зашипели, прижимая уши к круглым головам и заново оценивая противника. Почти одинаковые размеры, почти одинаковой длины лапы, почти одинаковой остроты когти…

Люди всегда ненавидят тех, кто отличается от них лишь самую чуточку.

С какой стати сфинксам поступать иначе?

Издав грозный львиный крик, предводитель стайки пустынных сфинксов бросился в атаку. Грифон ответил пронзительным орлиным клекотом, встал на задние лапы, балансируя крыльями, и рванулся вперед, к победе.

Или к смерти.

Львиный Источник

Впервые за долгие годы военной карьеры Октавио Громдевур слышал, как «работают» боевые заклинания. Серый туман портала расступился с едва заметным жужжанием, как будто где-то рядом роились пчёлы; потом — надсадный вой и жуткое ощущение давления в ушах, как будто нырнул и забыл выбраться из темной глубины…

Взбудораженный звуками боя, конь генерала сделал «свечу»; всадника толкнули слева, справа…

Походный порядок, который сохранялся у Горы Сфинксов, нарушился в одночасье. Заставив коня уйти от столкновения, Октавио оглянулся по сторонам, оценивая местность — земля неровная, разнокалиберное каменье под ногами — рыцарям придется тратить драгоценные секунды, чтоб разглядеть, какие кочки попадутся под лошадиные копыта; ах, жаль, мало пушек взято! Сюда бы не полдюжины, а полную батарею…

— Арбалеты — рассредоточиться! — закричал Громдевур, указывая на полуразрушенное сооружение. — Пики — на правый фланг! Гномы — на левый! Где маги?! Где, их козью мамашу, маги?!!

Генерал не успел договорить: его вдруг закружил вихрь, приподнял, и протащил несколько шагов в сторону

— Каких демонов, вашу мать, мажья сила, вы меня колдуете?!! — заорал вышедший из себя Октавио, когда магия доставила его к пригорочку, на котором обосновались эльф, мэтр Виг и Фледегран. Краем глаза генерал заметил, Лотринаэн, покинув старших мэтров, летел по направлению к рыцарям — открывать для них экстренный телепорт.

— Выбирай любого, — не слишком внятно ответил Виг, небрежно указывая в сторону.

Октавио посмотрел на противника — старик эльджаладец, вредный хрыч Кадик-Ветер-Со-Свистом, стоял за полуразрушенной беседкой, отгороженный от готовой к атаке армии полукольцом огненных столбов. "Что за хрень," — подумал Громдевур, вспоминая всё, что когда-либо слышал или видел относительно применения Первого Начала во время войн. На "Огненную Стену" (58) не похоже, для обычного драконьего плевка… как-то уж слишком аккуратно. Внутри огненного «языка» крутилось какое-то существо — неужели саламандра? Каких же размеров должна быть магическая тварь, чтобы… чтобы…

Самый маленький огненный столб раскрылся, как цветок, и из его недр выскочило большое, величиной с крупного верблюда, создание. Оно было подобно волку, змее и ящерице одновременно, оно казалось увечным и неправильным, оно было угольно-черным и ярко-оранжевым, как сполох, — и оно с бешеной, неестественной для обычного животного скоростью бросилось на выходящих из телепорта гномов, рассыпая за собой огненные искры.

— Ложись! — вырвалось из груди Октавио. Он сжал поводья, будучи готов лично броситься и довести приказ до каждого из стоящих на левом фланге воинов, — однако, понимая, что никакое волшебство не позволит ему остановить мгновение, мог только в бессильной ярости следить за тем, как страшная огненная тварь раскидывает небрежными ударами его войско.

— Лот! Риэ!! — донесся до Громдевура крик эльфа.

Лотринаэн не услышал — он оказался ближе всех прочих магов к источнику опасности и не собирался упускать шанс. Лиловая мантия полуэльфа мелькнула на фоне огненно-угольного Зверя, потом…

Потом была ярчайшая, ослепительно-белая вспышка, от которой у всех людей, собравшихся вокруг Львиного Источника, на секунду на секунду пропало зрение, — и жуткий треск, похожий на близкий раскат грома.

Свинцовая изнанка небосвода полыхнула отсветом молнии; кто-то закричал, тощая фигура Лотринаэна куда-то исчезла; когда же к Октавио вернулось зрение, он увидел, как огненный монстр сцепился с другим — темно-бурым, изрядно увеличенным подобием горгульи. Чудовища сшиблись, оглашая окрестности Львиного Источника пронзительными воплями и рычанием, покатились по каменным обломкам, разрывая друг друга на части…

— Силён, скотина ллойярдская, — с грустной ноткой зависти и признания чужих заслуг, прошептал Виг.

— Дед, колдуй мне что-нибудь посмотреть, кто там жив остался, — потребовал Громдевур. Так как старый маг просьбу проигнорировал, Октавио перехватил за шиворот Фледеграна и повторил свой приказ.

— Я и не предполагал, что Мориарти сумеет вложить в него столько маны, — вместо того, чтобы послушаться, прошептал придворный маг. — Этот джорт настолько силён…

— Даже слишком, — положил конец дискуссии Пугтакль. Эльф повернулся в сторону темнеющего Обрыва, прищурился и спустя секунду указал на что-то, доступное лишь его совершенному зрению: — Он там!

— К Обрыву!

— К Абу-Кват!

— Отступай!

— Держись!..

— Стоять!

— В атаку!..

— Держи оборону!..

— А-аа…

— Дед! — Октавио поймал за шиворот мэтра Вига, — Немедленно объясняй, что происходит, или я задушу тебя к ядреным демонам!.. Долго ли нам ждать, когда вы расплющите Кадика в лепешку?

Виг посмотрел на него строго, как учитель на провинившегося ученика:

— Не погань язык, служба, а то ониуслышат — мало не покажется.

— Да кто — они? — взревел генерал.

В этот момент пять малых огненных столбов раскрылись и выпустили огненных…

— Демоны, — вдруг понял Октавио. — …..его… через… и…, этот псих призвал демонов! А вы говорили, что будет ледяная баба!

Вместо ответа Виг вытянул руку и показал генералу мелочь, которую тот, увлеченный созерцанием огромных уродливых монстров, покрытых коркой спекшейся лавы, скалящих огромные зубы и выплевывающих рёв неимоверной мощи, не заметил. Над руинами Львиного Источника и обломками пирамид кружился поток снежинок.

— Осталось только выяснить, на чьей стороне играет Кёр.

— Генерал, — подоспел мэтр Фледегран, — не в моих правилах вам советовать, но по-моему, сейчас самое время командовать отступление.

Ильсияр

Зачарованная волшебниками из Хетмироша стена во дворце судьи Раджа скрашивала унылые однообразные дни хозяина дома. Теперь, когда начались состязания существ-претендентов, Радж был готов сидеть около нее днями напролет, наблюдая за великолепными животными и удивительными растениями, силой колдовства способных передвигаться по камням и песчаным барханам. Заботливые маменьки никогда не отпускали Раджа больше, чем на дюжину лиг от дома, да и то — в сопровождении многочисленных слуг, дядюшек и себя лично; потому-то мальчишке и мечталось хотя бы одним глазком посмотреть на Великую Пустыню, узнать, какие секреты и тайны она хранит. Иногда он представлял себя верхом на великолепном скакуне, мчащимся сквозь пески и время, сражающимся с чудовищами и наказывающим какого-нибудь злодея…