Заветное желание - Неггерс Карла - Страница 7

«Это послужит ей уроком, — подумал он. — Ишь чего захотела — дай ей номер кредитной карточки!»

И, облокотившись на стол, он снял трубку и набрал номер матери.

— Челси Бернард существует? — требовательно спросил он.

— Майкл, это ты?

— Конечно.

— А, понятно… Челси, ты спрашиваешь? Она… ассистент Лиззи.

— Ты замешкалась.

— Я наливала кофе.

— Могу я получить четкий и ясный ответ?

— Майкл, успокойся. У тебя откроется язва.

— У меня уже язва. Мам, а Лиззи Олсон дизайнер?

— Да, и одна из лучших. Ее неоднократно награждали.

— Тогда почему, черт побери, она не пришла ко мне лично и не попросила меня как друга?..

— Не думаю, что она считает тебя своим другом, да и все гораздо сложнее.

— Рассказывай.

— Она потеряла большие деньги.

— Ну, мы все когда-нибудь теряем. Если она настолько хороша в своем деле, то обязательно наверстает упущенное.

— Нет, нет, ты не понял. Мне не следовало говорить тебе.

— Она что, обанкротилась, что ли? Отвечай.

— Ничего я тебе не скажу. Если посчитает нужным, сама скажет. Только знай — она настоящий борец и очень добрая душа. Ее ничто не сломит.

— Но главное в том, что у нее нет денег, правильно я понял?

— Она делает ошибку, если пытается исправить положение с твоей помощью.

— А что ты скажешь по поводу этой Челси?

— Она долгое время была рядом с Лиззи.

— Значит, она тоже в Нью-Йорке?

— Об этом я ничего не знаю. У нее туговато с деньгами…

Поэтому Лиззи и просит дать номер карточки. Теперь все ясно.

— Спасибо, мама.

Он вышел в приемную и, отправив Гвен с поручением, сел за машинку. Вставив лист, он напечатал дату. И остановился. У него не было ее настоящего адреса. Одному Господу известно, где она остановилась: не мог же он отправить письмо по этому чертову адресу на Семьдесят второй улице. А если он выпишет чек, как она просила, а он уже не сомневался, что сделает это, каким образом она получит деньги на имя Элизабет Гест?

Черт! А с какой стати он вообще должен помогать этой легкомысленной плутовке? Чего он может сделать, так это дать ей денег на обратный билет или предложить добираться домой пешком. А тут еще и эта Челси. Пусть катится восвояси. Никаких билетов он не собирается оплачивать. Хватит с него и одного жителя Уилсон-Крика, обосновавшегося в Нью-Йорке. Никогда прежде не замечал он за собой такой щедрости, черт побери, так зачем начинать сейчас? А может, и вправду помочь этой бедняге из Уилсон-Крика?

Хуже всего то, что она выглядит совсем не так, как он мог представить себе ее в настоящем.

Почему он так заинтересовался ею? Этого он позволить себе не мог. Тогда почему он собирается разрешить ей заняться обновлением своего офиса? Майкла терзала мысль: чего же она хочет от него конкретно? Денег, чтобы возобновить свою деятельность в Уичито? Или начать карьеру в Нью-Йорке?

Он вытащил лист из машинки и яростно скомкал его. Когда Мэг подошла к нему, чтобы поговорить об одном клиенте, он сказал ей:

— Мэг, передайте своему мужу, что я прекрасно понимаю его ощущения, когда вы играли две роли одновременно.

Она нахмурилась:

— Вольф, о чем вы?

— Просто скажите ему это, — прошипел он и побрел в свой кабинет.

Лиззи зашла в небольшой бар и заказала вареные яйца, пару кусочков ветчины, два тоста с джемом и кофе. Проглотив все это, она почувствовала себя намного лучше. И, потягивая вторую чашку кофе, размышляла, как лучше исправить допущенный промах. Выбежать со слезами на глазах из его кабинета… Да в каком свете она себя выставила? Так можно все испортить. Она просто обязана получить от Майкла деньги. Другой возможности оплатить билет Челси, проживание в гостинице и нормальное питание у нее нет. Челси, правда, сказала, что питаться сможет пока на свои, кровать в номере они поделят. Раньше им приходилось переживать и худшие времена.

