Закат в раю - Хэран Элизабет - Страница 38

При этом ответе Джордан подумал, что некоторые из соседских фермеров получали за тростник почти на два шиллинга больше.

— А почему бы тебе не продавать тростник в Бабинду? Там только что открылась новая фабрика, и они, чтобы привлечь фермеров, должны платить хорошую цену.

— Я наводил справки. Они еще не открылись по-настоящему. Я слышал, что платить там хотят по тринадцать шиллингов. Я посчитал и понял, что возить туда тростник невыгодно.

— Мало кто об этом знает, — начал Джордан, — и то, что я сейчас скажу, не для чужих ушей... Макс владеет основной долей в фабрике Мурилен. Так что именно он решает, кому сколько давать за тростник. И я подозреваю, что он платит мало как раз тем, у кого собирается купить землю.

— Я так и думал, — сердито сказал Джимми. — Альберто получал так же мало, пока в конце концов не сдался и не продал ему ферму. А вот другие фермеры, из тех, что водят дружбу с Максом, всегда помалкивают о том, сколько получают за тростник.

Посмотрев на удрученного Тэда, Джордан почти пожалел о своей откровенности.

— Я все тут построил своими руками. И будь я проклят, если позволю этой свинье захватить нашу землю!

— Этого не случится, папа! — воскликнул Джимми.

— Я вложил в эту землю все свою душу, Джордан. Как и твой отец Патрик. Я работал для будущего, для Джимми, так же как Патрик трудился для тебя. Знаю, что у него сердце не выдержало. Теперь-то я понимаю, как он переживал.

— Максу не достанется ни Эдем, ни Уиллоу Гленн, — сказал Джордан. — Я хорошо заработал за эти годы и вернулся, чтобы восстановить Эдем. Отец мечтал, что когда-нибудь Эдем станет одной из лучших плантаций в округе. Я, конечно, хочу, чтобы ферма приносила доход, но пока для меня это не так важно. Денег у меня достаточно, и если Макс Кортленд попробует меня разорить, я смогу продержаться довольно долго. Отец ненавидел его. Я знаю, у него были на то серьезные причины. И я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как он грабит людей. Так что если вы готовы бороться — я помогу вам. Можете считать, что я даю вам взаймы на тот срок... буду давать вам взаймы столько, сколько потребуется.

На лице Дороти промелькнуло облегчение, а Джимми обескураженно смотрел на Джордана.

— Спасибо тебе за предложение, Джордан, но у нас все в порядке. Макс не получит моей фермы, пока я жив, — сказал он наконец.

Джордан заметил, как Дороти поджала губы. «Хочет что-то сказать, но молчит, зная, что муж не одобрит ее слов», — подумал он.

— Гордость... только гордостью не спасешься, — уныло протянул Тэд, поднялся на ноги и, шаркая, побрел в дом. Было очевидно, что мысли о неумолимо приближающемся разорении подорвали его здоровье.

— Все равно я выберусь, — заносчиво буркнул Джимми.

Джордан хорошо понимал его чувства. Всегда гордый и упрямый Джимми, приняв помощь, счел бы себя жалким неудачником. Нужно было придумать что-то другое.

— Конечно же, ты выберешься, Джимми, — сказал он. — Да, вот еще что... если я буду жить здесь, мне бы хотелось сделать что-то полезное для города. И если тут, как ты говоришь, нужен врач или пожарная служба — я мог бы помочь это организовать.

— Это было бы чудесно, Джордан, — произнесла Дороти.

— Хорошее было бы дело, — согласился Джимми, вспомнив об опасных ночных поездках в Бабинду, когда болел кто-нибудь из детей. — Тебе бы все были благодарны. И отношение к тебе совершенно переменилось бы...

— Мне не нужно покупать друзей, Джимми, — резко ответил Джордан и внезапно подумал, что собирается действовать так же, как в свое время действовал, добиваясь влияния и власти, сам Макс.

— Знаю. Макс просто задурил людям головы.

— Я считаю, как и мой отец, что канаков нельзя эксплуатировать, как рабов.

— Согласен. Макс построил свой дворец на их костях. Жадный мерзавец! Перемены ему не нужны, он будет драться до конца. Ты смог купить семена?

— Смог. Но не здесь. Пришлось заказать их в Ингхэме.

— Как так? Неужели нельзя было найти их где-нибудь поближе, в Бабинде, в Кайрнсе?

