Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 55

   — Теперь что делать будем? — спросил Элвин.

   Йимт посмотрел на крылатую тварь, затем на Ренвара.

   — Ужинать!

   Да, у нее не оставалось выбора. Так же как тогда с фаэраугами. Мышей следовало уничтожить. Их поведение не соответствовало природному. На самом деле у них совсем другие повадки. А сегодня ими руководили не голод и не ярость. Вот только на душе все равно легче не становилось. Висина шагала к соседней рощице. Вокруг носились солдаты. Точно мальчишки. «Проблема не в том, что они ведут себя как мальчишки, — одернула себя девушка. — Проблема в Конове». Он вроде и пытается ее понять, но наотрез отказывается признать, что носить при себе кусок горы Темной Владычицы опасно.

   Здешние земли были полны жизни, энергии куда более здоровой и незамутненной по сравнению с той, что пульсировала на поросшей лианами равнине. Однако со всей очевидностью в Эльфии поселилась зараза. Все вокруг становилось на ощупь каким-то другим, и чем дальше, тем хуже. Висина нахмурилась. Как же глупо переживать из-за Коновы и его отношения к ней! Конова — солдат, солдат империи, поработившей ее народ и ее землю. Не стыдно ли терять голову от любви, когда весь мир, который она знала до сих пор, балансирует на грани исчезновения?

   Девушка ускорила шаги. На краю рощицы Висина остановилась и оглядела лагерь. Солдаты возились вокруг костров. Даже для Ралли нашлось дело — принц пригласил ее к ужину вместо мисс Текой. Девушка проскользнула сквозь кольцо деревьев и выбралась к узенькой полоске травы, тянувшейся вдоль берега небольшого озерка, такого же темного, как небо над ним. Висина опустилась на землю.

   На этот раз поиски дались куда легче. Пальцы перебирали светящиеся нити, парившие перед ней в сумерках, сматывали их в серебристые пряди, и те проникали сквозь паутину естественной жизни, унося с собой зов. Гладь озерца подернулась рябью в ответ на усилия девушки, осколки света и тени разлетелись по рощице, острые, как кинжалы. Правда, между деревьями все равно никто не прятался, так как просветы между стволами затопило сумраком, и любой, взглянувший на рощицу снаружи, не увидел бы ничего, кроме непроглядной тьмы.

    — Он опасен.

   Голос эхом разнесся по рощице, отдаваясь во всем теле Висины. Она вздрогнула и вскочила на ноги, отвернувшись от сверкающей пустоты вызванного ею света.

   — Конова не хочет ничего дурного, он просто не знает, что делать, — выпалила девушка на едином дыхании, как будто, сказав все быстро, могла избавиться от внезапно охватившего ее чувства вины.

   Свет раскололся, обернувшись тьмой. Земля под ногами содрогнулась.

    — Его необходимо остановить.

   Висине прежде не доводилось слышать в голосе такого напряжения. Она хотела рассказать Звезде об источнике силы, спрятанном на груди у Коновы, но почему-то не смогла заставить себя это сделать.

   — Он упрям и глуп, — произнесла девушка, — но стремится защитить «Железных эльфов». Я понимаю это желание.

    — Как тогда на равнинах?

   Напоминание содержало упрек.

   — Я чту любую жизнь, однако я верна в первую очередь моей земле, моему народу и нашему законному наследию. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты вернулась к эльфидам, однако не вижу причин, отчего ради этой цели должны бессмысленно гибнуть другие.

    — Твой недостаток прозорливости тревожит меня. Она подчинит его своей воле, а я недостаточно сильна, чтобы тому воспрепятствовать. Для этого и была избрана ты.

   Звезда долго молчала, потом заговорила снова:

    — Быть может, женщина слишком слаба для такой задачи.

   Висина ощетинилась.

   — Я не подведу! Когда придет время, я сделаю все как должно!

    — Это время ближе, чем тебе кажется. Отныне ты будешь не одна.

   Висина не успела возразить, как образ Звезды исчез во вспышке, которая, угасая, казалось, унесла с собой ее зрение. Девушка зашарила руками вокруг, но не смогла нащупать для опоры ни одного дерева. Она поморгала. Вдали прорезался слабый источник света. Висина двинулась в его сторону. Под ногами раздался плеск, и девушка едва не рухнула в воду, однако чья-то рука подхватила ее под локоть и вытащила на берег. Чародейка было взвизгнула, но вторая рука проворно зажала ей рот и тут же вежливо исчезла. Висина протерла глаза, а когда открыла, то снова увидела рощу и отсветы лагерных костров. А вместе с ними — спасителя, все поддерживавшего ее под локоть.

