Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 183

О!!! Музыка души заиграла еще громче.

— Уверен, — продолжал Далхаддин. — Ты быстро подружишься с остальными моими женами!

— ЧТО?!!

— Мы будем слушать музыку, сидя в нашем саду, смотреть на реку, протекающую у подножия Хетмироша, по вечерам я буду читать тебе стихи, а ты — рассказывать свои алхимические истории…

— Остановись, — приказала Далия. — Повтори, пожалуйста, еще раз, с кем я должна подружиться.

— С моими женами, — послушно повторил Далхаддин. Ему показалось, или действительно его кавладорская жемчужина чем-то недовольна? — Я что, о них еще не рассказывал тебе?

— Нет, — с кислотной едкостью ответила сапиенсологиня. — Забыл, наверное.

— О них забудешь, как же! — пожаловался Далхаддин. — Особенно две старших — такие стервы… ой, — спохватился он. — Не думай о них очень плохо! Они просто мало образованные, вот… Но тебя они полюбят обязательно! И мы будем жить долго и счастливо!

— Просто уверена в этом, — Далия похлопала Далхаддина по плечу, наградила улыбкой и пожелала ему успехов в семейной жизни. А она-то думала, почему такой неплохой, в общем-то, парень терпит козни Кадика! Да у него ж, оказывает, выраженная мазохистская ориентация личности!

— Я сказал что-то не так? — спохватился эльдажладец. Так как Далия сделала попытку удалиться, он принялся оправдываться: — Ты понимаешь, всему виной наши традиции! Когда у меня обнаружили талант мага, вся деревня собирала деньги, чтобы отправить меня учиться. Вот и пришлось жениться на дочках наших, деревенских, богатеев — я верну свой долг, заботясь о них и их семьях… лет, думаю, через сорок окончательно рассчитаюсь, тогда можно будет и развестись. Но ты будешь моей самой любимой седьмой женой!

— Извини, ничего не выйдет, — коротко ответила Далия.

Нет, вы только его послушайте! Традиции! Долги!!! Жить в режиме жесткой экономии, залезая в долги и выпутываясь из них с изобретательностью истинного гения — тоже в традициях алхимиков Кавладора, но шесть жён мало кто из них имеет! Нет, вы подумайте! Предложить ей подобный мезальянс!! И еще смеет ее преследовать, уговаривать! Да куда же ей скрыться от подобной навязчиво-приторной любви?

Сапиенсологиня резво подбежала к Фри-Фри, занятому складированию книг и сундуков в центр будущего телепорта, выхватила какой-то ларец и, приняв вид деловой и сосредоточенный, бросилась помогать. Грифон, лениво следящий за сборами, поджал крыло, чтоб алхимичка на него не наступила.

Нет, ну вы подумайте! Седьмой женой!..

— Что в этом сундуке? — спросила Далия — чтобы избежать встречи с Далхаддином, продолжающим переминаться с ноги на ногу поблизости, она атаковала мэтра Вига. — Браслет, деревянная игрушка… Это же те самые обереги, тайну которых вы должны были вспомнить!

Виг посмотрел на перекатывающиеся по деревянному хранилищу предметы. Подергал себя за бороду, подумал — и бросил в обереги-напоминания короткую молнию.

— Зачем вы их уничтожили?! А вдруг, они предупреждают вас о чем-то важном?! — закричала Далия.

— Не бузи, алхимия, — сурово потребовал старый волшебник. — Они меня так предупредили, что теперь лет на десять покоя лишили! Где, спрашивается, мне искать отпрыска, попавшего в беду? И как?! И вообще! — голос Вига становился всё визгливее и визгливее. — Как посмели эти гады лишить моего Рыжика его законной победы?!! Ненавижу!!!

С рук рассерженного мага сорвались искры, которые, коснувшись земли, превратились в пушистых черных зверьков. То ли хорьки, то ли крысы-переростки побежали в разные стороны, наполняя Пустыню очередным проявлением магической злобы.

Покровителем следующего года — вчера, в двадцать третий день месяца Барса, — объявили Рыцаря. Во-первых, из-за его высочества Роскара — он, в золоченой броне, величественный и важный, как раз вчера прибыл в Хетмирош на своем белом умбирадце, согласовывать на высоком уровне детали капитуляции магических сил Эмирата перед армией Октавио Громдевура.

