Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 8

— А неплохо твой волшебник здесь устроился, — подытожил Октавио. — Огород, рыбалка…

Секретарь почтенного волшебника, принимающий высокопоставленных гостей, проследил за направлением взгляда господина генерала. Громдевур стоял у окна и тыкал пальцем в направлении маленького прудика, плещущегося почти у стен Башни.

В камышовых зарослях совещались еноты, весьма взволнованные появлением на полянке между Башней и сплошным лиственно-хвойным массивом Чудурского Леса посторонних людей — генерала Громдевура, принцессы Ангелики и сопровождающих их лиц; время от времени из толщи воды выглядывали любопытные стерляди, а один лосось от избытка чувств подпрыгнул вверх, сделав «свечу» в пять локтей высотой, чем и вызвал восторг господина Октавио.

— Да и охота, должно быть, в ваших местах знатная, — продолжал Громдевур, оставив созерцание располагавшихся на полянке крошечного огородика, еще более миниатюрных полей пшеницы, принадлежавших почтенному магу, и переключившись на изучение звериных мотивов в обрамлении гостиной.

Зверья здесь хватало. Был низкий круглый столик, мраморную столешницу которого поддерживали обезьянки, изготовленные из того же материала. Основательный буфет темного дерева, казалось, был изобретен специально, чтобы дать мастеру-резчику пространство, чтобы изобразить эпическую битву слонов и тигров с бирмагуттским раджой. Подлокотники солидного кресла с мягкими подушками тоже изображали слонов, на сей раз — мирно поднявших хоботы. Были оленьи и лосиные рога, развешенные под потолком, были громадные слоновьи бивни, красиво оформлявшие вход в гостиную. Был огромный портрет солидного, степенного, почти белого от старости ворона, заключенный в золотую раму — художник изобразил птицу прогуливающейся по документам с государственной печатью. Были и картины попроще, все, как одна, изображавшие или животных странных, или вымышленных, или даже обычных, как вон тот рыжий кот с порванным ухом, прячущийся в зеленой траве.

О стрекозах и бабочках, вышитых тонкой серебряной канителью по бархатным занавескам, сцене из жизни кабанов и охотников, украшавшей гобелен, гипсовых отпечатках огромных медвежьих следов, ухмыляющемся скелете огромного ящера, стоящего в углу, зубе нарвала, укрепленном над камином, и даже небрежно сработанной глиняной чашке в виде белочки с гипертрофированным хвостом, и говорить не приходится — всё это зверье, да и еще много другого, обитало в гостиной мэтра Вига.

Поэтому мэтру Фриолару, исполняющий при Виге обязанности секретаря, не оставалось ничего другого, как подтвердить истинность слов гостя — да, охота в располагающемся за пределами Башни Чудурском Лесу замечательная. Да и внутри Башни — никто пока не жаловался…

— Как настоящая! — восхитился Громдевур, тыча пальцем в красивую серебристо-зеленоватую змею, свернувшуюся во втором кресле, близко придвинутому к пустому камину — вечер был жаркий, поэтому очаг сегодня не топили.

На лице Фриолара отразилось удивление, которое почти сразу сменилось выражением досады и некоторой озабоченности: разбуженная змея подняла голову и явно соображала, на кого сердиться за столь жестокое прерывание ее послеобеденного отдыха. Воспользовавшись тем, что Громдевур продолжил осмотр зоологических редкостей, принадлежащих мэтру Вигу — в частности, храброго генерала заинтересовала миниатюра, изображавшая красивую золотисто-белоснежную тигрицу (обычных людей немного смущало, что у тигрицы были рубиновые сережки в ушах, да и подпись "С любовью на добрую память" немного нервировала) — Фриолар перехватил собравшееся для атаки пресмыкающееся чуть пониже головы и растерянно поискал, куда бы убрать гадину, пока гость ничего не заметил.

Второй из гостей, тоже весьма впечатленный собранной мэтром Вигом коллекцией околозоологических редкостей, и до сей поры скромно стоявший у входа (а может, просто не рискующий далеко уходить от выхода — мало ли… вдруг зверье оживет?), заметил трудности молодого человека. Быстро сориентировался и указал на огромную напольную вазу, стоящую в углу и гордо демонстрирующую на своих фарфоровых боках изображение семейства восточно-изогнутых драконов. Фриолар, стараясь не пугать резкими движениями ни змею, ни гостей, стремительно перехватил вазу, засунул в нее гибкое тело пресмыкающегося, а сверху, на горлышко сосуда, положил толстую книгу, поданную неожиданным помощником.

