Я узнал тебя - Форестер Лоретта - Страница 26

— А ведь верно. — Она даже рассмеялась. — Да я и не думала, что это возможно. К тому же Джилл не из таких.

Барт вдруг нахмурился.

— Тебе он нравится? На этот вопрос было нелегко ответить сразу.

Она искала подходящую формулировку.

— Я не могу относиться плохо к человеку, которого едва знаю. Пока он со мной очень мил.

— Еще бы. Покажи мне хоть одного мужчину, который бы не был с тобой очень мил.

— Что-то я не припомню, чтобы так уж сильно потрясла тебя при первой нашей встрече.

— О, еще как! — Лицо Барта осветилось широкой улыбкой. — Просто в тех обстоятельствах мне было трудно это выразить. Если бы я знал, как далеко у нас все зайдет, я бы, возможно, взглянул на тебя в другом ракурсе. А ты сама, думаешь, сильно мне помогла, когда всем своим видом говорила «соблюдай дистанцию».

— Самозащита, — призналась Кэрон. — Как, по-твоему, я должна была себя чувствовать, зная о том, что мне надо сообщить тебе — совершенно чужому человеку?

— Да, не будучи женщиной, это трудно представить, — согласился Барт. — У нас разные подходы. Когда я узнал обо всем, почувствовал только, что моя звезда, должно быть, в зените. Многим ли мужчинам повезло получить одновременно молодую красавицу жену и состояние? Если ты полагала, что я откажусь от такого предложения, то не на того напала.

— Да я и не думала, — честно сказала Кэрон. — По правде говоря, я даже не знаю, чего хотела больше. Сдержать слово, данное Авериллу, конечно, означало для меня очень много, но…

— Предлагаю забыть о слове, данном Авериллу. — Голос Барта звучал спокойно, лицо ничего не выражало. — Теперь это касается только нас двоих.

Или троих, если грех одной-единственной ночи даст результат, со смешанным чувством подумала Кэрон. Поскорее бы уж в этом убедиться.

9 глава

— Учитывая относительную близость поместья к железнодорожной станции, — заметил Барт, — можно сказать, что постоянные поездки в Лондон — идея не столь уж безумная.

Только вряд ли это единственный маршрут, который он предполагает выполнять регулярно, мрачно заметила про себя Кэрон. Его журналистские вылазки наверняка распространяются вдаль и вширь. Хотя, если его первый роман будет иметь успех, он сможет начать серьезно думать о глобальном изменении своего образа жизни. Ей же самой остается только жить надеждой.

В отделе регистрации браков Кэрон неожиданно для себя обнаружила, что разрешение позволяет жениться хоть на следующий день. Но Барт и словом не обмолвился о том, чтобы воспользоваться этим обстоятельством. Она даже не знала, радоваться ей этому или нет.

— Ты можешь не волноваться по меньшей мере три недели, — сказал он с едва ощутимой иронией, когда они вышли из отдела регистрации. — Разрешение нам дадут только после того, как в течение двадцати дней будет опубликовано извещение о намерениях.

Кэрон пронзила его беспокойным взглядом.

— Ты хочешь сказать, наши имена будут оглашаться?

— Только для тех, кому это интересно, а таких окажется не слишком много. Вот поэтому-то, хочу тебе напомнить, мы и подали это заявление в Плимуте, а не в Фалмуте.

— Спасибо, я не нуждаюсь в напоминаниях. — Она неопределенно махнула рукой. — Просо мне даже думать противно обо всех этих сплетнях.

Барт пожал плечами.

— Когда бы об этом ни узнали, сплетни начнутся все равно. Придется тебе с этим смириться.

И я бы с этим смирилась, если бы меня поддерживала его любовь, пришла ей в голову неутешительная мысль. Только любви этой нет, и не будет, и с этим тоже надо научиться мириться.

Прежде чем отправляться назад, они пообедали. Сразу забрать из мастерской свой «ягуар» Барт не мог, так как некому было вести назад «мерседес». Поэтому они решили вернуться в Сильверстоун, а оттуда уже он собирался ехать за «ягуаром» на «роллс-ройсе» с Питером за рулем. Но, вернувшись домой, они узнали, что Джилл экспроприировал и «роллс-ройс», и Питера для поездки по полуострову.

