Свет пылающих теней - Эванс Крис - Страница 34

Она отстранилась и вытянула руки перед собой.

На ее ладонях плясали два идеально круглых шара белого пламени. Она мягко дунула на один из них, он скатился с ее ладони и опустился на пылающий песок, покрывающий обе его ладони.

«Белый огонь!» Элвин напрягся, ожидая боли, которую он испытал тогда на острове. Черное и белое пламя заплясали на песке, сплетаясь вместе, но не становясь единым целым. Ощущение было такое, как будто сама Нафиза массировала его ладони, держа их в своих.

– Перестань сопротивляться, – сказала Нафиза, перенося внимание на огненный шар, который держала в ладонях.

Она дернула пальцем, и песок, зажимавший ему горло, стек обратно на руки.

– Прекрати! Ты не представляешь, с чем имеешь дело!

Нафиза насупилась, но продолжала плести воздух, постепенно стягивая узор. Белое пламя разрасталось, явно пытаясь одолеть морозный огонь.

– Я еще никогда не видела ничего подобного, но не тревожься, я смогу тебе помочь. Моя магия тонкая, но сильная.

Элвин со стуком откинул голову на стенку и шумно выдохнул воздух. В воздухе заклубился туман.

– Лучше остановись, пока не поздно!

На лбу у Нафизы выступил пот, но она ответила:

– Погоди... еще чуть-чуть!

– Перестань, пожалуйста! Я больше не могу это сдерживать!

– Я могу тебе помочь!

– Нет!!! – воскликнул Элвин.

В комнате сделалось ужасно холодно. Тени выступили из стен, нависли над ними. Элвин узнал Мерри, увидел черный клинок в мертвой руке. Прочие тени подступали все ближе. Элвин понимал, что Нафизу необходимо остановить или это сделают тени. Он призвал свою силу, и черное пламя вспыхнуло в его ладонях, мгновенно угасив белый огонь. Песок у него на груди покрылся черным льдом и разлетелся вдребезги, как и песок на руках.

– Кто ты такой?! – воскликнула Нафиза, обводя взглядом Элвина и тени вокруг.

Элвин зажмурился, морозное пламя угасло и потухло. Тени остались стоять вокруг, но Элвин покачал головой, и они тоже исчезли. Когда он открыл глаза, Нафиза по-прежнему пристально смотрела на него. Она не отшатнулась.

– Я связан клятвой, – сказал он, и вся тяжесть этой мысли разом обрушилась на него. – И зачем я только... Я просто...

Глаза у него наполнились слезами, слезы покатились по щекам, отчего он почувствовал себя еще более несчастным. Лица мертвых плавали перед глазами, и он не мог понять, что это, воспоминания или галлюцинации. «Столько смертей! Столько боли! И чего ради?!»

Элвин предполагал, что Нафиза убежит, или позовет на помощь, или закричит, чтобы он убирался, но она сделала то, чего он никак не ожидал: наклонилась и поцеловала его.

– Не понимаю... – сказал Элвин, утирая слезы.

– Ты этого не просил, поэтому я до сих пор здесь, – сказала она.

Элвин кивнул. Он чувствовал себя каким-то разреженным, как будто единственное, что не давало ему рассыпаться, был звук Нафизиного голоса.

– А что... что это за магия, которой ты владеешь? – спросил он. Ему нужно было продолжать разговаривать с ней. Ее голос был последней ниточкой, которая удерживала его здесь, не давала ему сойти с ума.

Нафиза опустила голову, потом откинула волосы со лба.

– Она не имеет ничего общего с твоей. Мы используем ее, чтобы исцелять мелкие раны и утешать смятенные души. Мы зовем ее «камра», в честь древнего Каман-Рала, правителя Просторов.

Сердце у Элвина заколотилось.

– Постой, это не тот, который библиотеку устроил?

Нафиза просияла.

– Да-да, тот самый! Каман-Рал был колдун, он добывал знания везде, где только мог, любой ценой...

Элвин закрыл глаза.

– Похоже, все древнее возвращается вновь...

– Надеюсь, что нет, – сказала Нафиза. – Рал был великий государь, но очень уж грозный. Говорят, что в свое время он умел повелевать силой солнца, испепеляя тени своих врагов и навеки обращая в рабство их души!

Элвин открыл глаза и вскинулся на подушках.

– Он мог это делать?!

