Пылкая дикарка - Нильсэн Вирджиния - Страница 35

В следующую субботу, он, наняв экипаж, вновь поехал в казино Ли Хиня.

На этот раз воздух был насквозь пропитан влагой, предсказывающей скорый тропический ливень, а луна пряталась за темными облаками. Он приехал раньше обычного, но в игорных залах уже было полно народу, как и тогда, когда он на прошлой неделе посетил казино.

Он не спеша бродил по комнатам, но там не оказалось неуловимой хозяйки. Ставни на дверях, выходящих на галерею, были все закрыты на засов, а через башенки для вентиляции на крыше сюда проникал едва ощутимый бриз с озера. Иван был слишком взбудоражен, чтобы с интересом следить за игрой, и вскоре из-за сигарного плотного дыма, неподвижно висящего тучами в игорных залах, у него разболелась голова.

Он решил выйти в более прохладный холл, и там увидел, как кто-то спускался по лестнице. Он поднял глаза, и по всему его телу прокатилась теплая волна, вызвав у него головокружение. Он не верил своим глазам.

Потрясающе красивая молодая женщина спускалась по лестнице об руку с молодым человеком приблизительно ее возраста. На ней было платье, которое он видел только на китайских картинах, развешанных на стенах казино. Ее золотистого цвета руки были обнажены, а высокий воротничок подпирал ее стройную шею. Платье свободно спадало с ее плеч на небольшие груди, и оно было таким узким, что делало ее невероятно высокой и очень худенькой. На одном боку виднелся перехватывающий дыхание разрез, точно такой, как тот, на ее разорванном платье, в котором он ее впервые увидел. Его фасон шел вразрез с нынешней парижской модой, утверждавшей широкие, свободные юбки и большое, открывающее грудь декольте, с украшенными буфами рукавами. Но именно такое платье шло Клео. Да, это на самом деле была она, но Иван ее едва узнал. У него перехватило дыхание, и он вспомнил, что сделал с ним этот соблазнительный разрез, через который он когда-то увидел ее бронзового цвета бедро. Платье было сшито из китайского шелка, и не нуждалось ни в каких дополнительных украшениях, кроме легких узоров, вплетенных в его серебристо-зеленые складки. Цвет его был похож на цвет его тростника, принесшего ему такое богатство. Он точно знал, какой эффект это произведет на игроков в залах. Державший ее под руку молодой человек не спускал с нее восхищенного, ошеломленного ее красотой взгляда.

Он вспомнил, как на нее смотрел Ли Хинь в тот вечер, когда он впервые привез сюда Клео пообедать. В его глазах сквозило не только одобрение. Может, они оба обладали ею? Он не мог вынести внезапно охватившего его приступа бешенства. Бросившись вперед, к лестнице, он выкрикнул ее имя.

Тут же его за руки схватили два человека, которые возникли у него за спиной неизвестно откуда.

— Никто не имеет право к ней приближаться, месье, — прошептал один из них ему на ухо.

— Ну-ка, уберите прочь свои грязные лапы, вы, хулиганы! — заорал Иван, пытаясь вырваться.

Он не отрывал от нее глаз. Она побледнела, и даже на таком расстоянии было заметно, как она задрожала всем телом. Что это за молодой пижон рядом с ней, который держит ее под руку? Иван отчаянно пытался вырваться — в мыслях он был готов всех поубивать.

Увидев его, Клео была настолько поражена, что вся ее непрочная вера в чудовищные обвинения Ли Хиня в адрес Ивана тут же испарилась. Глядя на него, на его растрепавшиеся в схватке с охранниками волосы, на его искаженное гневом лицо, на его пылающие страстью к ней глаза, она поняла, что он негодует из-за того, что она не сумела спасти Орелию. Она вся дрожала и не могла вымолвить ни слова, не могла сделать ни шага вперед, а лишь крепче прижалась к руке своего молодого поклонника.

Иван был взбешен, не только из-за грубого обращения с собой, но скорее из-за разодетой Клео, единственной женщины в этом доме, в котором было полно мужчин. Теперь, когда он ее нашел, как ему хотелось грубо схватить ее, отшвырнуть от себя что было сил. Но он не мог этого сделать из-за висевших у него на руках двух охранников Ли Хиня, которые держали его мертвой хваткой.