А во-вторых, в окрестностях Ильсияра, на месте изрядно опустевшего лагеря Участников, постепенно возвращающегося к естественному виду каменистой предпустыни, вдруг начали видеть привидение. Особо наблюдательные сообщали, что видели рыцаря, в доспехах, настоящего, только призрачного, который дозором прогуливался вдоль Старого русла.

Наверное, появление призрака — какой-то знак, — решили эльджаладцы, и теперь астрологи Хетмироша изо всех сил напрягались, стремясь узнать, какой именно.

Мэтр Виг попросил свою дочь наслать на тех, что лишил Рыжика законной победы, какое-нибудь проклятье позабористей. Та покрутила пальцем у виска, посоветовала отцу жить настоящим днем, не донимать ее глупостями и отбыла следом за мэтром Мориарти в Уинс-таун.

Теперь Виг еще и относительно доченьки ругался. Через каждое второе слово поминал упрямых дочерей, неверное воспитание, некромантию, коварство магов Хетмироша, рыцарей, чтоб им ни дна, ни покрышки…

— Готовы? — сурово поинтересовался волшебник, оглядывая сундуки с поклажей, Рыжика, своего секретаря и гномов. — Даже если не готовы — я начинаю. Следующая остановка — Чудурский лес!

Далия поторопилась войти в круг серого тумана, появившегося после первых слов озвученного волшебником заклинания.

— О, нет, не уходи! — взмолился Далхаддин. — Прошу, оставайся! Ты свет моих очей, вкус моей воды! О, Далия, оставайся, мы будем счастливы!

— Извини, но идея быть чьей-то седьмой женой меня не греет, — буркнула алхимичка.

Сейчас эта чудная женщина исчезнет из его жизни, — понял Далхаддин. Исчезнет ее порывистость и великодушие, любопытство и милосердие, неброская, безыскусная красота и азарт бывалого игрока. Молодой маг испугался — на этот раз настолько, что почувствовал решимость бросить вызов традициям, обстоятельствам и даже самой Судьбе, которая стоит между ним и его любовью.

— А если я выгоню трех младших жен — их родителям я не так много и должен, — скороговоркой, пока не исчезла решимость, выпалил эльджаладец. — Стать четвертой женой ты согласна?

Из-за круга, очерченного заклинанием, Далия послала ему улыбку и воздушный поцелуй.

Далхаддин тяжело вздохнул. Могущественный, загадочный, неторопливый и величественный Восток в очередной раз столкнулся с энергичным и деятельным Западом, и они разошлись, так и не сумев ни победить, ни понять друг друга.

25-й день месяца Барса

Ильсияр, здание городского суда

Узнав о том, что мэтресса Далия покинула Пустыню и вернулась домой, инспектор Клеорн потерял покой и сон. Он и так постоянно поторапливал мэтра Лео и прочих помощников, выделенных ему господином Иолинари, а теперь и вовсе превратил официальное расследование относительно деяний Кадика ибн-Самума и событий у Горы Сфинксов и Львиного Источника в настоящую гонку со временем. Клеорн совершил немыслимое — он заставил велеречивых, неторопливых эльджаладцев оформлять официальные документы буквально за пять-шесть часов, а не лет, как они намеревались в начале.

Наконец, сыщику удалось составить печальную статистику двадцать первого дня месяца Барса. Теперь надо еще раз перепроверить имена погибших у Горы Сфинксов, чтобы потом утвердить список у судьи Раджа; по этому списку генерал Громдевур обещал выбить из эмира Джавы компенсацию семьям пострадавших… Интересно, каким чудом мальчишка-судья сумел удержаться на своей высокой должности, — подумал Клеорн, скользя взглядом по именам, прозвищам и отмеченных мелким шрифтом обстоятельствах гибели, — если верить Иолинари, на эмира произвел хорошее впечатление тот факт, что мальчишка не покинул город, а остался вместе с горожанами, ожидающими катастрофы. Приятно знать, что даже при такой идиотской системе правления, когда представителем исполнительной власти вдруг оказывается восьмилетний молокосос, жители Эль-Джалада не растеряли истинно-человеческих качеств…

— Мэтр! — рявкнул Клеорн.