   — Рядовой Криттон к вашим услугам, госпожа, — произнес эльф.

Глава 29

   — Ну и воняет тут! Хуже, чем во чреве у нечистого! — Инкермон зажал нос, оказавшись у самого большого отверстия.

   — Ну да, пованивает маленько, — согласился Йимт. Он поднял повыше пылающую головню, разглядывая ход, ведущий внутрь холма. — Однако, по мне, под землей всяко лучше. Давайте-ка быстро вниз и устроимся там, покуда остальные не доперли.

   Элвин, пробираясь в числе прочих бойцов отделения внутрь холма, дышал исключительно ртом. Лично он сильно сомневался, будто кто-то из полка вздумает претендовать на их убежище.

   По мере спуска из темноты возникали письмена, искусно вырезанные на стенах узкого прохода. Языка Элвин не знал, но догадывался об их назначении. Они служили чем-то вроде оберега. Значки сливались в слова, слова — в узоры, и наконец все поверхности вокруг оказались покрыты замысловатыми рельефами.

   Громадные человекоподобные фигуры сладострастно сливались в тесных и причудливых объятиях. Трудно было угадать, где кончается одно существо и начинается другое. В отличие от божка снаружи, краска их никогда не касалась, и голый песчаник в свете факела выглядел почти живой плотью. Элвин глазел на рельефы, одновременно завороженный и исполненный отвращения, а отделение тем временем достигло центрального зала. Здесь, по-видимому, располагалась их новая спальня, хотя и без кроватей. На Ренвара немедленно накатило знакомое чувство, но ничего поделать с ним он все равно не мог. Юноша лишь обнаружил, что дышит часто-часто, а потому сделал большой глоток из фляги, стараясь не смотреть на стены.

   В отличие от него, Йимт выглядел спокойным и уверенным. И одновременно готовым в любой момент встретить опасность. Он всегда каким-то образом ухитрялся присвоить себе не только пространство вокруг, но даже воздух, которым дышал. Окружающие уважали гнома и в то же время опасались, сами не зная почему. Впрочем, почему, Элвин отчасти догадывался, повидав Бешеного Коротышку в деле.

   Йимт расчесывал бороду кончиком короткого деревянного кинжала. Из спутанной массы волос то и дело выпархивало какое-нибудь насекомое, безоглядно устремлявшееся к головням, освещавшим их новое временное пристанище.

   Внутри пещеры, хотя, возможно, и не пещеры, но солдаты все равно считали ее пещерой, воняло не так сильно, как по пути сюда. А может, они просто притерпелись. Как бы то ни было, Элвин и сам начал подумывать, что заночевать тут не так уж и плохо.

   — На-ка. — Йимт протянул Инкермону одну из своих фляг. — Глотни маленько да приготовься продуть мне часть денежек!

   Тот отшатнулся, яростно мотая головой.

   — Буду тебе весьма признателен, если ты не станешь угощать меня твоим гнусным пойлом! И не пытайся соблазнять меня азартными играми, грех это!

   Он окинул взглядом остальных.

   — Неужто у вас стыда нет? Ночевать среди порочных языческих изображений! Вы как хотите, а я тут не останусь. Я человек верующий!

   Гном вскинул лохматую бровь. Дабы зрелище вышло более впечатляющим, она исчезла под козырьком сдвинутого на лоб кивера.

   — Да ну? И как же ты, мужик, очутился в нашем веселом братстве? Моя история чересчур длинная, чтобы ее сейчас пересказывать. Бедняга Элвин пострадал через свою мальчишескую дурь. — Он обернулся к юноше. — Не обижайся, сынок, вырастешь — поумнеешь. А остальные здесь присутствующие — воры, грабители и разбойники с большой дороги. Ну разумеется, это неправда, просто всех их оклеветали, чтобы вынудить поступить на службу. Но вот ты тут откуда взялся? В самом деле, пора нам всем поближе познакомиться друг с другом, мы ведь теперь одна большая семья!