Закат в раю - Хэран Элизабет - Страница 6

Джордан, мысленно примирившись с неизбежностью, кивнул в ответ.

— А как насчет жалованья? — вдруг осведомилась она.

«Крепкий характер, — подумал Джордан. — Сущий чертенок!»

— Три фунта. Плюс стол и постель. Вот вам мои условия. Выбирайте — да или нет?

— Да.

Джордан внимательно осмотрел ее с ног до головы.

— Вижу, вы не слишком хорошо тут питались. Пожалуй, иная курица будет поупитаннее вас, — неожиданно сказал он и усмехнулся.

Ева почувствовала, как ее охватило крайнее раздражение. Как он смеет говорить, что она тощая? Все всегда в один голос говорили, что у нее очень изящная фигура. Джордан развернулся и направился к дому. Ева, прихрамывая, пошла за ним.

— Если все же решите здесь задержаться, решайте сами, будете ли вы по-прежнему спать под вашим навесом. Хотя он расположен за домом, и я не думаю, что ваша репутация сильно пострадает, — произнес Джордан, не оборачиваясь.

— Уверена, что вам скорее придется жаловаться на мой скверный характер, а не на мои моральные устои, — тихо ответила Ева.

Джордан задумчиво смотрел на дом. Казалось, он не расслышал ее слов.

— Да, работы тут предостаточно, — сказал он самому себе. — Пойду, пожалуй, поговорю с Нибо, можно ли нанять рабочих и плотников, — добавил он, искоса посмотрев на девушку.

— Он будет счастлив вновь увидеть вас, — ответила Ева. — Знаете, он много лет ждет этого дня...

Джордан ушел, а Ева, глядя ему вслед, размышляла о неожиданной перемене в ее жизни. До этого дня она тихо и спокойно жила в обществе Нибо. Теперь же в Эдем вернулся настоящий хозяин, и Ева со страхом подумала, что Джордан Хейл не будет столь же прост и покладист, как старый Нибо. В особенности когда познакомится с ее стряпней.

Глава 2

Жилье для рабочих, напоминавшее армейскую казарму, находилось в двухстах ярдах позади дома. К нему вела узкая тропинка, извивавшаяся, подобно змее, среди буйно разросшихся трав. Пробираясь по ней, Джордан с удивлением спрашивал себя, как Нибо сумел прожить здесь в одиночестве десять лет. И почему старик решил остаться в Эдеме? Джордан вспомнил о своей, полной роскоши и богатства, жизни в Брисбене и почувствовал угрызения совести. Как Нибо мог жить здесь, в этом старом, совершенно непригодном для жизни бараке, сильно пострадавшем от урагана и с тех пор только продолжавшем разрушаться? Как он существовал здесь, не имея никаких доходов — ведь нужно же было ему покупать какую-то еду и одежду?

До Джордана донесся запах костра и жареной рыбы. Он остановился и прислушался. Воспоминания детства вновь нахлынули на него. Нибо всегда очень любил мальчика. Джордан хорошо помнил, что когда ему не хотелось тревожить отца своими детскими горестями и неприятностями — сломанной удочкой или порванной обувью, он всегда шел за помощью к Нибо. Старик никогда и ни в чем не отказывал ему, и мальчику всегда казалось, что на свете не бывает такой беды, в которой Нибо не мог или не захотел бы помочь.

Подходя к жилищу Нибо, Джордан приготовился к самому худшему и все же был поражен видом старого барака. Спутанная чаща вьющихся растений совершенно скрыла постройку из вида. Банановое дерево, поваленное когда-то бурей, привалилось к стене и повредило крышу. Вокруг дома стеной стояли одичавшие манговые деревья, пальмы-папайи, а трава поднималась выше пояса. Неожиданно в темном дверном проеме, больше напоминавшем вход в пещеру, появился Нибо.

— Кто там? — хрипло крикнул он. Не услышав обычного приветственного возгласа, которым Ева всегда предвещала свое появление, старик с тревогой смотрел на Джордана, жмурясь от бившего в глаза солнечного света.

Несколько секунд мужчины в изумлении смотрели друг на друга.

— Господи Иисусе! Это вы, мастер Джордан! Как вы выросли! — воскликнул Нибо. Он счастливо улыбнулся и прижал правую руку к сердцу. Этот жест неожиданно напомнил Джордану последнюю минуту жизни отца, и, несмотря на жару, по спине Джордана пробежала ледяная дрожь. — Мастер Джордан! Вы... вы вернулись! — с восторгом крикнул Нибо и бросился ему навстречу.

