Блондинка за левым углом - Куликова Галина Михайловна - Страница 55

Лайма лежала на кровати в наручниках и с кляпом во рту. Глаза ее были широко распахнуты.

– Если бы не твой ревнивый дружок, – говорил убийца, расхаживая по комнате, – все получилось бы красиво. Большая доза снотворного. Элегантно, черт побери. Лучший способ умереть для молодой женщины. Но из-за него, – он кивнул на оглушенного Шаталова, который раскинулся возле окна, – придется придумывать новый сценарий. Допустим... Мэ-э... Вы поссорились, и ты ударила его по голове. Подумала, что он умер, пришла в отчаяние и включила газ. Откроем духовку – и дело в шляпе. Я пока побуду на балконе. А когда ты потеряешь сознание, я немного проветрю комнату, развяжу вас обоих, снова все плотно закупорю и уйду. А вы, – он развел руками, – вы останетесь тут. Ловко, правда?

Он вскинул к глазам руку с часами на золотом браслете и сказал:

– Думаю, пора начинать. Что ж, прощай... Леночка.

И в этот момент в дверь позвонили.

Убийца вытянулся в струнку, в глазах его появилась настороженность.

– Веселая у тебя квартирка. Наверное, еще один любовничек? Но я не стану открывать – просто выключу свет.

– А я думаю, вам лучше открыть, Алекс, – раздался за его спиной вкрадчивый голос Корнеева.

Алекс Леджер подпрыгнул от неожиданности, развернулся и мгновенно выхватил пистолет, который прятал под широкой рубахой. Корнеев появился из небольшой кладовки в углу комнаты с пустыми руками и абсолютно спокойным лицом. Алекс не успел выстрелить – рука с оружием неожиданно ушла вниз, потом за спину и абсолютно потеряла чувствительность. Всю правую половину туловища пронзила такая острая боль, что он взвыл.

Когда же обрел способность соображать и видеть, то с ужасом обнаружил, что в комнате полно народу. Кроме мнимого Абражникова, был здесь огромный мужик с горящими ненавистью глазками и кулаками размером с мяч и еще два типа с такими скучными физиономиями, как будто их зачали и родили в официальной обстановке.

Вероятно, все они прятались на балконе – занавеска была отдернута, дверь открыта гораздо шире, чем прежде. Освобожденная Лайма всхлипывала на кровати.

– Открывайте, Алекс, – снова посоветовал Корнеев. – Это ваш брат. Он все равно не уйдет. Я позвонил ему и сказал, что мы поймали убийцу его любимой девушки. Это ведь вы вкололи наркотик Ане Петушковой, верно? Что вы ей сказали?

– Ну? – Медведь схватил Алекса за шкирку и встряхнул.

– Я сказал ей, что обо всем догадался. Что выследил ее. Она сначала испугалась, но потом поверила, что убийца Раи – не я, а мой брат. Плакала, конечно. Я подставил ей плечо, а потом пообещал, что сделаю укол успокоительного. Я ведь врач... Она сама протянула мне руку.

Корнеев отправился в коридор и впустил в квартиру Леонида Леджера.

– Сейчас вам будет больно, – предупредил он. – Но тут уж я ничего не могу поделать.

– Алекс?! – воскликнул Леонид, шагнув в комнату и с первого взгляда оценив обстановку. – Леночка? Что все это значит? Кто эти люди? Почему... почему ты в таком состоянии?

– Ваш брат пришел сюда, чтобы убить Леночку, – любезно пояснил Корнеев и нажал на кнопку диктофона.

Из динамика донесся отчетливый голос: «Откроем духовку – и дело в шляпе. А я пока побуду на балконе...» Леонид молча выслушал монолог. Когда пленка закончилась, Лайма длинно всхлипнула на кровати.

– Сядьте, – предложил Корнеев и показал рукой в сторону дивана.

Леджер послушался и без сил опустился на подушки.

– Этого тоже надо посадить, – процедил Медведь, ткнув Алекса ручищей между лопаток. – Чтобы не маячил.

Типы со скучными физиономиями проверили, нет ли у Алекса при себе другого оружия, и силой усадили его в большое кресло. Сами встали позади, словно часовые.

– Алекс, – спросил старший брат, с лица которого все никак не сходило изумленное выражение, – зачем тебе убивать Леночку?

Лайма впервые подала голос:

– Я могу доказать, что он убил вашу подругу – Нину. Я намекнула ему об этом сегодня... специально. И он испугался.

