Пылкая дикарка - Нильсэн Вирджиния - Страница 31

— Я никогда не мечтала, что буду жить в таком просторном доме, — призналась она Эстер.

— У вас должен быть дом не хуже, мадам, — заверила ее горничная.

В нескольких шагах от них роль садовника выполняли охранники, двое крупных, широкоплечих мужчин, которые повсюду следовали за ними на почтительной дистанции, когда они выходили из дому. Они, вероятно, были обязаны защитить их от любопытных глаз всякого, кто смог бы сообщить о их местопребывании в полицию. Заслышав шум кареты или стук копыт одинокого всадника, они тут же торопливо загоняли Клео и Эстер в дом, заставляя их быстро подняться по лестнице в комнату Клео.

Она не видела месье Ли уже несколько дней, но он вдруг неожиданно появился в своем особняке в полдень в середине недели. Эстер сообщила о его приезде, и через несколько минут к ней пришел слуга, сообщив, что он ждет ее в своем кабинете, расположенном рядом с залом для игр.

Клео, спустившись по большой и широкой лестнице, постучала в дверь. На нижнем этаже царила мертвая тишина, так как зал для игр и столовая были закрыты.

— Войдите, — услышала она его голос и вошла. Клео увидела, что месье Ли сидит за массивным полированным письменным столом.

— Садитесь, мадам, — сказал Ли Хинь по-французски, указывая ей на стул перед собой. — Ну, вы себя лучше чувствуете? К вам вернулись силы?

— Да, месье.

— Вы выглядите значительно лучше. У вас — походка королевы.

Инстинктивно Клео задрала подбородок.

— Моя бабушка была принцессой.

— Какой она была расы?

— Она была из племени хумас. Наш народ — один из тех, которые живут на болотах. Кайюны называют нас "дикарями", но у моей бабушки была и французская кровь. Мой дедушка был китайцем, рыбаком. Он ушел с парусного судна и поселился на болоте, где занимался ловлей креветок и устриц.

— Вот почему я испытывал к вам такое влечение, — воскликнул Ли Хинь. — Это обстоятельство и ваша красота, мадам. Вы похожи на красивый цветок, который жаль срывать.

Она покраснела из-за такого экстравагантного комплимента, но он был произнесен тоном человека, знающим толк в красоте.

— Кто были ваши родители?

— Моя мать была дочерью рыбака, а отец был наполовину француз, наполовину португалец — бывший баратарианец.

— А, в банде Лафитта?

— Да, месье.

— В вас удачно сочетается множество рас, мадам. Вот почему ваша красота так трогает, она похожа на лотос, который боготворит наш народ.

Она смотрела на его глаза, точно такой же формы, как и у ее дедушки, в них отражалась такая же внутренняя сила, как и у него. То, что она увидела в них, заставило ее сердце встрепенуться.

— Да. Я не нашел вашего ребенка, но, мне кажется, я знаю, кто несет ответственность за его похищение.

Клео набрала полные легкие воздуха, но голос ей не подчинялся и вместо звуков послышался лишь ее выдох.

— Мейзи, — наконец произнесла она. — И Берта?

— Они не планировали похищения. Не думаю, что им известно, где находится ребенок. Я установил за Мейзи слежку. Мои люди постоянно преследуют ее по пятам. Эту женщину в черном видели здесь только один раз в тот памятный день. Мейзи не поддерживает с ней никаких контактов, как и с тем, у кого в настоящее время находится ваш ребенок, но я думаю, ей известно, кто готовил это преступление. Его замыслил отец вашего ребенка.

Клео изумленно уставилась на него.

— Иван? Не может быть, месье! — резко и яростно возразила она. — Вы ошибаетесь.

Он не стал ей перечить, а сидел молча, с состраданием глядя на нее.

Вдруг она ощутила холодок в своем сердце, почувствовав, как постепенно стынет у нее кровь. Острые болезненные воспоминания вдруг нахлынули на нее. Иван, крепко обнимающий ее в экстазе любви, приятный запах его тела, колдовское прикосновение его рук...

— Нет! — крикнула она. — Месье, этого не может быть! Это его ребенок, ребенок его любви! Он ее просто обожает! Для чего ему...

