Ожидаю тебя - Эверет Джесси - Страница 25

Клер потребовалось найти информацию об одной из пациенток. Она лежала в отделении восемь лет назад, и ее историю болезни давно сдали в архив.

— Мне ужасно неудобно просить тебя, Джин, но это очень важно. Больная припоминает, что во время первых родов у нее были осложнения, но не помнит, какие именно, — сказала Клер. — Я позвонила в архив, а там три сотрудницы слегли с сенной лихорадкой, и они никак не успевают выполнить заявку до обеда. А у женщины уже начались схватки.

— Хорошо, я прямо сейчас схожу туда, — сказала Джин, беря из рук Клер листок с данными пациентки.

Она спустилась в подвал нового здания, где располагался архив. Прежде чем стать ассистентом заведующего, Джин работала здесь, и тихая обстановка была ей хорошо знакома. В помещениях поддерживалась определенная температура и влажность, чтобы защитить архивные материалы. Все истории болезни были рассортированы по годам, по отделениям и по алфавиту и аккуратно разложены в ящики. Для того чтобы найти то, что требовалось, следовало действовать, как в библиотеке. Сначала отыскать в каталоге карточку пациента, затем нужный шкаф и ящик.

Быстро найдя историю болезни, Джин решила сама просмотреть записи. Можно не терять время на хождение взад-вперед, а просто позвонить Клер и прочитать все по телефону.

Пациентка была права, когда говорила, что у нее были проблемы! Во время родов раскрытие шейки неожиданно надолго приостановилось. Дежурный врач диагностировал вторичную слабость родовой деятельности, отвергнув предположения о неправильном предлежании или диспропорции плода. Он дал роженице отдохнуть, а потом стимулировал роды окситоцином, и все закончилось благополучно.

Джин перезвонила Клер и задумчиво окинула взглядом надписи на шкафах, стоящих вдоль стен: «Акушерство», «Гинекология», «Неврология», «Ортопедия»…

Ортопедия! Майк лежал в этой больнице, и история его болезни должна быть здесь. Ей отчаянно захотелось прочитать медицинское заключение о последствиях той жестокой аварии.

Она вернулась к каталогу и нашла карточку с именем Брэдли, затем подошла к ящику с годом аварии и вынула нужную папку. Углубившись в чтение клинических подробностей, Джин сразу вспомнила отчаяние тех дней.

Ранение головы, вывих бедра, перелом большой и малой берцовой костей левой ноги, сжатие спинного мозга, разрывы…

Сжатие спинного мозга? А вот и дополнительная информация: паралич нижних конечностей и дальше какое-то непонятное описание проведенных анализов и исследований. И три заключительных слова: «Возможный исход — инвалидность».

«У меня были свои причины», вспомнила она слова Майка. Кипя от негодования, Джин поставила папку на место и бросилась прочь.

Клер поблагодарила ее за помощь, но она даже не отреагировала. Ее подмывало вернуться в свой кабинет и сказать Майку Брэдли, что он трус. Теперь все стало ясно, — именно поэтому он прогнал ее из своей жизни.

Его не оказалось на месте, и Джин вспомнила, что он должен был присутствовать на совещании заведующих отделениями.

Он считал, что поступает правильно, «благородно», с обидой и горечью думала она. А на деле разбил ей сердце!

Джин усилием воли отгоняла от себя эти мысли, возвращаясь к работе, но ничего не получалось. И когда дверь открылась и на пороге кабинета появился Майк со смущенной улыбкой на лице, ее накопившийся гнев готов был вырваться наружу.

— Прости, Джин, но у нас не было времени обсудить проект нового блока.

— Не было времени! — воскликнула она. — Разумеется, нашлись более важные вещи! Мне и не следовало рассчитывать на то, что ты будешь считаться с моими интересами! Ты всегда поступаешь только так, как кажется правильным тебе! — Ошеломленное выражение на лице Майка заставило ее остановиться. — Я иду обедать! — крикнула она напоследок и, схватив свою сумочку, выскочила из кабинета.

Он догнал ее в фойе. Она стояла, нервно притопывая ногой в ожидании лифта.

— Может, ты объяснишь, с чем связана эта дикая вспышка ярости? — проскрежетал сквозь зубы Майк.

