Тьма, выкованная в огне - Эванс Крис - Страница 92

   «Железные эльфы» смотрели на Конову, ожидая приказаний. Они никогда прежде ни с чем подобным не сталкивались. Оружием им служили мушкеты и штыки — надежные, проверенные, — но это оружие только что их подвело. И им сделалось не по себе, к тому же надвигалась ночь. Не веря своим глазам, один или два зесера решились выстрелить без приказа. Оба раза воздух на границе круга зарябил, а эльфидам хоть бы хны. Кто-то в строю засмеялся. Конова разделял его чувства. Всего несколько минут назад эльфиды гибли пачками, и шаманы никак не пытались их защитить, а теперь они стояли перед «Железными эльфами» как на блюдечке, но при этом были совершенно неуязвимы.

   Последние лучи солнца угасли. Вспыхнули факелы и фонари. Люди начинали волноваться. Конова понимал, что принца Тиккина хватит удар: отчего майор до сих пор не приказал уничтожить этих эльфидов? Разумеется, до какого-то там дрожащего воздуха принцу и дела нет. Хрупкое равновесие вот-вот нарушится.

   И, судя по холоду в груди, этот момент настал.

   Все началось с деревьев. Как только солнце опустилось за горизонт, тени деревьев вытянулись во весь рост и разлеглись по земле темным корявым пятном. И повсюду, где они ложились, выступал иней и трава увядала под тяжестью сверкающих в полумраке обсидиановых кристаллов. Казалось, ночное небо упало им под ноги, и многих, и зесеров, и эльфидов, затошнило при виде вставшего на дыбы мира.

   Раздался хруст, по земле между деревьями побежали перекрестные трещины, и тошнотворно-белые корни полезли наружу, пронзая лежащие на поле битвы тела эльфидов. Алая кровь становилась черной, из корней прорастали новые деревья, раскидывая в стороны похожие на многопалые руки ветви в стремлении нащупать другие сарка-хары.

   Конова покачнулся в седле, ощутив ненасытный голод деревьев. Его охватил гнев. Истребить бы их все разом! Пусть наконец оставят его в покое! Привычная неразбериха знакомого живого мира, непрестанное гудение жизни, все время обещавшее вот-вот стать понятным, но так и не становившееся и вечно грозившее поглотить его с головой, казались простыми и приятными.

   Грохнул выстрел. Мушкетная пуля вонзилась в ствол, не причинив тому особого вреда. Прогремела в ответ гаубица в крепости, в небо, шипя, взмыл очередной снаряд — проследить его путь не составляло труда, он оставлял за собой в небе след из искр. На этот раз пушкари целились лучше: этот снаряд упал ближе к деревьям, слева от солдат. При падении он взорвался сразу, уничтожив несколько деревьев и врагов, но слишком мало.

   — Не стрелять! — крикнул Конова, лихорадочно ища решение.

   Цвиндарра тряс головой и рыл землю копытом, но по-прежнему слушался.

   Сгрудившиеся в кругу эльфиды заволновались сильнее, увидев, как гибнут их собратья. Четверо шаманов в центре круга стояли спина к спине, закрыв глаза, сжимая посохи, и что-то напевали вполголоса. Конова ожидал увидеть вспышку, свечение — хоть что-нибудь, — однако волшебники пели не умолкая, но ничего особенного не происходило.

   — Господин майор, сзади! — вскричал Лориан, натягивая повод: его конь испуганно вздыбился и заржал.

   Конова развернулся в седле, заранее чувствуя, какая новая напасть предстанет его взору.

   Из воды на берег выползали серые неуклюжие фигуры. Ростом твари не уступали человеку, вместо голов тупые безглазые набалдашники с круглыми ртами, наполненными рядами мелких и острых зубов. Шея у них отсутствовала вовсе, а тело представляло собой чешуйчатый цилиндр, усаженный шипами и опирающийся на четыре короткие ножки. В целом существа походили на громадных предков плавающих в реке бара-джоггов. Ползли они медленно, на сушу выбирались с трудом.

   Конова оглянулся на эльфидов, убедился в отсутствии инициативы с их стороны и подъехал поближе к воде. Разглядев тварей как следует, он понял, отчего они так странно передвигаются. То, что он принял за ножки, на деле оказалось всего лишь четырьмя крупными шипами, отчаянно царапавшими землю. Однако же чудища уверенно ползли к «Железным эльфам».