Открылась одна из дверей, и из кабинета вышел Ли Хинь. Его восточное лицо, как обычно, было неподвижным, а глаза быстро оценили происходящее.

— Отведите его ко мне, — приказал он.

Ивана притащили в личный кабинет Ли и, к его удивлению, оставили там одного, предоставив ему возможность как следует обдумать те немыслимые оскорбления, которые он намеревался бросить в лицо этого китайца. Ему даже хотелось спровоцировать его на дуэль, чтобы расправиться с этим негодяем. Но разве можно вызывать на дуэль человека, который находится ниже его на социальной лестнице!

— Боже, я найду способ добраться до него! — цедил он сквозь зубы.

Дверь отворилась, и в комнату вошла Клео. Она была одна.

Несколько секунд они стояли друг против друга в напряженном молчании. Она сделала незаметное движение к нему, а он наконец дал волю своему гневу.

— Значит, этот китаец увез тебя?

— Месье Ли спас меня от полиции!

— Ты теперь его любовница, как утверждают люди?

Она вздрогнула:

— Нет!

Ивану до боли хотелось дотронуться до нее. Его влечение к ней было таким сильным, что он, чтобы перебороть его, вынул сигару, но руки его так дрожали от волнения, что он никак не мог ее зажечь.

— Конечно, он там оказался совершенно случайно! — сказал он, не скрывая иронии.

— Да, именно так! — В ее глазах появилось насмешливое выражение, точно такое, которое было у нее тогда, когда он впервые увидел ее в пироге. Такая насмешка не появлялась у нее в глазах с того времени, как они стали любовниками. — Да он оказался случайно рядом и, к тому же, предложил мне работу.

Он так сильно сжал рукой сигару, что она сломалась, и он в сердцах бросил ее на ковер. Он видел ее через красноватый туман.

— А этот молодой человек, который был с тобой, тоже входит в круг твоих рабочих обязанностей?

Она вся напряглась, глаза ее холодно блеснули.

— Я не позволила месье Ли вышвырнуть тебя отсюда только по одной причине, я хочу спросить, правда ли то, что он мне сказал. Ты похитил моего ребенка?

— Нашего ребенка, — сказал он мягким голосом.

Она бросила на него ненавистный, смешанный с сожалением взгляд.

— Так это правда или нет? Ты забрал у меня девочку? Где она сейчас? — Голос у нее сорвался, и в нем чувствовалась такая агонизирующая боль, что он сделал шаг к ней, протягивая руки. Но она, ударив его по ним, резко отпрянула и в бешенстве заорала:

— Отвечай! Где она?

— За ней хорошо присматривают, Клео. Обещаю тебе...

— Кто может за ней хорошо присматривать, если рядом с ней нет меня, ее матери? — взвизгнула Клео.

— Кто этот молодой человек, который был с тобой на лестнице? — спокойно спросил он ее. — Ты с ним спишь?

Она отрицательно покачала головой, слезы текли у нее по щекам. Она снова спросила:

— Где Орелия?

— Ты только что переспала с ним?

— Нет! Говорю тебе — нет! — закричала она. — Это мой преподаватель.

— Преподаватель? — повторил он, раскрыв от изумления рот. — О, черт подери...

— Если ты когда-то на самом деле любил меня, Иван, то скажи, где мой ребенок. Что ты с ней сделал? Я думала, что, может, Мейзи с Бертой ее продали. Или же твоя жена захотела навредить ей.

Лицо его помрачнело и напряглось, как всегда, когда она упоминала о его жене.

— Она ничего не знает о существовании Орелии.

Глаза Клео вспыхнули.

— В таком случае, может, она поможет мне?

Иван застонал. Охватившее ее неподдельное отчаяние не могло его не тронуть. Он не предусмотрел всех последствий принятого им решения, и постепенно его гнев уступал место вызывающему у него ужас осознанию того, какой переполох он вызвал, какой опасностью все это грозило его дочери.

— Клео, дорогая, нельзя любить тебя больше, чем я, и точно такие чувства я испытываю к нашей Орелии. Я сделал то, что считал самым лучшим для нее выходом. Орелия живет в добропорядочной католической семье, у нее есть кормилица. О ней там прекрасно заботятся. Они думают, что она сирота.