— Нет. Похоже на то, что у Макса там тоже свои люди.

— Жаль, что не могу тебе помочь. Лишних семян в этом году у меня почти что нет. Вернее есть, но совсем чуть-чуть, и тебе их точно не хватит.

— Я жду те, что заказал, их привезут со дня на день. Все будет в порядке.

— У меня хорошая лошадь с плугом, могу дать ее тебе на время.

— Спасибо, Джимми. Лошадь я уже купил. И плуг есть.

— Если правда, что Макс ворочает делами на фабрике, он наверняка позаботится, чтобы тростник у тебя не купили. Знаешь, в городе поговаривают, что он водит дружбу с хозяином фабрики в Бабинде.

— Не беспокойся об этом, Джимми. Все постепенно наладится. И вот еще что — помалкивай о чем мы сейчас с тобой говорили.

— Разумеется. — Джимми, нахмурив лоб, посмотрел на Джордана. Он, конечно, не мог сейчас понять происходящего и тем более предвидеть будущего, но чувствовал, что Джордан настроен очень серьезно.

Глава 12

Даже вернувшись в Эдем, Ева все еще не могла окончательно успокоиться после разговора с Лекси. С грохотом поставив велосипед к стенке барака, она сразу же направилась к Нибо. Старик сидел в тени мангового дерева и что-то усердно полировал. Ева уже открыла рот, чтобы пожаловаться на сестру и сказать о ней что-нибудь очень язвительное, но замолчала, с удивлением уставившись на Нибо.

— Откуда у тебя эта ваза? — спросила Ева. Она запыхалась, и вопрос прозвучал резче, чем ей хотелось бы.

— Эта ваза принадлежала мистрис Катэлине. Я спрятал ее с другими вещами от грабителей, очень давно. — Он показал рукой на темневший вход в барак. Уважая право Нибо на уединение, Ева никогда не заходила внутрь и успела совершенно позабыть, что когда-то он уже говорил ей, что сумел припрятать кое-что из личных вещей Хейлов.

— Мне нужно сделать что-нибудь полезное для мастера Джордана, мисс Ева. Я почищу вещи миссис Катэлины. Когда дом будет готов....

Глубоко растроганная преданностью старика, Ева на время забыла о своем негодовании: Нибо был очень расстроен тем, что не может трудиться на полях, и страстно желал быть хоть сколько-нибудь полезным Джордану.

— А Джордан знает, что у тебя тут имущество его матери?

— Да, мисс Ева. Я рассказал ему, когда он вернулся. Удивился же он! — Нибо улыбнулся, показав немногие оставшиеся зубы.

— Он просто счастлив, что не все пропало, — рассеянно ответила Ева. Ваза была чудесная, но Ева была еще слишком возбуждена, чтобы по достоинству оценить ее красоту.

Нибо видел, что девушка чем-то сильно расстроена. Его печалило, что она не дружит со своими сестрами. Большинство завезенных в Австралию обитателей тихоокеанских островов были насильно разлучены со своими семьями. Старика не миновала это участь, и Нибо очень хорошо знал ценность семьи.

— Никогда не видел, чтобы вы были так расстроены, мисс Ева! — не выдержал наконец Нибо. — Я ведь говорил вам — не надо ходить в Уиллоуби!

— Лекси меня просто бесит, Нибо, — ответила Ева. — Я ведь не успела сказать тебе, что она имела наглость без приглашения явиться сюда прошлой ночью. Я поехала в Уиллоуби сказать ей, что ей следует держаться подальше отсюда. Как и следовало ожидать, она и слушать меня не захотела. Она ведет себя как блудливая крольчиха!

Глаза Нибо округлились — он никак не мог предположить, что Ева могла бы сказать о родной сестре что-нибудь подобное. Но Ева была слишком рассержена и возбуждена, чтобы обратить внимание на изумление старика.

— У Джордана и без нее хватает забот, — продолжала Ева, — а она бесстыдно выставляет себя напоказ! И ведь она действительно думает, что он рад ее приходу! Какая наглость! Наверное, даже у крокодила шкура тоньше!

К еще большему раздражению Евы, Нибо вдруг ухмыльнулся.

— Это совсем не смешно, Нибо. У Джордана и так все пока идет очень скверно, так что ему только еще недоставало, чтобы Лекси ему докучала. Не так ли?