Крутые берега - Детли Элис - Страница 17

— Умоляю тебя, остановись!

Флора на самом деле ужасно испугалась, однако Лайм не собирался отступать.

— Пока я с тобой, тебе нечего бояться. Ну что ты, глупышка, вцепилась в меня? Смотри и повторяй за мной.

В конце концов он все же научил ее кататься, и это занятие так понравилось Флоре, что даже жаль было уходить с катка.

— Ну, еще один круг! — умоляла она.

И они катались еще и еще…

Этот день напомнил ей беззаботное время начала их знакомства. Как давно это было!

Перекусив хот-догами и клубничным коктейлем, они пошли в кино. По ходу фильма у Флоры то и дело подкатывал ком к горлу, и она сердилась на себя за то, что в последнее время стала такой слезливой и чувствительной.

Было уже около пяти часов, когда Лайм привез ее в центр города и остановил машину.

— Теперь куда? — с воодушевлением спросила Флора.

— По магазинам.

— Зачем? — удивилась она.

— Тебе нужно вечернее платье.

— Но я же привезла с собой одежду!

— Что именно?

— Костюм лимонного цвета и…

— Он мне не нравится, — решительно перебил Лайм.

Флора бросила на него недоверчивый взгляд. Странно, ему всегда нравился этот наряд, удивилась она.

Заметив ее реакцию, он усмехнулся:

— Ладно, я пошутил. Просто мне захотелось купить тебе что-нибудь новенькое.

Вспомнив, какой скандал вызвала ее последняя покупка, Флора благоразумно промолчала, с усмешкой подняв руки вверх:

— Как вам будет угодно, мой повелитель! Я на все согласна!

Она долго бродила по магазину, не зная, что выбрать, и в конце концов решила оставить окончательное решение за мужем. К ее удовольствию, он выбрал именно тот наряд, что ей больше всего понравился, — белоснежный, в классическом стиле.

Примеряя платье, Флора кокетливо поворачивалась перед ним. Лайм следил за ней взглядом, в котором явно читались страсть и желание.

Потом они купили туфли, белье и нитку жемчуга.

— Ты заставляешь меня забыть о своей самостоятельности, — прошептала она на ухо мужу, когда тот протягивал в кассу свою кредитную карточку.

Лайм бросил на нее такой взгляд, что ей стало не по себе.

— Разве это так ужасно? — спросил он.

Флора забеспокоилась, чувствуя какой-то подвох.

— Ну… Я не знаю… Просто я привыкла покупать себе все сама. Мне раньше не приходило в голову, что я слишком ценю свою независимость.

— Да, действительно, слишком… — мрачно согласился муж, и радостное выражение исчезло с его лица.

Они сели в машину, и, прежде чем завести мотор, Лайм вставил в магнитофон кассету с записью скрипичного концерта. Флоре показалось, что он сделал это не без умысла, потому что разговаривать под трогательную музыку не хотелось.

Вернувшись в Престбэри, они с трудом узнали дом. Здание сияло огнями, точно рождественская елка. Окна его ярко светились. Ветви деревьев, тянувшихся рядами вдоль улицы, были унизаны разноцветными фонариками, а перед парадным входом появились два повязанных лентами нарядных деревца в серебристых кадках.

— Боже, какая прелесть! — восхитилась Флора.

Лайм довольно улыбнулся.

— Я знал, что тебе понравится. Но это еще не все, дорогая.

Он остановил машину, помог жене выйти и повел ее в дом. Внутри все сияло. По стенам и потолку затейливо извивались разноцветные ленты, огромные вазы с восхитительными белыми розами стояли буквально повсюду. Флора не удержалась и шепнула Лайму на ухо:

— Ты специально выбрал для меня белое платье, чтобы оно не выделялось среди этого великолепия?

Лайм весело рассмеялся:

— Твою красоту ничем не затмить, — с загадочным блеском в глазах возразил он.

Праздник должен был начаться в восемь, и в шесть они отправились переодеваться. Когда они оказались в спальне, Флора лукаво улыбнулась мужу.

Лайм немедленно отреагировал.

