Шепот скандала - Корник Никола - Страница 2

– Дорогой! – Теперь в голосе Джоанны уже звучал упрек, и Алекс даже услышал нотку злости. – Ты ведешь себя не как джентльмен, выставляя наши отношения напоказ.

Алекс подошел к леди Джоанне, взял ее руку, повернул ладонью вверх и поцеловал.

– Прости меня, – пробормотал он, – но я подумал, что ты уже показала, как мы близки, тем незабываемым поцелуем. Разве не так?

Губами он ощущал ее бесподобно мягкую кожу. Алекс вновь почувствовал непреодолимое, беспощадное желание. Он всегда был разборчив в любовных делах, но с тех пор, как умерла его жена, не испытывал недостатка в женском внимании, приятных необременительных отношениях, не требующих никаких душевных волнений. Но с этой женщиной у него совершенно не могло быть никаких любовных интрижек. Она была вдовой его лучшего друга, и Уэр в свое время предупредил его, что этой женщине нельзя доверять. Но даже теперь, когда Алекс прекрасно понимал все причины, по которым ему стоит держаться от Джоанны Уэр как можно дальше, его тело совершенно отчетливо утверждало, что он может и не любить ее, но хочет ее. И это желание было очень сильным.

Леди Джоанна вырвала свою руку из его рук. Ее щеки слегка порозовели, а в глазах промелькнула холодная жестокость.

– Не уверена, что прощаю тебя. – В ее тоне слышалась скрытая угроза. – Я очень сердита, дорогой. – Это последнее слово она словно прошипела сквозь зубы.

– Не сомневаюсь, что так оно и есть, любимая, – спокойно ответил Алекс.

Испытывая одновременно такие крайне противоположные чувства, как острое желание и неприязнь, он почти совсем забыл о Хагане, который теперь сдержанно откланивался.

– Похоже, мадам, я здесь явно не к месту, – обратился он к Джоанне и, едва кивнув Алексу, гордо вышел из библиотеки, хлопнув дверью.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь, как переворачиваются страницы книги, которая упала со стола из палисандрового дерева, да как шипит и потрескивает огонь в камине. Леди Джоанна повернулась к нему, и снова Алекс ощутил ее пристальный взгляд. Ее глаза сузились, она размышляла, оглядывая и оценивая его, положив руки на бедра и чуть склонив голову. Ее наигранное удовольствие от его присутствия полностью испарилось, когда они остались одни. Между ними возникла такая злость и неприязнь, что их буквально можно было ощутить физически.

– И кто же вы, черт побери? – спросила она.

На самом деле леди Джоанна прекрасно знала, кто он. Просто была выбита из своего привычного состояния поцелуем. Никогда в своей жизни она не чувствовала ничего более приятного и волнующего, ничего более откровенно искушающего, чем поцелуй этого мужчины. Джоанна намеревалась всего лишь слегка коснуться его губ, легкое, ничего не значащее, ничего не обещающее прикосновение. Но когда его губы завладели ее губами, она испытала огромное желание провести пальцами по жестким выпуклостям и твердым линиям его лица и тела, изучая его, наслаждаясь его кожей, вдыхая его аромат. Это желание было настолько сильным, что она почувствовала слабость в коленях при одной только мысли об этом. Горячий водоворот желания возник где-то внутри ее тела, хотя она и не ожидала, что когда-нибудь сможет испытать это чувство снова.

Итак, это был Алекс Грант, лучший друг ее вечно странствующего мужа, с которым они вместе путешествовали, и он, так же как и Дэвид, скитался по морям в поисках славы и приключений, пытаясь найти тот самый таинственный торговый путь в Китай или что-то еще, столь же бесполезное. Теперь она вспомнила его. Алекс Грант был шафером Дэвида, когда состоялась их свадьба десять лет назад. Но даже сейчас Джо почувствовала неприятный укор, когда вспомнила, как счастлива была в тот день. Беспочвенные надежды и неумение принимать правильные решения привели ее к несчастливому браку. Но в то солнечное майское утро все последующие разочарования были еще далеко в будущем. Алекс тогда был невероятно хорош собой, да и сейчас он выглядел великолепно, хотя годы, конечно, не могли не наложить на него отпечаток. У него была жена, которая всюду следовала за ним, припомнила Джоанна, хорошенькая миниатюрная блондиночка, беспечная и веселая. Аннабел, Амелия? Ее имя, кажется, начиналось на «А». Джоанна не могла сейчас вспомнить, как ее зовут. Она с восхищением смотрела на Алекса и была очаровательна и воздушна, как пушинка.