— Не знаю, для чего, и я еще не обнаружил, где ее держат, но мне кажется, что это он все организовал, чтобы ее забрали у вас.

— Нет! Нет! — не уступала она. — Этого не может быть!

— Заподозрить его в этом убедила меня Эстер...

Она была потрясена его словами.

— А Эстер в это верит?

— Она была одна в пекарне, когда я туда пришел, чтобы посмотреть на тех женщин, с которыми вы жили, и разобраться в ваших разногласиях с ними. В это время женщина-пекарь сидела в тюрьме, а Мейзи отправилась туда, чтобы попытаться добиться ее освобождения. Она оставила пекарню на попечение Эстер. Хозяйка пекарни после вашего исчезновения неосмотрительно болтала обо всем со своей служанкой, считая, что Эстер не понимает английского, и она поделилась со мной своими подозрениями. К счастью, мне удалось убедить ее, что вы в ней сильно нуждаетесь. Она пришла ко мне и принесла ваши вещи. Это она ухаживала за вами, когда вы были больны.

— Выходит, Эстер обвиняет месье Кроули в похищении собственного ребенка? — воскликнула Клео. — Для чего ему это понадобилось? Ведь он уехал из Нового Орлеана, — уехал домой...

— Вы в этом уверены? — тихо спросил Ли Хинь.

— Если он только не уехал... нужно сказать ему... заручиться его помощью... — Голос ее срывался. — Если бы Орелия была у него, то служанке наверняка бы стало об этом известно. Эстер убеждена, что он не крал. Нет! Иван не мог этого сделать, его нельзя считать виновным в этом чудовищном преступлении.

Она, выпрямившись на стуле, смотрела прямо в глаза месье Ли Хиня.

— Мне нужно немедленно ехать в приход Террбон! — сказала она с привычным для ее матери-королевы высокомерием. Это теперь было необходимо ей позарез. Она должна увидеть Ивана!

Ли Хинь следил с таким вниманием за выражением ее лица, что, казалось, читал ее мысли.

— Месье Кроули не держит вашего ребенка в своем имении на Черном ручье. Мне пока удалось выяснить только это.

— Конечно, нет, — презрительно отозвалась Клео. — Но ему сообщили о том, что ребенок похищен?

— Он сам все подготовил и знает, где находится ребенок.

— Я этому не верю! — громко закричала Клео. — Он меня любит! Это неправда!

Он вышел из-за стола.

— Ступайте теперь к себе, мадам. Эстер расскажет вам то, что рассказала мне, и вы сами во всем убедитесь. Поговорим попозже. — Он дотронулся до ее руки. — Я все еще пытаюсь найти вашего ребенка и направил в город своих людей, которые ищут ту женщину в черном и кучера, который ее вез. Мы обязательно ее найдем.

Она почувствовала, как в горле у нее застрял комок и она больше не могла говорить. "Ты — моя настоящая любовь, — убеждал он ее. — Я бы проводил все ночи с тобой, если бы только мог". В его голубых глазах ярко светилась любовь, а руки его с благоговейным почтением гладили ее груди. Мужчина, который ее так сильно любил, не мог так больно ее ранить... Встав со стула, она, словно в тумане, добралась, покачиваясь, до двери. "Нет, это неправда. Этого не может быть".

— Еще одно, — сказал Ли Хинь. — Вы должны оставаться на верхнем этаже моего дома по уик-эндам, когда я развлекаю своих друзей-игроков. Все остальные дни недели, когда я нахожусь в казино в городе, вас будут здесь охранять. Вам нечего беспокоиться по поводу того, что полиция будет к вам приставать.

"Это похоже на заключение", — подумала Клео, поднимаясь по лестнице к себе наверх. Она уже думала о том, как обмануть охранников Ли и полицию, чтобы сесть на пароход и поехать к Ивану. Они вместе обязательно должны найти ребенка.

Когда она вошла в комнату, то увидела там Эстер.

— Он что, заплатил тебе за то, чтобы ты очернила имя месье Кроули? — спросила ее Клео. — Все это ведь ложь, не так ли?

Эстер, вся дрожа, не спускала с нее глаз.

— Нет, мадам. Я говорю вам правду и слышала, как Мейзи разговаривала со своей служанкой. Она ужасно испугалась того, что сделает с ней мики, когда узнает о вашем исчезновении.