Закат в раю - Хэран Элизабет - Страница 3

Перед повозкой плавно скользнула змея, и лошадь встала на дыбы. Джордан соскочил на землю и попытался успокоить ее. Неожиданно на дорогу вылетел велосипедист. Пытаясь избежать столкновения, он неловко вильнул рулем, и велосипед вместе с седоком с грохотом полетели в придорожную канаву.

К тому времени как Джордан управился с лошадью, велосипедист уже поднялся на ноги и, стоя в канаве, пытался вытолкнуть велосипед на дорогу.

— Черт, что ли, принес тебя сюда с твоей лошадью?! — яростно выругался он, не взглянув на Джордана.

— И тебя тоже! — раздраженно ответил Джордан. Он даже не успел рассмотреть велосипедиста, перед глазами его маячила только сильно поношенная широкополая шляпа. Джордан протянул руку, чтобы помочь бедняге, но тот лишь фыркнул в ответ, вытащил велосипед на дорогу и занялся осмотром своей машины.

Недоумевая, откуда мог так внезапно появиться незадачливый велосипедист, Джордан осмотрелся и заметил в непроходимой стене дикого тростника узкую тропинку. Джордан обернулся к велосипедисту, желая осведомиться о его здоровье, и не сумел скрыть изумления, неожиданно увидев перед собой молодое и привлекательное женское лицо. Еще не веря своим глазам, Джордан окинул взглядом поношенные бриджи, широкую мужскую рубаху и широкополую шляпу, почти полностью скрывавшую коротко стриженные черные волосы, и окончательно убедился, что перед ним молодая девушка.

— Я вас что-то не видела раньше, — сказала она, отметив про себя, что незнакомец очень хорош собой.

— Я тут давно не был, — ответил Джордан. — Тут все теперь другое... все так сильно изменилось.

— И женщины стали другие? — спросила она, заметив, что он с откровенным удивлением рассматривает ее костюм. — Не расстраивайтесь, — улыбнулась она, — я не типичный представитель здешних женщин! Знаете, если ездишь на этой новомодной штуковине, приходится менять юбку на что-нибудь более подходящее, а то можно сломать шею, если юбка попадет в цепь. Да что это с вами? — воскликнула девушка, внимательно посмотрев на него. — Вы что, сбились с пути?

Джордан, все еще поглощенный воспоминаниями о прошлом, казалось, не расслышал ее последних слов.

— Вы слышите меня? Или я, по-вашему, сама с собой говорю?

— Простите... — ответил Джордан, взглянув на нее. — Я, кажется, говорил, что очень давно не был в этих местах... здесь все очень сильно изменилось... — проговорил он, с недоумением оглядываясь по сторонам.

— Прогресс, — презрительно бросила девушка, вздернув густые темные брови. — Знаете, кто-то даже собрался переименовать Джеральдтон в какой-то Иннисфейл. Видимо, кому-то нужно, чтобы путаницы было побольше. Особенно для путешественников.

Джордан перевел взгляд на незнакомку. Еще никогда в жизни ему не приходилось видеть таких удивительно ярких черных глаз. Во внешности незнакомки было нечто экзотическое и все же очень привлекательное — смеющийся, чуть лукавый взгляд, иссиня-черные волосы и нежная кожа с легким оливковым оттенком. Джордан посмотрел на твердо очерченный маленький рот девушки, слегка вздернутый нос, короткую стрижку и подумал, что она скорее похожа на мальчишку-подростка, чем на молодую женщину.

— Куда вы направляетесь? — осведомилась девушка. Почувствовав на себе изучающий взгляд Джордана, она нахмурилась, резко отвернулась и пошла по дороге, ведя велосипед рядом с собой.

— На плантацию Эдем. Вы знаете, где это?

Взяв лошадь за повод, Джордан двинулся за ней и сразу заметил, что девушка слегка хромает.

— Вы ушиблись? — спросил он.

— Ничего подобного, — довольно резко ответила она и пошла впереди, упрямо и гордо вскинув голову. Глядя, как она чуть приволакивает правую ногу, Джордан понял, что, по-видимому, допустил бестактность — девушка, очевидно, хромала не от ушиба, а от какого-то физического недостатка.

— То, что вы ищете, здесь совсем неподалеку. Там старый дом Хейлов, — сказала она, не поворачиваясь. — Только он очень запущен, владелец давно уже бросил его. Не знаю, подойдет ли он вам, если вы захотите снять его.