Инспектор Клеорн — именно ему выпала честь сопровождать принцессу и генерала в их визите к престарелому, но знаменитому на весь Кавладор магистру магии Крыла и Когтя, — вытер выступивший при пробуждении змеи пот. И осторожно огляделся по сторонам, пытаясь догадаться, от какой из многочисленных тварей стоит ждать неприятностей? Да, некоторые из них сработаны из металла, кое-что из дерева и камня, но интуиция подсказывала сыщику Министерства Спокойствия, что в жилище волшебника многие вещи не являются тем, чем кажутся на первый взгляд.

— А сфинксы в вашем питомнике водятся? — спохватившись, поинтересовался Громдевур, крутя в руках маленький, почти игрушечный арбалет, неведомо как оказавшийся в этом зверином царстве.

— Нет, — с некоторой нервозностью в голосе отозвался Фриолар. — Сфинксов мэтр Виг не любит.

— Я их тоже не люблю, — согласился Октавио, продолжая играться с оружием. — Хорошая игрушка, — одобрил он арбалет. — Конечно, сделан, судя по размеру, для какой-нибудь гномки, но хорошая игрушка. Баланс, рычажки… А стрелы к нему есть?

Фриолар поморщился, рефлекторно потер едва различимую царапинку, украшающую его высокий лоб, и ответил, что снарядов именно к этому арбалету нет, но зато есть сработанные из колючек отравленные дротики, с которыми туземцы Бирмагутты охотятся на диких буйволов. Генерал заинтересовался.

— Да уж, — с восторгом и завистью подвел итог проведенному осмотру храбрый генерал, — Если твой маг согласится работать в Министерстве Чудес, вот у нас веселая жизнь начнется!

— В Министерстве? — вежливо уточнил Фриолар.

— Ну да, — поддерживая разговор, Октавио нашел резной буфет и заинтересовался, какие вещицы могут храниться за деревянной дверцей. — Ангелика отчего-то решила, что после нашей свадьбы должна оставить пост патронессы Министерства Чудес, и теперь ищет по всему Кавладору того надежного, всеми почитаемого и уважаемого волшебника, мистика или просто чудотворца, который примет на себя ее обязанности. Ну, сам понимаешь — следить, чтоб эти чудики не поубивали друг друга в спорах, чтоб не устроили глобальных катаклизмов, что не вызвали из иных миров каких-нибудь смертоносных демонов… — объяснил генерал.

Отпирая буфет, Фриолар на секунду поднял глаза к потолку — именно там, на втором этаже, в спальне мэтра Вига сейчас и происходил важный разговор между ее высочеством, сестрой правящего короля Гудерана Десятого, и магистром магии Крыла и Когтя; разговор, итогом которого вполне мог стать переезд волшебника в Охотничий замок(5). И вполне возможно, продолжил предполагать Фриолар, доставая из резного шкафчика напитки для гостей, что звериная магия покинет гостеприимные стены Башни и выйдет, гордо подняв увенчанную рогами, клыками и прочей чешуей голову, на широкие просторы Кавладора.

Перед глазами Клеорна — инспектор гораздо хуже Фриолара знал мэтра Вига, зато преуспел в составлении психологических портретов на основании изучения вещей и жилищ потенциальных преступников, — промелькнули картины, в которых было много копыт, шерсти, звериных оскалов, сцен трансформаций в оборотня и обратно, укусов, поддевания на рога, потоков крови, капелек сочащегося со змеиных зубов яда и прочего закономерного итога соседства с "братьями нашими меньшими". Увеличенная до масштабов страны перенасыщенная зверьем гостиная мэтра Вига выглядела поистине устрашающе, и сыщик содрогнулся. Он впечетлился до такой степени, что даже забыл о позабыл о субординации, подошел к разливающему хозяйское вино по бокалам Фриолару и, как горькое лекарство, опрокинул в глотку жидкость цвета зрелого граната.

— Не думаю, что мэтр Виг сможет заменить ее высочество на столь высоком и ответственном посту, — прекратил поток безумства воображения Фриолар. Молодой человек заново наполнил бокалы сыщика и генерала. — Если мне будет позволено высказать свое мнение, никто, кроме принцессы, не обладает достаточным тактом и терпением, чтобы разрешать споры между волшебниками, священниками и прочими наделенными Силой специалистами.