Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 33

   Ответить Криттон не успел. Позади раздался топот множества сапог.

   — Какие-то проблемы, майор? — из-за палаток вынырнул Лориан в сопровождении нескольких солдат.

   Конова посмотрел на капрала. Тот, бросив на него полный ненависти взгляд, отвернулся. Желудь перестал холодить грудь. Казалось, внутри его перерезали какую-то струну, и Стремительному Дракону пришлось полностью сосредоточиться на том, чтобы не упасть. По лицу катился пот, все предметы вокруг выглядели размытыми по краям.

   — Да нет, все в порядке. Я тут просто разговорился со старым приятелем.

   Лориан не особо ему поверил, но у него хватило ума не спорить.

   — Ну, если вы наговорились, мне бы очень пригодилась помощь капрала, чтобы построить полк.

   — Да, в общем-то, наговорились. Увидимся на плацу. — Конова кивнул и, не дожидаясь отдания чести, повернулся и зашагал прочь.

   Лезвия джимика маячили в каких-то дюймах от его бока.

   Майор старался идти как можно быстрее, но ледяное черное предчувствие, давившее на сердце, не отставало.

Глава 17

   — Знатные проводы! — подал голос Йимт, шагая рядом с Элвином. — Герцог Рейкстроу ничего мужик, хоть и начальство.

   Скосив глаза вниз, Элвин увидел, что гном смотрит вправо, на провожающий их оркестр четырнадцатого конногвардейского полка. Инструменты отражали раскаленное добела солнце, немилосердно сиявшее посреди бледно-голубого неба. Мелодию исполняли незнакомую, Элвин даже не мог сказать с точностью, означает она пожелание удачи или «скатертью дорожка». Неважно. Музыка звучала громко и бодро, а главное, отвлекала от жары.

   — Я думал, кавалерия вся на запад ушла. — Он машинально отер рукавом пот со лба.

   Через мгновение рядовой Ренвар торопливо провел по лицу ладонью, проверяя, не осталось ли на коже разводов краски. Нет, новая ткань линять и не думала. «А может, — подумалось ему, — служить под началом принца не так уж и плохо! По крайней мере, свои плюсы имеются».

   Йимт снова глядел перед собой. Крылышки на его кивере слегка похлопывали при каждом шаге.

   — Ну да, гоняются за собственной тенью, точно стая безмозглых голубей! — буркнул он.

   Элвин кивнул. Впереди на ветру трепетали полотнища. Во главе колонны плыли полковые знамена. Наверное, по сравнению с двумя квадратными тряпками, имевшимися в каждой войсковой части, большую преданность полагалось выказывать лишь королеве. Матерчатые полотнища, вышитые тонкой шерстью, — как говорил сержант-вербовщик, заказывая Элвину очередную кружку пива и подсовывая ему рекрутскую расписку, шелком пусть бабы вышивают то, что они себе напяливают на всякие неудобосказуемые места, — несли на восьмифутовых алебардах двое сержантов-знаменосцев. Им вменялось в обязанность защищать знамя даже ценой собственной жизни. Шестеро довольно крепких на вид солдат — а учитывая, из кого набирали полк, найти их оказалось не так-то просто — шагали рядом. Им, в свою очередь, полагалось защищать знаменосцев. Ну а остальному полку надлежало защищать и тех и других. Потеря знамени считалась даже хуже бегства с поля битвы, а потому, делая ноги, в первую очередь следовало прихватить его с собой.

   Впереди колыхался штандарт королевы с замысловатым имперским вензелем и гирляндами из листьев на переливающемся зелено-серебряном фоне. Поговаривали, для вышивки использовали настоящую серебряную нить, однако ценность знамени в качестве символа многократно превышала стоимость, обусловленную наличием драгоценного металла. Вторым следовало собственно знамя полка. Черный флаг с национальным гербом Калагрии в верхнем левом углу. Основную часть полотнища занимало изображение горной цепи с серебряными вершинами над темно-зеленым лесом. Над горами выгибалась дугой цепочка букв эльфийского алфавита, исполненная серо-стальной нитью. Надпись гласила «Ээри меках» — «В пламя!». Слова девиза вызывал и у Элвина и гордость, и робость одновременно.