— Я посмотрю, — ответил Джордан. Его уверенный и властный тон не оставлял сомнений в том, что он привык распоряжаться и не любил обсуждать свои решения.

— Ну, если хотите... Только наверняка вы потратите время попусту, — ответила девушка, с любопытством поглядывая на своего спутника.

— А откуда вы знаете про Эдем? — осторожно спросил Джордан.

— Я там живу. Присматриваю... за домом.

Джордан вытаращил глаза от неожиданности, но девушка, поглощенная дорогой, не заметила его удивления.

— Вы? Вас нанял владелец плантации? — спросил он, намереваясь уличить ее во лжи.

— Неофициально. — Спутница Джордана взглянула ему в глаза и довольно дерзко усмехнулась, потом вновь потупила взор и спокойно, без тени смущения добавила: — Скорее я самовольно поселилась на этой плантации. Знаете, если бы дом пустовал, жить там сейчас из-за крыс и змей было бы совсем невозможно.

«Кто она такая, откуда она взялась? — подумал Джордан. — И сколько ей лет, интересно?»

— Сколько же вам лет? — спросил он.

— Вот так вопрос! — рассмеялась девушка. — И особенно странно услышать его от джентльмена!

Джордан, прищурившись, посмотрел на тростниковые заросли:

— Как только не называли меня за последние годы! Но я что-то не могу припомнить, чтобы кто-нибудь говорил, что я джентльмен, — протянул он и вдруг подумал обо всех женщинах, иной раз очень красивых, которых успел бросить за последние годы.

— Вот это признание! Вы прямо какой-то злодей! — вновь засмеялась девушка. — Бедные здешние красавицы, они, видимо, теперь в большой опасности! Может быть, мне стоит вывесить предупредительный плакат? — Глаза ее заблестели, и в уголках рта заискрилась озорная улыбка. — Нет, этого я не сделаю, — добавила она, подумав о своих сестрах. — Пусть лучше обожгутся.

— Откуда вы ехали, когда мы с вами столкнулись?

— Из города. В такую жару я обычно еду напрямик через плантации, — сказала она, умолчав о том, что из-за приближающегося дождя у нее сильно болит бедро. — А в городе я ходила в редакцию и клянчила в здешней газете место.

Эти слова неожиданно приятно удивили Джордана. Он всегда ценил в других амбиции, волю и напор.

— И как, успешно? Вам удалось получить место?

— Не так давно они напечатали несколько моих статей, и шум на плантациях поднялся такой, что редактор больше не хочет иметь со мной дело. Похоже, я его доконала. Сегодня он скрепя сердце согласился на то, что если я захочу, то могу писать для светской колонки, — добавила она, презрительно сморщив нос.

— Вижу, что вы не в восторге от этого предложения.

— А почему я должна быть в восторге от него? Собирать сплетни и слухи — это не настоящая журналистика. Мне это неинтересно, я хочу писать о чем-нибудь настоящем. О том, что... цепляет, берет публику за горло.

— О грабежах и убийствах?

— Да, и об этом тоже. А все же политика интереснее. И тех, кто работает на плантациях, она затрагивает напрямую.

Она оживилась, ее сдержанность на мгновение куда-то исчезла, и Джордан подумал, что эта хрупкая и беззащитная девушка совсем не соответствует его представлениям о настоящем журналисте.

— Отчего же редактор отказал вам? Неужели вы написали что-то настолько скандальное? Странно, разве вашему редактору не нужен сотрудник, статьи которого поднимут тираж?

— Я написала о страшной эксплуатации, которой подвергаются на плантациях чернокожие рабочие. Упомянула и о нашем гнусном законодательстве, пользуясь которым фермеры превратили канаков в настоящих рабов. Этот редактор, Жюль Кин, боится, что, если возьмет меня на постоянную работу, я и дальше буду писать в том же духе. То есть так, как считаю нужным.

— А вы будете?

Она улыбнулась, на этот раз немного застенчиво:

— Конечно. Ведь дело стоит того.

Джордан рассмеялся — в его неожиданной собеседнице была живительная простота и откровенность. «Видимо, — подумал Джордан, — у нее есть характер». Сам он тоже считал, что канаков совершенно безжалостно эксплуатируют: с островитянами на здешних сахарных плантациях обращались хуже, чем с рабочей скотиной.