Шепот ветра - Поляков А. Ю. - Страница 32

— Нет.

— Почему?

— Она сама это делает, миссис Эшби. — Полли думала, что Эдна знает об этом, и побоялась, что у нее самой могут быть неприятности.

— Что ты хочешь этим сказать — «она сама это делает»?

— Да, она сама застилает постель и убирается в комнате. Я говорила Амелии, что это буду делать я, но она утверждает, что привыкла делать все сама.

Девушка дала понять Полли, что она вообще не хочет видеть ее у себя в комнате, но служанка не стала об этом говорить.

Эдна была поражена. По утрам они с Чарльтоном почти всегда уезжали, возможно, поэтому она не заметила этого раньше.

— Вчера я видела, как она штопала свои чулки, — добавила Полли, чтобы показать, что новый член семьи не желает принимать ее услуги. — Она сказала, что порвала их о куст, когда гуляла.

— Когда Амелия научилась штопать? Камилла прекрасно умела вышивать, но не могла штопать.

— Амелия прекрасно справилась, миссис Эшби. Я не смогла бы сделать лучше.

Эдна нахмурилась. Ее подопечная была полна сюрпризов.

Сара поспешила к дороге. На улице она поняла, что внимательный взгляд Бетти вернул ее в ту жизнь, которую она старательно пыталась забыть. Она вдруг почувствовала, как снова задыхается в своей зловонной темной камере вместе со многими другими заключенными. Когда охранник по утрам открывал дверь, заключенные толкались, пробираясь к выходу, жадно хватая ртом свежий воздух, ведь двенадцать часов они вдыхали вонь фекалий, мочи и пота. Двенадцать тысяч женщин побывали в этой тюрьме за пять лет, с приговорами от семи до четырнадцати лет, полученными обычно за мелкое воровство у своих хозяев. Заключенные «фабрики» работали в прачечной или шили по заказам местных властей. Слабых и беззащитных называли «проклятые шлюхи или Божья полиция». Сара больше не желала оказаться там. Лучше смерть.

— Просто не могу поверить, как мне повезло, — проговорила она. — До этого момента все шло прекрасно. И почему эта Бетти пришла и все испортила? — Сара подумала про ее сегодняшнюю встречу с Лэнсом. Она очень ждала ее. — Я не позволю ей разрушить мои планы. Если она вмешается, мне придется как-нибудь отделаться от нее, ведь отделалась я от Амелии Дивайн.

Когда Бетти вышла из-за дома, она лицом к лицу столкнулась с Сарой.

Она заставила себя улыбнуться, но Бетти, похоже, испугалась ее.

— Осужденная, что выжила в кораблекрушении, потеряла память, Бетти, возможно, вы почувствовали это, — заговорила с женщиной Сара.

Бетти склонила голову набок. Все, что говорила Сара, казалось ей бессмыслицей, особенно ее объяснение.

— Она ударилась головой, когда ее поднимали на скалу, к маяку, — добавила Сара. — Я видела, как это произошло. Удар был такой сильный, что у нее на голове появилась шишка, размером с яйцо.

— Как ее звали, мисс?

— Полагаю, ее звали Сара… Сара Джонс. — Сара притворилась, что пытается вспомнить имя.

Бетти ахнула, а сердце Сары бешено заколотилось, но она отчаянно старалась контролировать себя.

— В чем дело, Бетти? — спросила она так спокойно, как только могла.

Не говоря ни слова, Бетти направилась к своему дому. Сара посмотрела ей вслед. Она подумала о том, что, возможно, Бетти и узнала ее историю, но она не сможет разоблачить ее, нет никаких доказательств. Поскольку не было никаких шансов, что настоящая Амелия появится в Кингскоте, Саре было не о чем волноваться. И снова она вспомнила крошечную тюремную камеру. «Если Бетти и раскрыла меня, то я сделаю все, чтобы остановить ее», — подумала Сара. Девушка посмотрела на отвесные скалы вдалеке. Абсолютно все!

Амелия не поверила своим глазам, когда прямо перед завтраком Карлотта появилась на ферме. Амелия копалась в огороде, когда итальянка подошла к ней с корзинкой, прикрытой салфеткой. Из корзинки доносился восхитительный аромат свежевыпеченного хлеба.

— Я пришла проведать вас, — сладким голосом проговорила Карлотта.

— Со мной все в порядке, — спокойно ответила Амелия. Ей показалось, что итальянка чего-то от нее хочет. Но чего?