– Это была ловушка, – подсказал Корнеев. – И Алекс в нее попался.

– Ты убил Нину?! – Не сводя глаз с брата, Леонид привстал, потом плюхнулся обратно. – Но почему?!

– Он попал в полосу невезения, – продолжал объяснять Корнеев. – Нина собиралась доказать, что Алекс бросил под поезд ее лучшую подругу.

– Под по... – Леонид подавился страшными словами и сильно побледнел. – Алекс, ты что?! Сошел с ума? Зачем ты убивал женщин?

– А ты как думал? – с неожиданной злостью откликнулся тот, и слюна брызнула с его искривленных губ. – Я все это барахло антикварное на помойках находил?! У него были хозяйки. Которые добровольно расставаться с ним не хотели!

– Но ты говорил, что обрабатываешь старушек... – растерялся Леонид. – Я понимал, что ты их обманываешь, платишь гроши против истинной стоимости вещей. Но убийства...

– Пошел ты на хрен, кретин, – бросил Алекс. – Чистоплюй проклятый. Изображает из себя святого... Сколько ты денежек прикарманил? Ты всех обманывал, даже меня! Наживался на родном брате!

– Зато я никого и пальцем не тронул, – ответил Леонид и повернулся к Корнееву: – Вы можете мне все объяснить, Олег Иванович?

– Да, конечно. Вы же меня для этого наняли. Только я не Олег Иванович.

И он протянул Леджеру удостоверение. Тот бросил на него взгляд и выпрямился.

– Что, мент? – хохотнул Алекс, пытающийся за бравадой скрыть панику. – Какой-нибудь паршивый лейтенантишка.

Корнеев подошел и ему тоже показал удостоверение, заметив:

– По правде сказать, такому серьезному человеку, как я, было жаль тратить время на такую шелупонь, как ты.

– А... А... вон тот мужчина? – спросил Леонид, указав пальцем на лежащего без сознания Шаталова. – Ему не следует оказать помощь?

– Врачи уже едут, – ответил Медведь и мстительно добавил: – Это тоже работа вашего братца.

В ту же секунду позвонили в дверь. Один из молчаливых охранников сходил в коридор и вернулся с санитарами.

– Транспорт подан. И для него, – он кивнул на Шаталова подбородком, – и для него. – Подбородок указал на Алекса.

– Я поеду с Геной! – подпрыгнула на кровати Лайма, но Корнеев ее резко осадил:

– Никуда ты не поедешь. По крайней мере, сейчас. Мы должны отчитаться перед клиентом, а честь раскрытия преступления принадлежит тебе.

Лайма проводила носилки полными слез глазами. Корнеев тоже проводил, пробормотав вслед:

– Ревнивец хренов.

– Куда его? – тихо спросил Леонид, когда Алекса вывели из комнаты.

– Вам позже сообщат. Итак...

Они остались вчетвером: члены команды «У» и Леонид Леджер.

– Из соображений государственной безопасности, – важно начал Корнеев, – я не могу рассказать вам, почему выдал себя за Олега Абражникова.

– Понимаю...

– Абражников к тому времени был убит.

– Отчего вы замолчали? – спросил Леонид глухим голосом. – Абражникова тоже убил мой брат?

– Боюсь, что так. Конечно, предстоит расследование, но... У него был мотив.

– Давайте с самого начала.

– Конечно, – согласился Корнеев и устроился на краю кровати, где, завернувшись в одеяло, сидела Лайма.

Леджер оказался прямо напротив. Он хорошо держал удар, быстро взял себя в руки, но потрясение все еще не сошло с его лица.

– Итак, вы занимались антиквариатом и ворочали большими деньгами, а ваш брат, офтальмолог в маленькой фирмочке, – два дня через два – сидел на зарплате и отчаянно вам завидовал.

– Не знаю, не знаю...

– Он похож на завистника, – поделился с ним своими наблюдениями Корнеев. – Вам лучше знать, как это началось, но однажды он принес вам... Как это говорят – на комиссию? – старинную вещицу.

– Серебряную шкатулку. Дивную, – подхватил Леджер. – Я был очарован.

– Так Алекс впервые получил деньги из ваших рук. Ему это понравилось. И он начал самостоятельно искать источники дохода. С помощью Интернета он знакомился с разными женщинами. И тех, кого находил перспективными, старательно окучивал.