— Нет! Зачем? Когда это тебя волновало то, что я думаю?

— Что за чушь, Джин! — воскликнул он, достаточно громко для того, чтобы привлечь внимание окружающих. — Неужели ты считаешь, что меня не волнует, что ты думаешь и чувствуешь?

Подошел лифт. Двери открылись.

— Шесть лет назад тебя это не волновало! — выпалила она.

Майк хотел было войти следом за ней в кабину, но к нему подбежал санитар и куда-то позвал. Он остановился на секунду в нерешительности, затем повернулся и пошел прочь.

9

Джин зашла в детский сад, намереваясь взять дочь погулять в парке, но Мэй разочаровала ее:

— София спит, — сказала она. — Наверное, это я виновата: разрешила ей вчера лечь попозже, потому что она смотрела кино вместе с моими детьми.

Как часто используются в разговоре «зрительные» слова, подумала Джин, в одиночестве направляясь в парк. Даже София говорит, что «смотрит» телевизор, хотя на деле только слушает его.

Она нашла скамейку на берегу озера и села, с удовольствием греясь в лучах припекающего солнца, словно оно могло растопить холод в ее душе. Гнев, который она выплеснула на Майка, оставил после себя пустоту. Не в силах ни о чем думать, Джин медленно жевала свои бутерброды и смотрела на озеро.

Когда она вернулась на работу, Майка в кабинете не было. Курьер из администрации принес отпечатанный протокол совещания заведующих. Джин пробежала его глазами. Похоже, Майк действительно не мог поднять вопрос о новом родильном блоке, — все заседание было посвящено обсуждению вопроса о «знаменитых» пациентах. В результате все пришли к выводу, что нужно организовать отдел для связей с общественностью, а в некоторых случаях даже выпускать бюллетень — каждый день в определенное время. Миссис Лойер была первой пациенткой больницы, которая привлекла к себе такое пристальное внимание прессы. Из этого печального опыта приходилось извлекать уроки.

В конце рабочего дня Джин, как обычно, отправилась по палатам, чтобы собрать ведомости дежурств, сводки о пациентах и проверить, нет ли вопросов, которые требуют ее внимания.

Проходя мимо пустого пока крыла «А», она с сожалением вздохнула. Жаль, что организация нового блока пока откладывается. В крыле «В» ее встретила Клер.

— Мы решили помещать вновь поступающих пациенток сюда и перенесли несколько дополнительных кроватей из крыла «А», — сказала она. — Лоре и так хватает хлопот с миссис Лойер, а на ее попечении еще и несколько матерей-иммигранток. Надо сказать, что никто из них не обращает внимание на шумиху, которую пытается создать вокруг себя наша знаменитость. Вероятно, эта дама даже разочарована — она явно рассчитывала на восхищение со стороны других пациенток.

— Но ведь она лежит в отдельной палате? — удивилась Джин.

— Ну и что? — хмыкнула Клер. — Пока у нее не началось кровотечение, она постоянно разгуливала по коридору, громко восхищаясь своими малышами. Иногда ее сопровождал мистер Лойер, но Лора запретила это, сказав, что он нарушает право других женщин на уединение.

Джин только покачала головой, услышав об эксцентричной манере поведения их знаменитой пациентки.

— Хорошо, что Лора проявила твердость, — сказала она. — Во многих странах Латинской Америки считают, что маленького ребенка надо по возможности оберегать от встреч с незнакомыми людьми.

— Это вполне естественно, — согласилась Клер. — Чем больше людей находится в контакте с малышом, тем больше риск инфекций.

— Я тоже нахожу все больше разумного в их обычаях, — подтвердила Джин. — За исключением, разве что, отказа от душа. Я понимаю, что в прошлом это имело основания, но мне трудно поверить, что сейчас, в наше время, кто-то может отказаться от этого блага цивилизации. А как состояние миссис Лойер? Операция прошла успешно?

— Сходи посмотри сама, — предложила Клер.

— Придется, — вздохнула Джин.

Она прошла по коридору в крыло «С». На посту сидела незнакомая молодая медсестра, поэтому Джин представилась и спросила, где Лора.