Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 84

Огги вдруг понял, что исчезновение девушки, которую он сам несколько дней назад похитил из Талерина, есть еще один Знак, и еще больше озаботился выбором божества, в которое сегодня, как никогда, готов уверовать. А Хрумп, не забывавший хватать со стола всё более-менее съедобное, загыкал с набитым ртом:

— Туда ей и дорога, этой гадине! — Заметив удивленный взгляд полупросветлившегося Рутфера, Хрумп объяснил: — Помнишь, я тебе говорил о крале, которую чуть не прирезал в Талерине и из-за которой меня, в конечном итоге, и отправили на каторгу? Именно из-за той клятой мэтрессы! Значит, демоны ее украли? Так ей и надо, гадюке…

— Эх, ты, шкотиняка, — торжественно провозгласила Луса. — А утром говорил — крашивая, еще и познакомитшя поближе хотел, а нынче вон как заговорил, кобелина ты этакая…

— Не, та девчонка, которую ты сторожила, очень даже ничего была. Конечно, вся такая бледненькая, мрачная, так и хочется ее приласкать, объяснить, что не всё так в жизни плохо…

На лицах Огги и Лусы возникло одинаково гадливое выражение — очевидно, им пришло в голову, что после такого объяснения всё действительно станет еще хуже. А Хрумп тем временем продолжал:

— А мэтресса Далия — совсем другая. Она, правда, тоже на рожу ничего, и подержаться за что у нее имеется, — движениями рук он обозначил изящный силуэт, — но характер такой паршивый, такой вредный… Так что, босс, вы слишком-то не расстраивайтесь. Демону самому будет хуже, что он с этой дурной алхимичкой связался, по собственному опыту знаю…

Господин Раддо, который не принимал участия в оживленной дискуссии, потому как у него внезапно резко заколотилось сердце, сидел, обмякнув в кресле и прижимая к груди ладонь.

— Повтори, что ты сейчас сказал… — прохрипел он.

— Вы о чем, хозяин? — не понял Хрумп.

— О мэтрессе Далии… Говоришь, девушка, которая сидела в подвале у Лусы, не она?

— Зуб даю, что нет! — с охотой предложил Хрумп. И полез в карман за оригинальной вещицей, которую пару дней назад выиграл в кости у одного из телохранителей фрателлы Зунорайе.

Бонифиус перевел взгляд на Рутфера и тот побледнел еще больше.

— Я не… В той ресторации только одна алхимичка и была! — принялся оправдываться Огги. — я и подумал, что… Я хотел… Вы ж сами сказали — действовать быстро… Что ж вы не сказали, что в той ресторации алхимичек полным-полно!.. Спросите лекаря, он скажет вам, что я собой не владел на момент похищения!..

— Я тебе так спрошу, — хриплым шепотом пообещал Раддо, — что твоих костей ни один некромант не сыщет, — и хватил по столу так, что самые нервные из тарелок поспешили слететь на пол. — У вас, засранцев, двадцать четыре часа, чтобы разыскать обеих — и мэтрессу, и ту девчонку, которая сбежала от Лусы…

— Не сбежала, — педантично поправила Луса, набивавшая трубочку, — ее демон унес.

Лицо Раддо приобрело цвет спелого баклажана.

— Чтобы найти обеих, иначе — пеняйте на себя, мерзавцы…

— Фрателла, — хитро улыбнулся Хрумп. — Да не серчайте так, сердечко свое поберегите, в самом-то деле! К чему лишние угрозы? Вы ж человек старый правил; как и подобает хорошему вору, чужую кровь не льете, а что с меня, что с Огги, кроме запасных штанов, и снять-то нечего… Давайте договоримся так: мы, конечно, стараемся, но за честную долю от будущей прибыли. Сколько, вы говорите, сокровищ в том кладе, к которому Далия знает дорогу?..

Наглость временного помощника подействовала на Раддо как чудодейственная микстура. Кровь отлила от головы, сознание прояснилось, и Бонифиус взглянул в глаза Хрумпу со стылым, ледяным выражением.

— Не беспокойся, дружок, ни одной лишней капельки твоей крови не пропадет зря. Эй, кто-нибудь, зовите сюда Фломмера!