В душе у Джоанны нарастал гнев. У нее не было привычки целовать мужей других женщин, особенно с тех пор, как она обнаружила, как много других женщин целуют ее мужа. Измены Дэвида не были ни для кого секретом, но леди Джоанна не испытывала ни малейшего желания следовать его примеру. То, что она поцеловала Алекса, было ошибкой во многих отношениях. Придя в себя, она теперь чувствовала злость по отношению к нему, считая его еще одним заигрывающим с ней мерзавцем.

Алекс поклонился. Он сделал это с изяществом, хотя она собиралась выставить его, как неотесанного матроса, одетого в вылинявшую форму, которую он взял на время у капитана. Не имело значения, что форма сидела на нем превосходно, подчеркивая его широкие плечи и мускулистую фигуру. Это был мужчина, в каждом жесте которого чувствовались сила и властность. Совсем как Дэвид… Она вздрогнула.

– Александр, лорд Грант, к вашим услугам, леди Джоанна, – сказал он.

– К моим услугам в большем количестве, чем мне это требуется, думаю, – холодно ответила Джоанна. – У меня нет ни малейшего желания заводить любовника, лорд Грант.

Он улыбнулся, обнажив белые зубы:

– Я – одинок.

Лжец. Она прекрасно знала, что он недолюбливал ее так же, как и она его.

– Сомневаюсь, – сказала она. – Что позволило вам предположить это вопиющее безобразие?

– А что позволило вам поцеловать меня, если вы не желали этого делать?

И снова воздух между ними стал плотным от напряжения, которое ощущалось, как туго натянутая нить. Джоанна слегка пошевелила пальцами, как будто этот вопрос не имел для нее никакого значения.

– Будь вы джентльменом, вы сказали бы, что мы помолвлены, а не любовники. – Она остановилась и сердито посмотрела на него. – Хотя, насколько мне известно, наличие у вас жены полностью исключает подобные действия с вашей стороны.

Алекс немного замешкался, но потом его лицо прояснилось.

– Я – вдовец, – сказал он.

Он был краток, признала Джоанна. В этом он не был похож на Дэвида, который всегда старался завоевать расположение у женщин, делая витиеватые комплименты, Алекс же был немногословен, даже чересчур. Совершенно очевидно, что его не волновало мнение других – хорошее или плохое, – ему было все равно.

– Мои соболезнования, – произнесла она дежурную фразу. – Я помню вашу жену. Она была очаровательна.

Алекс мгновенно замкнулся, как будто захлопнулось окно. Его лицо стало холодным, недоступным… Было ясно, что он не собирается обсуждать Аннабел… Амелию, или как там ее звали.

– Спасибо. – Его слова прозвучали довольно резко. – Но я думал, что пришел сюда выразить свои соболезнования вам, а не принимать их.

– Пожалуйста, если вы настаиваете. – Джоанна тоже при желании могла быть лаконичной, особенно если была рассержена.

– Вы не носите по мужу траур? – В голосе Алекса звучали одновременно осуждение и злость.

– Дэвид умер больше года назад, – ответила Джоанна. – И вы это прекрасно знаете. Вы были там.

Алекс Грант написал ей из Арктики, где проходило последнее морское путешествие Дэвида, целью которого было найти северо-восточный торговый путь через полюс. Путешествие, выражаясь литературно, имело бесславный конец в бесконечных пространствах вечного льда. Письмо было кратким, и в нем не содержалось ни одного лишнего слова, что было характерно для этого мужчины, хотя она все-таки почувствовала его глубокую скорбь от потери товарища. Джоанна же не чувствовала боль от потери и не хотела притворяться.

Взгляд темных глаз Алекса прожигал ее. Она ощущала, как трудно ему сдерживаться и вести себя в рамках приличий, настолько сильно он осуждает ее.