Нафиза кивнула, глядя на Элвина расширенными глазами.

– Да, и из-за этого его очень боялись. Но это ведь было сотни, а может, и тысячи лет назад. А потом, говорят, случилась страшная песчаная буря, которая бушевала без перерыва сто дней и сто ночей, а когда буря утихла, не стало ни Каман-Рала, ни его великой библиотеки, ни даже самого города Урджаллы. Однако говорят, будто его магию разнесло ветром той бури, и про тех, кто использует ее теперь, говорят, будто они владеют малой ее частицей, но это ничто по сравнению с тем, что было когда-то.

Элвин изо всех сил втиснул левый кулак в свою культю, используя боль, чтобы заставить себя сосредоточиться.

– А есть ли у вас волшебники или ведьмы, у которых этой силы больше? Достаточно, чтобы кого-нибудь убить? Могут ли несколько владеющих магией объединить силы?

– Нет, таких нет. На такое не способен никто, ни в одиночку, ни объединившись. Эта магия так не действует. Те немногие, кто ею владеет, используют ее лишь во благо. Я же тебе говорила, это очень тонкая магия. Она мягко выжигает то, что тревожит душу, не более того. То, о чем ты говоришь, невозможно. Такой могучей силой владел только сам Каман-Рал.

Нафиза сощурилась.

– А что? Почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – соврал Элвин, опустив глаза. – Интересно стало.

Нафиза дотянулась до его лица и заставила его поднять голову и посмотреть себе в глаза.

– Элвин, почему ты спросил меня об этом?

Элвин понимал, что им не положено об этом говорить, но от мысли о том, чтобы снова подчиниться приказу, когда именно подчинение приказам довело его... довело их всех до такого положения, его охватил непреодолимый гнев.

– Мы... мы встретились с кем-то – не знаю, человек это был или другое существо, – кто использовал могущество Каман-Рала. Это было на острове по пути к побережью. Там тоже было белое пламя, но не слабенькое, как у тебя, а очень мощное. Оно... его оказалось достаточно, чтобы сжечь тень солдата и убить его.

Глаза у Нафизы расширились.

– Как?! Но этого не может быть! Рал... Рал же мертв! Его волшебство затерялось в веках, если не считать той малой искорки, которой владеют лишь немногие из нас. Я уверена, что ты ошибаешься.

Элвин покачал головой.

– Я испытал это на себе. Я чувствовал, как оно сжигает меня изнутри, выжигая клятву, которая связывает меня с... короче, ту клятву, которую я дал, когда вступил в полк «Железные эльфы».

– В таком городе, как Назалла, а тем более в таком месте, как это, слухи разносятся быстро. У нас достаточно подушек для подобной беседы! – сказала Нафиза, ткнула его в грудь и улыбнулась.

Но Элвин не улыбнулся в ответ.

– Ты сказала, это пламя выжигает тревоги. Если оно будет сильнее, способно ли оно выжечь что-то еще?

Нафиза посерьезнела.

– Нет. Магическая связь сложная штука. Она неким образом связывает существо с естественным миром, но как именно – этого мы не понимаем. Эти нити слишком тесно сплетены с твоей душой. Если выжечь одно, сгорит и другое.

Элвин покачал головой.

– Я понимаю, но, если у тебя достаточно сил, это же можно контролировать. Ровно настолько, чтобы...

Нафиза отчаянно затрясла головой.

– Нет! Если это действительно магия Рала, тебя не ждет ничего, кроме боли и страданий. Сколько времени ты владеешь своей силой, несколько месяцев? Ты не волшебник, Элвин, ты даже не ученик волшебника. А магия Каман-Рала очень древняя, древняя, как песок.

– Значит, мне надо учиться, – ответил Элвин. «Должен быть способ это использовать!» – Солдат, который сгорел, умер, но его связь с полком была оборвана.

– И все-таки он умер, – сказала Нафиза, понизив голос. Она принялась плести руками над рассыпавшимся песком, собирая его обратно в шар. – А тело вы сожгли?

Такого вопроса Элвин не ожидал.

– Нет, мы похоронили его в море.

– Далеко отсюда это было?

– Не знаю. Не очень далеко. Это был последний остров перед Назаллой. А что? Какая разница? Он же умер.

Нафиза выругалась сквозь зубы. Она торопливо подобрала остатки песка и, проведя рукой над шкатулкой, убрала его обратно.