— Нечего смотреть на меня, как кошка на сметану, — сухо произнес он. — Я не собираюсь сейчас заниматься с тобой любовью…

— Я не…

— Не спорь, ты подумала именно об этом. Но, к сожалению, с экспромтами придется покончить. А то ты ужасно расстраиваешься. Поверь, в следующий раз я уже не повторю ошибок прошлой ночи. Избавлю тебя от твоего жуткого страха забеременеть. — Он сунул руку в задний карман брюк. — Можешь больше не волноваться. Пока ты выбирала платье, я обо всем позаботился.

Флора свела брови.

— Но почему ты говоришь об этом в таком тоне?

— В каком «таком»? — воинственно переспросил он и добавил: — Я прекрасно помню выражение твоего лица при пробуждении. У тебя в глазах застыл самый настоящий ужас, ты даже во сне не могла забыть о том, что мы не предохранялись.

Флора поежилась. Когда муж сердился, ей почему-то сразу же становилось холодно и неуютно.

— Что ты выдумываешь… — начала было она, однако Лайм перебил ее:

— Именно ужас, — тихо сказал он. — Я ведь был рядом и все прекрасно видел.

Флора не знала, что сказать, она только обхватила себя руками за плечи и вся как-то поникла:

— Лайм, я прошу тебя…

— Нет, ты испугалась, потому что вспомнила о том, что произошло прошлой ночью. Единственный раз в жизни позволили себе быть безрассудными, а ты уже сходишь с ума.

Флора не нашлась, что ответить. Почему его слова звучат так, словно он обвиняет ее в холодности? Пропасть между ними, казалось, становилась шире с каждой секундой. Она неуверенно взглянула на суровое лицо мужа.

— Я не хочу снова ссориться, дорогой.

— Что ж, это утешает. Потому что я тоже, представь себе, этого не хочу. — Он холодно улыбнулся. — По крайней мере, мы хоть в чем-то сошлись. — И, подхватив полотенце, Лайм направился в ванную.

Те несколько минут, что он провел в душе, пошли им на пользу. Напряжение спало, они немного успокоились, и в страхе новой ссоры оба старались демонстрировать дружелюбие.

Помогая Флоре застегнуть молнию на платье, Лайм рассказал ей смешной случай. В прошлом году на таком же празднике жена одного из директоров нырнула в бассейн, чтобы продемонстрировать, как она замечательно плавает под водой.

— Ты шутишь? — расхохоталась Флора.

— Вовсе нет. Один из гостей не поверил тому, что эта дама в молодости была чемпионкой Англии в этом виде спорта, и, вместо того чтобы вступать с ним в дискуссию, она просто взяла и прыгнула в воду, представляешь? Конечно, фигура у нее уже совсем не та, но плавала она действительно здорово. В результате все, кроме ее мужа, получили огромное удовольствие.

— Почему кроме ее мужа?

— А ты как думаешь?

— Но ведь у нее все получилось?

Лайм ухмыльнулся:

— Дело в том, что она сначала разделась до белья, но потом решила, что оно ей только помешает, и скинула с себя все! И это на официальном приеме.

— Обязательно познакомь меня с ней, — шепнула Флора. — Может, она и в этом году чем-нибудь развеселит гостей?

Лайм взглянул на часы.

— У нас как раз осталось немного времени, чтобы выпить по коктейлю.

Флора встретилась с ним взглядом и, как всегда, затрепетала. Его серо-голубые глаза действовали на нее магнетически. Голова ее слабо закружилась, а дыхание на секунду прервалось. Как бы ни складывались их отношения, она все еще, как школьница, замирала от блаженства рядом с ним.

— Отличная идея, — с трудом выдавила она.

Лайм нежно взял ее за подбородок, заглядывая в бездонную глубину темных глаз.

— Флора…

— Что? — пролепетала она вдруг ставшим чужим голосом.

— Я люблю тебя. Давно я это тебе говорил?

— Прошлой ночью.

— И повторяю теперь. А ты меня любишь?

Флоре захотелось плясать от счастья.

— Ты же знаешь ответ, — выдохнула она за мгновение до того, как их губы слились в обжигающем поцелуе.

Я люблю тебя, люблю, люблю, беззвучно шептала Флора, сбегая по лестнице, чтобы встретить первого гостя.

У нее было прекрасное настроение. Вся горечь и обида сейчас казались нереальными, неимоверно далекими.