Я узнал тебя - Форестер Лоретта - Страница 14

Накинув махровый халат и сунув ноги в шлепанцы, она спустилась по ступеням черного хода, весело приветствовав женщин, сидевших за открытой кухонной дверью. Миссис Горвелл и миссис Салливан, повариха, всегда в это время обсуждают за чашкой чая — в числе других — домашние дела, пока Молли передает указания Горвелл приходящим служанкам.

Службы поместья работали как часы; Кэрон практически только и оставалось, что планировать меню на неделю да время от времени проверять счета. Мне никогда не скучно, сказала она Барту, но это была неправда. Ей очень тоскливо эти последние несколько недель, хотя она и начала оправляться от состояния полного опустошения, наступившего после смерти Аверилла. Возможность работать с Бартом над его книгой — это просто счастье.

Вблизи вода выглядела прямо-таки соблазнительной. Выскользнув из халата, Кэрон нырнула. Стоило, наверное, завязать волосы, подумала она, но теперь уже поздно волноваться по этому поводу.

Кэрон несколько раз пересекла бассейн, сначала кролем, потом брассом, наконец баттерфляем и, запыхавшаяся, но довольная, остановилась передохнуть у бортика.

— Хороший стиль, — зааплодировал Барт с противоположного конца бассейна. — Может, выносливости маловато после зимней спячки, но тренировки все это исправят.

На нем были самые узкие плавки, которые Кэрон когда-либо видела, закрывали они очень мало. Ее бросило в жар, потом в холод. Потрясающий образчик самца — гибкий как пантера и сильный как лев. И настолько же опасен для моего душевного спокойствия, как оба хищника вместе взятые, мелькнуло у нее в голове.

— Я так полагаю, — резко сказала она, — сам ты мастер спорта международного класса?

Барт весело расхохотался.

— Ах, если бы! Уж я бы нашел этому применение. После того, что ты сказала на прошлой неделе, я и не ожидал увидеть тебя в таком месте и в такой час, по меньшей мере еще месяц.

— На прошлой неделе не было так жарко. — Кэрон отчаянно старалась развеять его возможные подозрения, что она здесь в надежде встретиться с ним. — А сейчас вода уже нагрелась.

— Она нагрелась неделю назад. — Серые глаза изучали ее с нескрываемой насмешкой. — Но если тебе не холодно, интересно, отчего же тебя бьет озноб?

— Вовсе меня не бьет озноб. — Голос Кэрон подозрительно зазвенел, и она заставила себя говорить более спокойно. — Ты просто смешон.

— Так, значит, ты просто дрожишь! — Он не знал пощады. — Ты смотришь куда угодно, только не на меня. Я тебя волную.

— Ты меня бесишь! — выпалила молодая женщина. — Ты с тем же успехом мог бы и вообще ничего не надевать.

— А действительно. — Он просунул пальцы под резинку плавок, словно собираясь снять их с себя. Кэрон отчаянно замотала головой.

— Я не это имела в виду! Рот его скривился в усмешке.

— Так поосторожнее с шуточками. Меня-то самого совершенно не смущает купание нагишом.

Он нырнул, а Кэрон осталась на месте, словно загипнотизированная. Ее руки, держащиеся за бортик, онемели от напряжения, но она не могла заставить себя опустить их. Барт знал, что она здесь; он надел эти символические плавки нарочно, чтобы ее помучить. Женщина почувствовала внизу живота такую боль, будто ее кто-то ударил.

Барт поплыл к ней, и она постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение.

— Ты и сама можешь снять купальник и испить глоток свободы, — серьезно сказал он. — Все равно рано или поздно наступит время, когда нас не будут разделять барьеры из одежды, так почему не начать сейчас?

— Потому что обстоятельства для этого неподходящие, — выдавила Кэрон сквозь судорожно сжатые зубы. — Лично я не увлекаюсь купанием нагишом.

— Обстоятельства зависят от нас. В данный момент они таковы, что мне совершенно необходимо заняться с тобой любовью. — Барт подплыл еще ближе и взялся обеими руками за бортик так, что Кэрон оказалась в ловушке. — Здесь и сейчас.