— Как же я рад тебя видеть, Нибо! — ответил Джордан, подходя ближе. В глаза ему бросились грязные, порванные на коленях штаны, подвязанные куском веревки. Обнимая Нибо, Джордан содрогнулся: сквозь лохмотья рубахи он почувствовал выпирающие кости старика.

— Долго, долго ждал я этого дня. Да, сэр, очень долго, — проговорил Нибо. Глаза его увлажнились, голос был тих и слаб, и Джордан со стыдом осознал, что за все прошедшие годы ни разу не вспомнил о старых рабочих. Главным предметом его раздумий в последние годы являлся, конечно, Максимилиан Кортленд, но сейчас эта мысль почему-то совсем не утешила Джордана.

— Просто не верится, что я встретил тебя здесь, — сказал Джордан, чувствуя, как растрогала его преданность старика. Джордан прекрасно понимал, что совершенно не заслужил ее. Нибо медленно и неуклюже захромал к стоявшему в тени шаткому креслу. Только сейчас Джордан увидел, как он стар и немощен — Нибо двигался с трудом, волосы и щетина на его морщинистом лице были совершенно седы, во рту не хватало большинства зубов. Но в глазах старика по-прежнему светилась хорошо знакомая Джордану лукавая искра.

— Некуда мне было идти, хозяин, — хриплым шепотом ответил Нибо. — Да и не хотел я никуда отсюда уходить. — Он жестом показал на перевернутый бочонок из-под керосина, приглашая Джордана сесть.

— Я думал... я решил, что ты уехал домой, Нибо, — сказал Джордан, усаживаясь. После смерти родителей дядя Джордана велел рабочим собрать урожай, продать его и поделить между собой выручку. У рабочих было достаточно денег, чтобы вернуться в родные места — на Соломоновы острова и острова Кука, на Тонга и на Фиджи.

— Родных у меня там не осталось, — печально произнес Нибо. Вдруг лицо его посветлело. — А Саул и Ной, мастер Джордан, все еще здесь! Помните их? Я слыхал, что они живут где-то там, — он махнул рукой, — немного ниже по реке. Подождите, скоро они узнают, что вы приехали сюда, и вы их увидите!

— Да, я их помню... Саул и... Ной, — улыбнулся Джордан. — На кого они сейчас работают? — Отец нанял этих канаков, настоящих гигантов с острова Тонга, в самый первый год. Джордан прекрасно помнил, что отец особенно ценил этих работников, не только за их исключительную физическую силу и выносливость — канаки работали за десятерых, но и за преданность и добродушный нрав. Со временем Саул и Ной стали для Хейлов не столько наемными рабочими, сколько кем-то вроде добрых друзей.

Нибо усмехнулся.

— Саул и Ной говорили мне, что не будут работать ни на кого, кроме вас, мастер Джордан, — ответил старик. — Они живут у реки, ловят там рыбу. Как и я. — Старик показал на сковороду, на которой жарились два внушительных сома. — Мисс Ева любит сома, — добавил он, усмехнувшись, и тут же смолк, озабоченно посмотрев на Джордана.

Джордан понял, чем вызвано это внезапное беспокойство.

— Знаю, я уже успел познакомиться с Евой, когда ехал сюда.

— Мне было хорошо с ней, хозяин. Здорово, когда рядом есть кто-нибудь, кто придет тебя проведать и посмотреть, не помер ли ты, — добавил Нибо, опустив голову. Улыбка его погасла.

Джордан подумал, что до появления Евы старику, наверное, жилось здесь очень тяжело. Ева тоже никого не знала в этих местах — видимо, эта несколько неожиданная дружба между молодой девушкой и старым канаком возникла из необходимости разделить с кем-то свое одиночество.

— Я разрешил Еве остаться здесь, — сказал Джордан и посмотрел на дом. — И я очень рад, что она составила тебе компанию. Надеюсь, я в ней не ошибся. Впереди у всех нас много тяжелой работы, и мне не нужно никаких осложнений. Насколько мне известно, от женщин они бывают, я-то это хорошо знаю.

— Нет, Ева не такая, хозяин, — улыбнулся Нибо. — Она совсем не прихорашивается, не бегает на свидания к здешним парням. Ей нравится сидеть здесь у костра со старым Нибо.

Джордан снова подумал, что Ева совсем не похожа на своих сверстниц — недаром при самой первой встрече он принял ее за мальчика-подростка.