Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 25

Тонкий, захлебывающийся звук, издаваемый Огги, перепугал скорпионов, и они окончательно скрылись в ночной полутьме.

Спустя несколько минут дыхание Рутфера стало тише, выровнялось. Еще через десяток минут он поднялся, тяжело вздыхая, ощупывая себя и удивляясь, как это его угораздило порвать ворот рубахи. Пощупал шею, но не заметил маленьких, будто нанесенных вышивальной иглой, следов уколов; встал и, покачиваясь, отправился выполнять задуманное.

Стараясь как можно тише скрипеть ступенями деревянной лестницы, он поднялся на второй этаж и принялся методично обшаривать комнаты. Конечно, главное, найти мэтрессу Далию, которую велел разыскать господин Бонифиус, но, может быть, в этом доме найдется еще что-нибудь интересное? Оружие, развешенное в обеденной зале, говоря по чести и совести, просто замечательное, но оно ведь тяжелое. Огги и так предстояло тащить мэтрессу, так что очень хотелось обнаружить какие-нибудь вещицы мелкие по объему, но огромные по цене.

Иногда сквозь пары алкоголя, бушующие в голове доверенного человека великого предпринимателя, проскальзывали умные мысли. Например, почему он вообще решил, что мэтресса Далия найдется именно здесь? Ответ: потому, что и сторож библиотеки, и лавочник, и пара случайных студентов — все хором отвечали, что Далия живет в ресторации "Алая роза". Возражение: но видел ли вечером, выпивая с гномом, Огги эту самую мэтрессу? Ответ: какая-то девица на горизонте мелькала. В черном, значит, алхимик. А значит, она и есть мэтресса Далия.

Спустя некоторое время Огги Рутфер добрался до мансарды. Приоткрыл дверь — та была не заперта, и увидел огромный, почти в человеческий рост, сундук с откинутой крышкой. В сундуке, уютно свернувшись и положив руку под щечку, почивала бледная девушка в черной ночной сорочке, с длинными черными волосами. На легком покрывале, охраняющем девушку от сквозняков, раскинулся одоспешенный Черно-Белый Кот, похрапывающий и довольный.

Хорошо, решил Рутфер. Вот вам алхимичка, нашлась. Осталось только переправить ее в Бёфери.

Он сгреб со стола серебряные украшение, которые Джоя сняла перед сном, положил их в сундук. Туда же отправились несколько предметов, которые Огги прихватил с собой в других комнатах.

— Так, всё ли я собрал? — спросил сам себя пелаверинец. Вроде бы, всё…

Аккуратно и осторожно Рутфер закрыл крышку сундука, навесил на него замок, заботливо прокрутил ножом несколько дырочек, чтоб похищенные не задохнулись, и начал расставлять по краям сундука составные части артефакта.

За него пришлось заплатить большую часть из тех денег, которые дал хозяин Раддо, но дело того стоило. Огги поставил на каждый из четырех углов вместительного ящика бронзовый штырек, покрытый рунами, по бумажке прочитал активизирующее заклинание. После чего запрыгнул на сундук.

Из бронзовых палочек вырвались светло-голубые лучи, опутавшие переносимый груз редкой сетью; прозвучало негромкое «умф», и через несколько секунд в мансарде ресторации "Алая роза" осталось только пятно серого тумана.

На пороге между разоренной кухней и обеденным залом Ньюфун перевернулся на другой бок и продолжил выводить рулады знаменитым кордсдейловским носом. Ему снилось, что он нашел большой серебряный самородок, родня, друзья и половина клана вышли на центральную улицу Орбурна встречать героя-рудокопа и восхищаться его удачей, а свинка дяди Дюши нахально подкралась и чуть не вырвала вожделенную добычу из рук. Гном пнул нахальный артефакт, проснулся, настороженно поглядел по сторонам, не увидел ничего примечательного, поворочался, подложил под голову очередной бочонок (судя по запаху — опять с порохом. Ох, Напа, в кого ты такая запасливая?) и уснул.