Она отворачивала голову, чтобы спастись от жадного рта, но все было напрасно. Целуя ее, мужчина прижался к ней всем телом, и она не смогла сдержать стона, ощутив стальной стержень у своего живота. Барт откровенно демонстрировал свою готовность и его движения заставляли ее конвульсивно дрожать.

Природа побуждала женщину разжать ноги и соединиться с ним в сладостном единении, ум сметал все существовавшие препятствия, Кэрон страстно, жадно отвечала на поцелуи, обхватив шею Барта руками, испытывая внезапный и не котролируемый приступ желания, каких раньше с ней никогда не случалось.

Все закончилось, когда солнце скрылось за проплывающим облаком. Бассейн, лишенный сверкания и блеска, сразу показался холодным, серым и неуютным. Она оттолкнула Барта с неожиданной для него и для себя самой силой, бросилась к находившейся в метре от них лесенке и в два рывка выскочила из воды. Кэрон дрожала уже по-настоящему и не могла остановиться. Господи, как они теперь будут смотреть друг другу в глаза?! Судорожно накинув халат, она помчалась к дому.

Барт не пытался догнать ее. Когда, добежав до террасы, женщина обернулась, он был все еще в бассейне, проплывая от бортика к бортику мощным и стремительным кролем. Ей и без подсказок было ясно, что эта гонка — выплеск переполнявших мужчину энергии и ярости. Сначала она дала ему понять, что готова идти до конца, а потом пошла на попятную. Вольно или невольно, но она поступила недостойно.

Приняв душ, Кэрон надела блузку и брюки, потом села в кресло, задумалась и сколько могла тянула момент, когда надо будет спускаться к столу. Она испытывала сильное искушение вообще не выходить из своей комнаты, но рано или поздно проблему все равно придется решать, так что откладывать это равносильно самообману. Значит, нужно вести себя беззаботно, как ни в чем не бывало. Без сомнения, женщины из круга Барта повели бы себя в подобной ситуации именно так.

Когда она наконец спустилась в гостиную, Барт и Маделин уже сидели за столом. На женщине был простой наряд — кремовая холщовая юбка и такая же маечка оригинального покроя.

— А Барт уже было решил, что вы так устали, что отправились досыпать, — заметила гостья. — Хорошо поплавали?

Взгляд синих глаз встретился с непроницаемым взглядом серых и, не выдержав его, ушел в сторону. Кэрон не сомневалась, что сейчас Барт ничего не рассказал матери. Это выставило бы его не в очень пристойном свете.

— Неплохо, — ответила она с похвальной невозмутимостью, усаживаясь на свое место. — Так какие у нас на сегодня планы?

— Это вопрос ко мне или к Барту? — с непонятным для Кэрон намеком осведомилась Маделин.

— Ну… К вам, наверное. — Она почувствовала, что теряет контроль над собой. Делая отчаянные попытки вернуть себе почву под ногами, она взглянула прямо в лицо сидевшего напротив мужчины. — Или у тебя есть хорошее предложение?

Единственной реакцией на ее вопрос были заходившие на скулах желваки. Однако тон Барта оставался бесстрастным.

— Да есть парочка. Как насчет того, чтобы проехаться до Пенрина? Я там никогда не был. Потом мы могли бы перекусить в какой-нибудь пивнушке.

— Да уж лучше это, чем сидеть и бить баклуши, — спокойно согласилась Маделин. — А еще мне нужно перемолвиться парой слов с вашей мамой. Может, во второй половине дня, если она не слишком загружена?

— Я узнаю, — сдержанно отозвалась Кэрон и неуверенно добавила: — Только вы не слишком уж на нее нападайте.

Маделин удивленно подняла бровь:

— Не очень-то вы верите в ее талант.

— Очень даже верю! — Кэрон застыдилась своих слов. — Мама творческая личность. Многое из того, что она продает, делает сама. Когда сезон, у нее все распродается на «ура».

— А зимой она работает на холостом ходу? Кэрон с жаром кивнула.

— Для такой женщины, как Софи, это неполная самореализация, вот поэтому, я полагаю, она и обратилась к писательству — как к своего рода клапану для выхода энергии. — Маделин перевела взгляд на невозмутимо слушавшего ее сына. — Это идеальный клапан, не правда ли?

— Иногда, — коротко ответил Барт. Кэрон в замешательстве переводила взгляд с одной на другого.