Главное, что удалось завлечь Челси в Нью-Йорк. Лиззи допила кофе и пришла к заключению, что надо посмотреть суровой реальности в глаза. Ей так или иначе придется прийти к Майклу с поджатым хвостом. Извиняясь, она все-таки мягко подскажет ему, что он не должен называть ее именем Лиззи. Между ними должны быть сугубо деловые отношения. А если он уже знает, кто она? Лиззи вздрогнула и замотала головой. Это невозможно. Она ничем не напоминала ту беззаботную девочку-подростка, какую знал Майкл многие годы назад. Лишь рыжие кудри служили напоминанием о ней. Подумав еще раз и все взвесив, она поправила парик и направилась в офис мистера Вольфа.

Он как раз ловил такси, когда она подходила к зданию.

— Майкл, я так рада, что застала вас. Я прошу принять извинения за мое утреннее бегство. Видимо, это была аллергия на что-то в вашем кабинете.

Приподняв брови, он ответил:

— Уж не на искусственную ли кожу мягкой мебели? — В его голосе звучала издевка.

Она рассмеялась так, как должна смеяться утонченная женщина. В это время на стоянку подъехала машина. Не говоря ни слова, он открыл дверь и, подав ей руку, помог сесть.

— Майкл! — попыталась протестовать она, но он не слушал ее. Назвал водителю адрес на Пятой авеню и сел вплотную к ней. Его рука оказалась у нее на плечах. Парик Лиззи немного съехал, но она надеялась, что из-под него не видны ее рыжие кудри. Однако через мгновение она перестала думать об этом, потому что сосредоточилась на руке Майкла, обнимавшей ее за плечи. Ее тело было охвачено странным возбуждением. Прикосновение Майкла было сильным, заботливым и бесконечно чувственным.

Вольф и сам удивился своей реакции. Он обнял ее с такой силой, с какой в далекие годы толкал в детские игры. Тогда он не думал о Лиззи как о женщине, поэтому не ожидал, что всерьез воспримет ее как женщину и теперь, однако случилось прямо противоположное. Прошлым вечером они как бы играли свои роли, но сегодня все было по-настоящему. Он не знал, думает ли и она так же. Может, да, а может, и нет. Хотя это не имело значения. Теперь на него смотрели огромные женские глаза. И твердое, но нежное плечо, на котором покоилась его рука, было плечом женщины, обладавшей силой воли и духа. Такой была Лиззи Олсон. Под дурацким париком скрывались ее рыжие локоны, а под тщательно наложенной косметикой — веснушки и молочно-белая кожа. Как ни старайся, от правды не уйдешь — это была Лиззи Олсон, и Вольф знал об этом и… одобрял. «Господи, помоги мне!» Сам не понимая, что делает, он стал нежно гладить ее плечо.

Лиззи отстранилась и отсела подальше.

— Что вы делаете? Вольф усмехнулся:

— Ободряю вас. Я сегодня весь день ношусь как угорелый, и мне захотелось с вами поговорить.

Она недоверчиво посмотрела на него, но он уже не улыбался, и лицо его приняло деловое выражение. «Если он может, почему и я не могу?» — подумала она и спросила:

— Так о чем же вы хотели поговорить со мной?

— Прежде всего, я бы не хотел увеличивать вам бумажную работу и мой счет, поэтому дайте информацию Гвен, во что обошлась поездка вашей Челси в Канзас-Сити, и мы это уладим.

— Вот, совсем другое дело. Я верила слову, данному вами в письме, и поэтому взяла на себя смелость отправить ее на аукцион. У нас ведь была письменная договоренность.

— Пощадите меня! Контракт у вас готов?

— Он не со мной.

— Как насчет того, чтобы прийти сегодня вечером ко мне с этим контрактом? Центральный парк. Южный район. Ксавьер-билдинг. Гвен подскажет вам точный адрес.

— Спасибо, я найду.

— Ну и прекрасно. Жду вас в семь. Я пригласил несколько человек на коктейль. Посмотрите, как я живу, хорошо?

«Ты не Лиззи Олсон и не станешь делать саркастических замечаний». Но на самом деле она с нетерпением ожидала увидеть его безвкусные апартаменты. И с легкостью ответила:

— Я обязательно буду.

Он искоса посмотрел на нее.

— Надеюсь, вы не станете взыскивать с меня и за это?

— Все, что не оговорено в контракте, обойдется вам в семьдесят долларов в час, — без раздумий ответила она.