— Типично для него, — в ярости констатировал Барт. — Чертовски типично! Все, я сыт по горло. Как только вернется, пусть выметается отсюда.

— Ты же не можешь так просто взять и вышвырнуть его за порог, — возразила Кэрон. — Особенно после того, как я предложила ему остаться. Просто он не подумал, что тебе понадобится машина с шофером. — Она лихорадочно отыскивала в уме какое-нибудь компромиссное решение. — К тому же всегда можно вызвать такси.

— Черта с два я буду это делать! — Барт взглянул на нее. — А тебе не приходило в голову, что это от тебя он, между прочим, надеется получить небольшую финансовую помощь.

Кэрон была ошеломлена.

— Господи, да с какой стати это тебе пришло в голову? Он меня вчера первый раз увидел.

— Ты думаешь, его это смущает? Да он нюхом чует податливую натуру. Кэрон окаменела.

— Благодарю!

— Прости, я не хотел тебя обидеть. — Барт заговорил чуть тише. — Но ведь тебе будет трудно отказать ему, если он протянет шляпу за подаянием?

— А тебе, разумеется, нет? — Она все еще злилась. — Ты бы прежде подождал, чтобы он встал на колени, не правда ли?

Крупный рот Барта скривился в презрительной усмешке.

— Если бы он был в такой нужде, то вряд ли разъезжал на «порше». Когда дело касается Джилла, все относительно, и всегда было относительно. Он считает, что имеет право на часть наследства, и не очень-то разборчив в средствах, с помощью которых он эту часть получит. И чем скорее ты увидишь его суть под личиной обаяния, тем лучше.

— Я составлю свое собственное суждение, когда увижу какое-то подтверждение его намерений, — упрямо возразила Кэрон. — Он знал, что говорил, когда шутил по поводу Каина и Авеля. Ты ведь его и вправду ненавидишь.

— Ты поняла все с точностью до наоборот. И, тем не менее, — последовало равнодушное пожатие плечами, — упаси меня Господь от того, чтобы давить на тебя и на твои суждения.

Они находились в библиотеке. Барт резко поднялся с дивана, куда в ярости сел несколько минут назад. Кэрон прикусила губу. Она не хотела завершать разговор на такой ноте.

— Я согласна, что пока недостаточно узнала его, — рассудительно сказала она, — но, если уж на то пошло, я и тебя еще не так хорошо узнала. — Увидев, как иронически взлетела вверх его бровь, она язвительно добавила: — Это, конечно, ничего не значит.

Его интонация была более спокойной:

— За эти недели мы узнаем друг друга лучше во всех смыслах. Ты ведь не хочешь ставить под угрозу прогресс в наших отношениях?

Настала очередь Кэрон пожать плечами, хотя все ее существо восставало против притворства.

— Я не вижу, каким образом Джилл сможет этому помешать, если пробудет здесь еще несколько дней.

— Если дать ему волю, он останется здесь навсегда, — веско промолвил Барт. — Я не могу заставить тебя смотреть на вещи моими глазами, но могу сделать его жизнь здесь труднопереносимой и сделаю, если он останется. Это я тебе обещаю.

— Но почему? — взорвалась она. — Что он такого совершил, что ты ведешь себя по отношению к нему, как карающий ангел?

— А вот это касается только нас с братом.

— Но он же так тянется к тебе, — настаивала Кэрон. — Он просто восхищается тем, как ты бежал из плена.

Барт отрывисто рассмеялся.

— Ну, допустим, этим он действительно восхищается. Но я слишком долго был последним в списке тех, кого он поздравлял с Рождеством, чтобы обрадоваться этой ложке меда. — Отчаявшись, он махнул рукой: — А, ладно, пригоню «ягуар» завтра.

— Если бы я умела водить машину, все это не имело бы значения, — сказала Кэрон и увидела, что его губы опять сжались.

— Да, правда, это бы многое облегчило, но все равно не извиняло бы Джилла. — Он какое-то мгновение изучал ее, и вдруг его лицо оживилось. — Я бы не прочь поплавать, — заявил он. — И желательно в море. Ты со мной?

— Вода холодная, — попыталась возразить Кэрон. — Очень холодная.

— Только поначалу. Солнце вон как греет. — В серых глазах Барта женщина прочла вызов. — В любом случае это полезно для кровообращения.