— Это хорошо, si.Я прошу прощения, что вчера ударила вас, но мне пришлось это сделать. Вы были… как сказать, совершенно не в себе. Вы понимаете, vero?

— Полагаю, у меня была истерика. Не каждый день приходится видеть тело, частично объеденное акулами. Но не думаю, что вам стоило бить меня по щекам. — Амелия продолжила свое занятие. Всю ночь ей снились кошмары, она часто просыпалась. Девушка боялась, что теперь, закрывая глаза, всегда будет видеть останки бедняги.

— Наверняка это было ужасно, — посочувствовала Карлотта. Ей хотелось добавить, что не надо было ходить в пещеру с Габриелем, но прикусила язык. — Я принесла вам пряный итальянский хлеб и немного абрикосового джема. Он сделан из консервированных абрикосов, так как у нас нет свежих фруктов, но все равно он очень вкусный.

— Спасибо, — поблагодарила Амелия. Ее удивило внезапное изменение отношения Карлотты к ней. Она не верила итальянке и сомневалась в ее искренности.

Карлотта собиралась еще что-то сказать, но тут из-за дома появился Эван.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Доброе утро, синьор, — улыбнулась Карлотта.

Она пошла к нему навстречу, покачивая широкими бедрами. Амелия наблюдала за ней. Карлотта явно знала, как обольщать мужчин. Даже грубого, неуклюжего Эвана она буквально гипнотизировала.

— Я принесла хлеба и джем, — промурлыкала Карлотта. — Тут хватит вам и детям.

— Это очень мило с вашей стороны, — смутился Эван. — Мы съедим это на завтрак. — Он взглянул на Амелию, которая продолжала наблюдать за ними.

— Мне нравится готовить, и я хорошо умею это делать, поэтому я принесу вам и детишкам что-нибудь еще, vero?

— Не хочу утруждать вас, — отказался Эван.

Он пек пресные лепешки, и даже Амелия научилась их делать, хотя ее лепешки были жесткими, как камень. Эван очень соскучился по хлебу, который пекла его жена.

— Мне совершенно не трудно. — Карлотта улыбнулась Майло, который стоял рядом с отцом. Джесси и Молли с любопытством выглядывали из двери. От взгляда на детей Эвана в Карлотте пробудился материнский инстинкт. Она очень хотела иметь своих детей, но не от Эдгара. Карлотта четко знала, кого она хочет видеть отцом своих детей. — Если я что-нибудь могу сделать для вас, синьор, или для детей, просто дайте мне знать, vero?

— Мы справимся сами, — гордо заявил Эван. — Но я благодарю вас за предложение, миссис Диксон.

— Зовите меня Карлотта, синьор. — Она протянула Эвану корзинку. — Приятного аппетита.

— Спасибо, Карлотта.

Эван направился в дом, а Карлотта снова подошла к Амелии.

— Габриель сегодня сказал мне, что вы ничего не помните до того момента, как оказались здесь. Это ужасно, vero?

— Это сущий кошмар, — призналась Амелия.

— Не представляю, как тяжело мне было бы не помнить свою семью и детство. — Карлотта очень скучала по своей семье, особенно по сестрам и по матери, и мечтала о том дне, когда сможет увидеть их снова.

Амелия не ответила. Ей было больно думать об этом, поэтому она вообще отгоняла такие мысли.

— Вы не помните, как были в тюрьме? — спросила Карлотта. Она знала, что эти слова причинят девушке страдания, но Карлотта не смогла себя пересилить.

— Я не верю, что я Сара Джонс, — сердито ответила Амелия.

Карлотта удивилась такой бурной реакции. Она думала, что эта девушка слишком слабая и мягкотелая.

— Я хотела бы вам помочь, — продолжала итальянка.

— Не знаю, что вы можете сделать. — Теперь удивилась Амелия.

— Я могу стать вам другом, vero,— ответила Карлотта.

Амелию поразило ее предложение.

— Нас здесь только двое, и мы должны держаться вместе, как сестры. Разве вы не согласны? — настаивала Карлотта.

— Я… наверное, да, — разволновалась Амелия.

Ей было бы легче, если бы рядом оказался человек, с которым она могла бы поделиться, но Амелия не доверяла итальянке. Она еще могла поверить в то, что та хочет завязать с ней дружеские отношения, но стать сестрами, это уж слишком. Карлотта покинула ферму, довольная своими успехами, а Амелия задумалась над мотивами поведения итальянки. Она была уверена, что все это как-то связано с Габриелем.