С Хрумпа мгновенно слетело показное бахвальство, и он, вслед за более добросовестным Огги, поспешил с поклонами отступить к двери, уверяя фрателлу, что сей же час, сей секунд отправится на поиски… Ибо есть время думать о душе, а есть время — спасать бренное тело, избегая встречи с лучшим из наемников господина Раддо…

Когда оба помощника убежали, Бонифиус угрюмо посмотрел на Лусу — та, пользуясь моментом, добралась до вожделенного графина и теперь "лечилась от нервов".

— Ты не боись, Бони, — истолковала по-своему взгляд Раддо его верная помощница. — Демон, который стащил девчонку, уже наверняка сытый, твоих парней не съест… А коли и съест — так невелика потеря… — И с наслаждением затянулась трубкой. — Давай, что ли, выпьем, как в добрые старые времена…

Фрателла промолчал в ответ. Он барабанил пальцами по подлокотнику, усиленно соображая, что же делать… Как, о всемогущие боги, как получилось так, что его замечательный план дал сбой? Или какой-нибудь подлый чернокнижник наложил проклятие неудачливости, позавидовав успехам фрателлы Раддо? А что, такое проклятие на самом деле известно некоторым магам. Мэтресса Вайли когда-то, по просьбе Бонифиуса, зачаровала злостной колдовской неудачей ныне покойного фрателлу Ши…

Но Бонифиус был убежденным материалистом, поэтому в случайные просветления, запланированные ошибки и черные чары не верил. Он верил в то, что в нужный момент в нужном месте должен найтись верный человечек, способный принести выгоду ему, фрателле Раддо…

Он решительно встал, швырнул на пол салфетку и, покачиваясь мощными плечами, поднялся наверх, в свой кабинет. Царапая пером бумагу, ибо справиться с нахлынувшими чувствами не было сил, фрателла писал:

Луаз, гостиница "Пять коней"

Донне Кассандре Аурелии де Неро

Уважаемая донна Кассандра! Обстоятельства заставляют меня пересмотреть планы, а потому прошу прибыть ко мне в Бёфери за инструкциями как можно скорее.

— Ну, вот, — сказал Раддо, сворачивая письмо и запечатывая его сургучом. — Кажется, я смогу убить одним выстрелом двух зайцев: приструнить Иллариана и найти управу на шустрого Октавио Громдевура… И что б ему просто не сдохнуть, — в сердцах посетовал Бонифиус. — Одно хорошо — если он когда и решит пойти войной на Пелаверино, уж точно не будет делать этого сегодня, в день своей свадьбы.

Фломмер был своеобразной легендой Дикого Рынка Вертано — удачливый наемник сумел пережить сорок восемь своих нанимателей, сорок девятого торжественно доставил в приют Премудрой Праматери Прасковии, на вечное излечение, а потому пользовался дурной славой. Не остерегайся фрателла Раддо генерала Громдевура гораздо больше, чем каких-то там примет, он бы тоже побоялся нанимать этого громилу с внешностью, неоднократно «подправленной» клинками, дубинками и прочим губительным оружием. Росту Фломмер был шести с лишним локтей, телосложением напоминал быка, и, как какой-нибудь минотавр, рожу имел угрюмую, с низким лбом, выпирающей челюстью и мощными надбровными дугами. Возможно, в роду наемника имелись те самые минотавры, а может, и тролли — но, к сожалению, Алхимия побоялась возможных открытий, а потому оставила родословную достойного господина Фломмера без изучения.

В любом случае, милой шалостью сего храбрейшего из сильных и сильнейшего из храбрых была привычка ломать людям (и не только людям) шейные позвонки. Фломмер мог задушить человека одной рукой, за пять секунд, на спор, — за что фрателла Раддо уже раз восемь выплачивал штрафы(27), с каждым разом всё более проникаясь доверием и расположением к этому молчаливому исполнительному убийце. К сожалению, для поручений тонких и деликатных, истинно воровских, Фломмер не подходил совершенно — поэтому и пришлось на время болезни Огги приблизить Хрумпа, но когда дело касалось мордобоя…

Одним словом, лишь упоминание о Фломмере подействовало на проштрафившихся помощников господина Раддо так, как действует колючка, засунутая верблюду под хвост. Хрумп и Огги собрались в рекордно короткие сроки, буквально десять минут — и они стояли у ворот, ожидая, когда конюх приведет им оседланных коней и решая, действовать сообща, или же разделиться.

— Я пойду искать девчонку, — решил Огги Рутфер. — Моя вина, что я так облажался, не ту алхимичку украл… Мало ли, что с ней случилось, вдруг и в самом деле демоны украли…