III. Дорога

Пятнадцатью часами ранее

Провинция Луаз

Нарядный черный экипаж, запряженной парой вороных (одним мохнатым, и одним змеисто-изогнутым) мчался по дороге из Талерина в Луаз. Не жалея подков, он пролетал мимо крестьянских подвод, движущихся в противоположном направлении, стучал колесами мимо деревушек, украшенной полями с соломенными чучелами, грядками огородов, стадами крупного и мелкого домашнего скота, охраняемых ковыряющимися в носу подпасками. Опередил путешествующего на ослике жреца в серой, с алым кантом мантии — знаком принадлежности к адептам Асгадира Внезапного… Кучеру не требовалось погонять лошадей — оба вороных, недовольно фыркая друг на друга, неслись быстрым галопом, не щадя сил.

По сравнению с центральными областями Кавладора провинция Луаз отличалась повышенной каменистостью и выраженной холмистостью почвы, а растительность здесь предпочитала держаться земли. На степном фоне выделялись островки зеленых деревень, где ухоженные белые домики прятались под тенью садов. Вдоль тракта иногда попадались высокие конусовидные тополя, и, гораздо чаще, непролазные чащи кустарников — ирги, боярышника, дикой вишни, шиповника и ежевики. Дорога из Талерина в Луаз считалась одной из основных транспортных артерий королевства, строилась, как и многие другие важные объекты, гномами, а потому была широкой, по большей части ровной, и пользовалась у путешественников заслуженным уважением.

В этом году содержатели расположенных вдоль дороги Талерин-Луаз постоялых дворов и маленьких гостиниц спешно учили новые цифры: известие о затевающемся в Великой Пустыне соревновании магов вызвало небывалый наплыв любопытствующих. Жители северных и центральных провинций Кавладора (и не только его) — торговцы, мошенники, азартные игроки и просто алчные до новостей сплетники, — спешили добраться до Луаза, чтобы потом отправиться в путь по Караванной Тропе через горы Шумерета, или, если позволит кошелек, телепортироваться в эльджаладский Аль-Тораз, величественный город, за которым начинались придалежащие Эмирату бесконечные желтые пески.

Кто-то пользовался ажиотажем вокруг Выборов Покровителя Года как оказией навестить родню (или деловых партнеров) в далеких южных странах. Кто-то, наивный, трепетно прижимал к груди корзинку с ненаглядным домашним питомцем, уверенный в том, что случится чудо и именно Фифи (Пушистика, Хвостика или Дружка) первой пропустят к финишу все собравшиеся в Великой Пустыне магические твари. Кто-то точно знал, что, сколько и как можно на чужой глупости заработать. Кто-то надеялся на свою удачу. Кто-то — на чужую…И все эти «кто-то», включая стайки гоблинов, которые двигались в ту сторону, где больше вероятность украсть чего-нибудь съестного, ехали в Эмират Эль-Джалад. То есть — из Талерина, Триверна, Стафодара, Чудур и прочих городов в Луаз, а дальше как получится.

Ничего удивительного, что глава Министерства Спокойствия господин Жорез Ле Пле велел подчиненным забыть об отдыхе и следить за порядком в провинции Луаз во все глаза. А если своих не хватает — срочно спросить у магов…

Талерин, Министерство Спокойствия

Инспектору Клеорну

Дорогой инспектор!

Напа аккуратно вывела обращение и задумалась, покусывая кончик пера.

Карета наехала на случайную кочку, гномка высоко подпрыгнула — всё-таки рессоры у экипажа совершенно замечательно амортизировали дорожные неожиданности, и чуть не уронила походную чернильницу.

— Напа, — укоризненно произнесла Далия.

— Ой, извини, — очнулась от размышлений гномка. — На тебя попали чернила? Сейчас, сейчас…

— Нет, пустяки, — проверила госпожа алхимик краешек своего одеяния. Зевнула, прикрыв рот ладошкой, потянулась. Достала из кармана мантии часы. — О, скоро девять. Долго же я спала…

— Да уж, — согласилась Напа и воспользовалась возможностью поворчать: — Для чего было вставать на рассвете? Можно было бы отправиться в путь после нормального завтрака, и, кстати сказать, я вообще не понимаю, нас вроде как похитили? Или все-таки нет?

Сапиенсологиня придирчиво рассматривала себя в зеркальце и, вместо того, чтобы ответить на вопрос, принялась приводить в порядок косметику и прическу. Похоже, она решительно не хотела делиться секретами. В свою очередь, Напа была исполнена надежд выяснить, как в дальнейшем будет происходить их путешествие "из пункта А в пункт Б".