   — Вот зараза, играть кончили! — проворчал Йимт.

   Ренвар прислушался. Оркестр действительно умолк, и вместо музыки вокруг раздавались другие, куда менее приятные ушам и сердцу звуки.

   — Какие же это «Железные эльфы»? Это «Ржавые доходяги»!

   — Эй ты, коротышка! Ты тоже эльф? А отчего такой маленький и толстый? Упал с дерева и ударился головой?

   — Ну все, ребята, стальные эльфики с нами, теперь мы всем жару зададим!

   Элвин покрепче стиснул мушкет и гневно воззрился на зрителей.

   Йимт хмыкнул и похлопал его по руке.

   — Не обращай внимания, Элли, это они просто завидуют! Как говорится, брань на вороту не виснет! Мало ли что они там вопят. Собака лает — ветер носит!

   — Эй, девчонки, славные юбчонки!

   Йимт пулей вылетел из строя.

   — Это каэрна, ты, жокей блохастый! — взревел он, потрясая кулаками под взрывы хохота.

   Музыканты утирали глаза платочками, держась за бока. Рядовой Аркгорн, трясясь и подпрыгивая, перечислял, как он поступит с обидчиками. Часть обещанных им сексуальных связей оказалась бы невыполнима даже при помощи магии.

   — Сыграйте нам серенаду на прощание! А вот вам и луна! — выпалил под конец Йимт и, развернувшись к ошеломленным кавалеристам тыльной стороной, задрал каэрну и продемонстрировал мясистую гномью задницу.

   На сей раз ржание прокатилось над рядами «Железных эльфов». Некоторые последовали примеру рядового Аркгорна.

   Гном же пулей метнулся в строй, заняв свое место рядом с Элвином.

   — Ошибочка вышла! — выпалил он в перерыве между жизнерадостным гоготом. — Вот теперь уж точно проводы что надо! Эй, ребята! Споемте, что ли?

   — «Колдунскую жалестную»? — предложил кто-то.

   — Я эту песню не учил, — признался Элвин.

   — Не тушуйся, Элли, главное — подпевай!

   И гном разразился зычным ревом, по-видимому считавшимся пением. Весь полк тут же подхватил следом:

Колдун, трухлявый и седой,

Связался с ведьмой молодой!

Поосторожней, старичок, —

Гляди, рассыплешься в песок!

Плутовка юная, постой,

Скорее дверь свою раскрой!

Поосторожней, старичок, —

Гляди, рассыплешься в песок!

Шары волшебные возьми

И посох мой нежней сожми!

Поосторожней, старичок, —

Гляди, рассыплешься в песок!

Сумел ли он войти к ней в дверь.

Про то не знаем мы теперь.

Поосторожней, старичок, —

Гляди, рассыплешься в песок!

Но девять месяцев спустя

Колдунья родила дитя!

Поосторожней, старичок, —

Гляди, рассыплешься в песок!

   Покончив с известными куплетами, бойцы сочиняли на ходу новые, и Йимт усердствовал больше всех. Элвин только качал головой. Если бы эту энергию да в мирных целях, гном давно бы ходил в капитанах. Впрочем, рядовой Аркгорн выглядел вполне довольным жизнью, хотя, как говорится, его магический кристалл был не без трещин. Изнанку армейской жизни он уж точно знал лучше всех, кого Ренвар встречал когда-либо. В целом Йимта следовало иметь в числе друзей — и уж точно не врагов.

   — Ну вот, сразу на душе веселей стало! — Гном прервал пение, делая глоток из фляги.

   Элвин бросил нервный взгляд по сторонам. К счастью, никто из сержантов или капралов поблизости не ошивался.