   Конова не успел прийти в себя от увиденного, когда его глаза уловили куда более знакомое и неприятное зрелище. Из-за деревьев показались рекки. Их неповоротливые фигуры почти сливались с темнотой, светились лишь белесые глаза. Рекки принялись реветь и колотить себя в грудь, распаляя в себе ярость. У зесеров оставалась пара минут, не больше.

   — Господин майор?

   — Охранять переправу бессмысленно. Надо как можно скорее отвести людей в крепость. Для этого мне потребуется ваша помощь. Двигаемся медленно, но неуклонно. Никаких отставших, никаких геройских вылазок. Я серьезно.

   Лориан кивнул, но его жест утонул во мраке.

   — Вот только между нами и крепостью торчат эльфиды. Как мы пройдем мимо них, отражая при этом атаки чудовищ?

   — Думаю, насчет эльфидов в ближайшее время беспокоиться не стоит, — ответил Конова.

   Туземцев явно пугали растущие прямо на глазах новые деревья, и они не собирались нападать. «Железных эльфов» это зрелище тоже наверняка тревожило, однако армейская дисциплина удержит их там, где другие разбегутся. Дисциплина — и клятва.

   — Хорошо, сэр. — Лориан поудобнее умостился в эльфидском седле явно недостаточного для дюжего сержанта размера.

   Гаубица в крепости выстрелила снова, снаряд упал всего в нескольких ярдах от предыдущего. Но не взорвался, а подпрыгнул и покатился в сторону строя. Фитиль горел. Один солдат выскочил из шеренги и бросился к бомбе. Он склонился над ней и принялся возиться с фитилем в надежде оборвать его. После двух неудачных попыток солдат просто взял пушечный снаряд в руки и зашвырнул в гущу деревьев, где тот и взорвался мгновение спустя. Конове не требовалось видеть его лицо, он и так догадался, кто это был: во всем полку не нашлось бы другого силача, способного этак метнуть снаряд.

   — Будь этот рядовой Фульбер пониже ростом, какой бы из него кавалерист вышел! — с облегчением и гордостью промолвил Лориан.

   — Полк, заряжай! — крикнул Конова, легким галопом выехав перед шеренгой солдат у реки.

   Зесеры уперли мушкеты в колено, достали из кожаных подсумков патроны, скусили верхнюю часть вощеных бумажных трубочек с черным порохом, часть которого высыпали на полку. Затем все как один поставили мушкеты на землю, высыпали оставшийся порох в дуло и опустили туда же пулю. Раздался стук шомполов.

   — Полк, примкнуть штыки!

   Лязг стали о сталь разнесся в холодном воздухе, и Конова улыбнулся знакомым звукам. Он доведет этих людей до крепости, какой бы черный ужас ни ждал их на пути!

   — А с пушками что? — спросил Лориан, указывая алебардой по очереди на оба конца линии обороны.

   Конова сплюнул.

   — Ничего не попишешь, придется их оставить. Мурафантов сюда сейчас нипочем не заманишь. Пусть пушкари выпустят пару картечных зарядов в тех тварей, что ползут из воды, а потом пару ядер по деревьям, и уходим. Обойдемся гаубицей в крепости.

   Лориан галопом помчался отдавать приказ. Майор проводил его взглядом, мысленно перебирая последовательность действий. Им предстояло пройти около трех сотен ярдов, в нормальных условиях три минуты пешком.

   Конова встал на стременах.

   — Пушки! По моей команде… огонь!

   Ночь на миг озарилась двойным снопом искр, вылетевших из дул двух пятифунтовок, рассеяв две сотни мушкетных пуль вдоль берега. Громадные бара-джогги разлетелись на куски, их чешуя оказалась слабее картечи. Новые бара-джогги, ползущие из реки, принялись пожирать останки своих собратьев. Конова сомневался в избытке желающих полюбоваться этим зрелищем.

   Пушкари разворачивали свои орудия в сторону ближайших к полку деревьев. В холодном ночном воздухе на удивление отчетливо слышалось шипение мокрой губки, которой тушили последние искры на стволе перед тем, как зарядить пушку снова. Мгновение спустя тишина рухнула: рекки снова завыли, и часть из них двинулась вперед.

   — Пушки! По моей команде… огонь!